РАЗБОРКИ В СЕУЛЕ

Молодой человек двадцати двух лет в рваных джинсах и бирюзовой ветровке стоял в зале аэропорта Инчхона, с интересом разглядывая все вокруг. Его самолет пятнадцать минут назад прилетел из Бангкока, в котором парень жил все это время. Мать отказалась от него еще в роддоме, а все свое детство он провел в приюте, который не отличался образцовыми показателями. Это было настоящее поле боя, в котором Мин Юнги учился выживать. Естественно, ни о каких манерах и примерном воспитании тут и речи не шло, ибо весомым аргументом в общении являлся отборный мат, а оружием против врагов — крепкие кулаки. Недоброжелателей у парнишки хватало, ведь он еще с детства понял, что как бы больно и обидно не было, нельзя показывать свою слабость. Поэтому он учился не только покрывать всех трехэтажным матом, но и защищать самого себя. Правда одному не всегда удавалось выстоять среди стаи хищников и Юнги частенько оказывался в медчасти с множественными ушибами и синяками. Однажды его сильно избили старшие за то, что он стащил у них пачку сигарет, а случилось это на кануне Рождества. С одной стороны, ему не хотелось проводить в одиночестве этот светлый праздник и остаться без подарка. Эту единственную радость в жизни сиротам обеспечивала мэрия города и хоть презенты не были дорогими, но все же грели душу. К тому же, если повезет, то в них можно было найти новую одежду взамен поношенных обносков от старших. С другой же стороны, эти подарки еще нужно было отвоевать у них, а Мину и так нехило досталось. Сидя у окна и смотря на то, как люди суетились, закупаясь подарками, он мечтал о своем доме и большой семье. Ему очень хотелось, чтобы однажды за ним пришли хорошие люди и приняли как родного сына, а он бы в свою очередь любил их всем сердцем и никому в обиду не давал. За этими мечтами парень не заметил, как к нему в палату вошел юноша с пакетом в руках. Сенджун был единственным другом Юнги, с которым они вместе делили двухъярусную кровать в комнате. Только ему он мог поведать о своих сокровенных мыслях, зная, что тот о них никому не расскажет. Парнишка был младше на год и физически слабее, поэтому Мину приходилось частенько его защищать, словно бы тот являлся его младшим братом. За это друг всегда делился с ним ворованными вкусняшками из столовой. Вот и в этот раз он украл подарок, который предназначался Юнги, а еще накидал в пакет целую кучу мандаринок, которые тот так любил. На этот праздник мэрия расщедрилась и подарила всем модную одежду. Старший развернул из упаковки бирюзовую ветровку, которая была ему немного великовата. На младшем была такая же только красного цвета. Друзья еще долго сидели в спокойной обстановке, уплетая сладкие фрукты и мечтая о лучшей жизни. Мин даже и не подозревал, что видел Сенджуна в последний раз. Его выписали через два дня после Рождества и придя в свою комнату, он обнаружил верхний ярус кровати без постельного белья. Одеяло было аккуратно сложено на подушке, а это могло означать только два варианта: либо парня усыновили, либо… Нет, Юнги не хотел об этом думать, но соседи по комнате упорно молчали, опуская глаза. Тогда он побежал в административную часть, где его страшная догадка подтвердилась. Директор сказал, что с Сенджуном произошел несчастный случай, в результате которого тот поскользнулся в душе и ударился виском об острый угол. Мин не хотел верить в этот бред, поэтому пошел в душевую комнату и все внимательно осмотрел. Конечно же, он не нашел там острых углов, которые могли повлечь при ударе смерть. Отсюда следовал только один вывод — его другу проломили череп. Парня накрыло такое отчаяние и безысходность, что слезы безудержным потоком хлынули из глаз и он не пытался их сдерживать. Юнги просидел там до вечера, обдумывая план мести, но проблема заключалась в том, что неизвестно, кто конкретно виновен в этом. Понадобился месяц, чтобы выяснить это и тогда в столовой Мин внезапно напал на компанию старших. Злость и ненависть завладели его разумом до такой степени, что он перестал отдавать отчет своим действиям. Со стороны это выглядело полным безумием, ведь молодой человек молниеносно наносил удары палочками для еды. В итоге вся компания была доставлена в городскую больницу с многочисленными колотыми ранениями. Юнги же поместили в изолятор, где содержались провинившиеся воспитанники, а затем за ним приехал инспектор по делам несовершеннолетних. После недолгих разбирательств его перевели в детскую колонию, где он реально прошел все круги ада. Избиение авторитетами и групповое изнасилование, казалось бы, должны были сломать психику подростка. Однако, как не странно, это только закалило характер и укрепило уверенность в том, что в этом мире выживает сильнейший. Директор приюта отказался возвращать его обратно, поэтому парню пришлось приспосабливаться к местным условиям. Для того, чтобы выжить Мину просто необходимо было научиться драться. Ему очень не хотелось просить кого-то об одолжении, поэтому он смотрел на других и пытался повторить за ними. Так его жалкие потуги заметил один из старших, который имел весомый авторитет среди других. Он позвал его к себе и предложил обучить основам айкидо, но взамен тот должен два раза в неделю подставлять свою задницу для сексуальных утех. Юнги поначалу воспротивился этому, помня, как его в душе изнасиловали трое отморозков, но после этого разговора избиения и домогательства только участились. Здраво рассудив, что ему здесь находиться еще два года и без покровителя явно не выстоять, он все же решил согласиться на эти условия. Надо отдать должное старшему, потому как он не был груб с парнишкой и хоть того теперь все звали «подстилкой», но никто тронуть не решался. Мину было плевать на это, ведь теперь он мог спать спокойно, а покровитель научил его всему, что знал сам. Младший схватывал все налету и всегда старался закрепить полученные знания, когда выдавалось свободное время. Он даже научился получать удовольствие от секса со старшим и это больше не казалось ему чем-то омерзительным. Однако спокойные дни закончились, когда того выпустили из колонии и Юнги пришлось кулаками доказывать свою независимость. День его выпуска стал самым счастливым, потому как открывал путь к долгожданной свободе. Парню вручили удостоверение личности и сберегательную книжку, денег которой хватило на съем крохотной комнаты на крыше и покупку новой одежды. Закупленная еда закончилась ровно через неделю, а потом пришлось искать хоть какую-то работу, чтобы не помереть с голоду. Днем он развозил пиццу, а по вечерам подрабатывал грузчиком, причем брался за любые виды тяжести. Выходной устраивал себе раз в месяц, где наедался до отвала и напивался в стельку. В такие моменты он смотрел на звезды и вспоминал Сенджуна, а также их обещание друг другу найти свой рай в этой жизни. Друг нашел его раньше, а вот Мину еще предстояло побороться за место под солнцем. Наверное, это так и осталось мечтой, если бы не вмешался случай. Придя на очередную подработку поздно вечером, парню поручили погрузить в грузовик большое количество коробок с обувью. Он справился с этим быстро, но в какой-то момент взял очень много, и они рассыпались по фургону. К большому удивлению, в коробках вместо обуви обнаружились пачки денег и пакеты с белым порошком. Юнги сразу смекнул, что дело пахло криминалом, поэтому быстро собрал все обратно, прихватив с собой несколько пачек. Получив обещанное вознаграждение, он как ни в чем не бывало вернулся домой, заскочив по дороге в магазин и накупив всего, что душа пожелала. Правда на следующий день к нему ворвались вооруженные громилы и в грубой форме потребовали вернуть деньги. Мин отдал лишь часть того, что у него было, а на недостающую сумму бандиты поставили его «на счетчик», дав три дня, чтобы вернуть долг. Взял-то он совсем немного, а возвращать нужно было в три раза больше и за такой короткий срок это не представлялось возможным. У парня не оставалось выхода, как собрать свои пожитки в небольшую сумку и прихватив оставшиеся деньги, свалить из этой страны. Южная Корея радовала душу своими возможностями, да и к тому же в ней было легко затеряться. Юнги предвкушал начало новой жизни, поэтому решил лететь сразу в Сеул. Корейский язык он начал учить сразу, как только вышел из колонии с помощью мобильного приложения. Было немного сложно разобраться в некоторых произношениях, но в целом его тайский акцент не так сильно резал по слуху. Молодой человек надеялся, что со временем тот совсем пропадет, если будет постоянно общаться на корейском. Он глубоко вздохнул и направился к выходу, намереваясь прошвырнуться по дешевым отелям в поисках ночлега. Однако судьба и тут решила подкинуть ему подлянку, столкнув с двумя серьезными типами в деловых костюмах. Мин зазевался, глазея по сторонам и практически был сбит этими мордоворотами, отчего выронил сумку на землю. — Эй, под ноги смотреть не учили? — грубо спросил он, отряхивая свои рваные джинсы. — Будет тут всякий сброд еще тявкать, — накинулся было на него один из парней. — Оставь его, Тэянг, — остановил друга второй. — Нужно выполнить задание босса. Парень поднял свою сумку, которую Юнги выбил у него из рук своим падением, а затем они оба вошли в здание аэропорта. Хорошо же Мина встретила новая страна, нечего скажешь. В первый же день нарвался на каких-то «шкафов», у которых вместо мозгов были мышцы. Подняв свою сумку, он отправился на автобусную остановку, откуда поехал в столицу. Молодой человек смотрел на открывающуюся красоту с восторгом в глазах и понимал, что именно где-то здесь должен быть его рай. Погуляв по улицам и попробовав корейскую еду, которая ему понравилась больше, чем тайская, он нашел недорогой отель на окраине города. Кинув сумку на пол уютного номера, первым делом парень принял душ, а затем, обмотав бедра полотенцем сел в кресло перед огромным окном. За ним открывался потрясающий вид на ночную столицу, который захватывал дух и отчего непременно захотелось выпить. Юнги еще в аэропорту прикупил две бутылки соджу и теперь полез в сумку, чтобы попробовать этот алкоголь на вкус. Однако стоило ему расстегнуть замок, как глаза мгновенно округлились, а сердце учащенно забилось. Вместо своих привычных вещей он обнаружил там пачки денег, которые до отказа заполнили сумку. В надежде, что все это чудиться Мин вытряхнул ее содержимое на пол, а затем и сам опустился на него, не веря своим глазам. Что же это получается, те два «шкафа» перепутали сумки и в спешке схватили его? Обе вещи были черного цвета, только его с синей полосой, а их — с красной, но они оказались настолько узкими, что разница практически не бросалась в глаза. Вот те на, стоило уходить от одной бандитской шайки, чтобы тут же вляпаться в другую криминальную историю. На этот раз сумма в несколько десятков раз превышала ту, что он украл тогда. Что же теперь делать? Попробовать вернуть, но кому? Да еще и неизвестно, что это за бандиты и оставят ли они его после этого в живых. Однозначно они будут искать свои деньги и вспомнят этот случай в аэропорту, а значит, рано или поздно найдут Юнги. Нет, не для того он сбегал из ада, чтобы его опять туда вернули и раз уж судьба подкинула ему такую «медвежью» услугу, нужно было с умом воспользоваться ей. На следующее утро начальник главного управления сеульской полиции Ли Санхо получил очень странный звонок из Рима. Дело в том, что именно оттуда он недавно получил партию отборного героина и именно за него вчера его парни должны были передать деньги в аэропорту. — Санхо, мы ведь с тобой не первый год являемся партнерами по бизнесу, — сказал грубый голос на английском языке на том конце связи. — Конечно Стефан и я ценю твою преданность нашему синдикату, — ответил тот. — Ценишь, говоришь? Поэтому ты прислал мне поношенное шмотье и две бутылки вашего пойла, чтобы я не захлебнулся слезами обиды? — Я не понимаю, о чем ты? — Реально не понимаешь или прикидываешься? — Да ты можешь толком объяснить, в чем дело? — Сейчас скину фотки твоей посылки. Мужчина глазам не поверил, когда увидел снимки, поэтому поспешил ответить: — Я понятия не имею, что это такое. Ты уверен, что это именно моя посылка? — Конечно, ведь мой человек получил ее лично от твоих парней. Санхо, мне очень не хочется думать, что ты решил кинуть меня на бабки, поэтому приму это как неудачную шутку. У тебя есть неделя, чтобы вернуть деньги, а иначе лишишься не только положения, но и головы. — Я тебя понял, Стефан. Не волнуйся, я найду виновных и верну все, что тебе причитается. Тридцатидвухлетний мужчина достал из пачки дорогую сигарету и закурил прямо у себя в рабочем кабинете. Властное лицо со шрамом, проходившим через левую бровь и до середины щеки, выглядело спокойным, хотя в голове была куча вопросов. Его парни вчера доложили, что успешно выполнили задание и они не могли его обмануть, ибо все знали, что с ним шутки плохи. Ли Санхо давно понял, что рядовым полицейским никогда не дослужиться до начальника без посторонней помощи. Ее-то и предложила одна преступная группировка, в которую входили влиятельные люди Сеула. Им в свою очередь нужен был свой человек в полиции, который бы закрывал глаза на незаконную деятельность и смог защитить в случае чего. Несколько удачных сделок, ворованных улик и замятые дела по торговле наркотиками открыли парню не просто лестницу, а карьерный эскалатор. Поднимаясь по нему, он за три года занял место бывшего начальника в своем отделе, а затем и вовсе перебрался в управление. Влиятельный синдикат был им доволен, поэтому Ли быстро обзавелся в их кругах собственным авторитетом. В преступном мире он слыл безжалостным, наглухо отбитым питбулем, который вгрызался в глотку жертве и не отпускал, пока та не отдавала богу душу. Все знали о его ужасной привычке засовывать провинившегося в кожаный мешок из-под боксерской груши и лично выколачивать из него признание. Поэтому все приказы главного четко выполнялись, и никто не посмел бы пойти против него, тем более его два верных пса. Тэянг и Ханджун были лично им воспитаны и уже много лет служили верой и правдой. — Босс, мы правда все отдали, как Вы и велели, — сказал Ханджун, стоя на коленях в пустом спортивном зале и с опаской поглядывая на две боксерские груши, что висели у противоположной стены. — Тогда как ты объяснишь вот это? — спросил тот и ткнул ему в лицо свой телефон с фотографией, которую ему переслал Стефан. — Босс, я не знаю, но поверьте, мы не на секунду не выпускали сумку из рук. — Уверены в этом? — Да. — Нет, — тут же ответил Тэянг. — У входа в аэропорт в нас врезался какой-то рваный нищеброд. — Точно, — вспомнил его напарник. — Из-за пробок мы немного опаздывали, поэтому спешили, а он глазел по сторонам, вот мы и столкнулись. — Видимо, в тот момент произошла путаница с сумками. — Как-то все это неправдоподобно выглядит, — сказал Ли, надевая на руки боксерские перчатки. — Босс, уверяю Вас, все так и было, — ответил Ханджун, но тут же его голова откинулась от мощного удара. — Вы оба получаете неплохой процент от всех сделок, так неужели вам стало этого не хватать, что позарились на чужое? — Нет, босс, это не так, — ответил Тэянг. — Мы благодарны за Ваше великодушие и никогда не посмели бы так поступить с Вами. — Не посмели, но все же подвели меня! — взревел мужчина и со всей силы врезал парню по челюсти. — Вы хоть знаете, что с итальянской мафией шутки плохи? Они не дадут вам второго шанса, а просто покромсают на куски и скормят акулам! — Простите, босс, это наша вина, — сказал Ханджун, опустив голову и ожидая второго удара, но его не последовало. — Конечно ваша и, если в течении четырех дней вы не решите эту проблему, висеть вам на крюках вместо тех груш. Всю ночь Юнги плохо спал из-за кошмаров. Ему снились бандиты, которые гнались за ним и пытались выпотрошить его внутренности, чтобы найти там свои деньги. Проснувшись в холодном поту, он сходил в душ, а затем еще раз проверил сумку в надежде, что вчера ему все это приснилось. Однако деньги по-прежнему находились на месте и парню пришлось задуматься над тем, что же делать дальше. Первым делом в онлайн-магазине он заказал новую одежду и сумку другого фасона и цвета. После того, как его заказ доставили, Мин переоделся и переложил пачки, накрыв их старыми вещами. Здраво рассудив, что в Сеуле оставаться опасно, он направился во второй по масштабности город Пусан. Здесь ему удалось снять двухкомнатную квартиру с видом на море и устроится на работу в пиццерию. Платить обещали не шибко много, но парню хватило бы, чтобы за год восполнить то, что он одолжил у бандитов. Деньги он положил в камеру хранения, а ключ от нее спрятал в коробке среди других бытовых мелочей. Туда же положил блокнот, в котором написал недостающую сумму и расписал, за какое время должен ее пополнить. Однако Юнги все же надеялся на чудо и что бандиты не смогут его найти, а значит, все деньги достанутся ему. Их хватило бы на покупку своей квартиры с недорогой машины и еще осталось, чтобы подумать о своем бизнесе. Правда он еще не знал, чем бы именно хотел заняться, ведь его опыт работы сводился к доставке пиццы. Возможно, стоило открыть свою пиццерию или организовать компанию по доставке и не только еды. Конечно, для начала нужно было изучить рынок спроса и пройти хотя бы онлайн-курсы по основам бизнеса. Вообще в мечтах была безбедная жизнь, с шикарными апартаментами и обедами в дорогих ресторанах. На счету должно быть большое количество нулей, которые и за всю жизнь-то не потратить. Это конечно, в идеале, ну, а пока нужно было начать с малого и в первую очередь убедиться, что в его жизни больше не будет места криминалу. Возможно, при других обстоятельствах все так и сложилось бы, но на кону стояли большие деньги и репутация начальника главного управления полиции. Его люди «носом рыли землю» в поисках Мина и начали они с аэропорта. Запросив все записи с видеокамер, а также списки прилетевших в этот день пассажиров со всех рейсов, удалось быстро установить личность парня. Проследив маршрут его следования, Тэянг с Ханджином вычислили отель, в котором тот ночевал и в ближайшей мусорке нашли ту самую сумку, где хранились деньги. По записям с видеокамеры отеля, они нашли такси, на котором уехал Юнги и расспросив водителя, выяснили, что он высадил пассажира на автобусной станции. — Там он купил билет в Пусан, — закончил доклад Тэянг, стоя в кабинете у начальника. — Пусан, значит, — постучал пальцами по поверхности стола тот. — Узнали на кого он работает? — Нет, босс, — ответил Ханджун. — Мин не числится по нашим базам данных, поэтому мы сделали запрос в Бангкок. Там он проходил по делу о нанесении тяжких телесных повреждений в приюте. На тот момент он являлся несовершеннолетним, поэтому был отправлен в исправительную колонию. После выхода оттуда его след потерялся, возможно, парень перебивался частными подработками. — Интересно, он участвовал в драке или сам пострадал? — Мин был ее зачинщиком и отделал троих парней простыми палочками для еды. — Палочками?! — Да. — А причина такого поведения? — Говорил, что мстил за друга, которого якобы те убили в душе. — Информация подтвердилась? — Там вообще какая-то мутная история. В деле Кан Сенджуна записан несчастный случай, якобы он сам поскользнулся на мокром полу и ударился об угол виском. Расследование провели поверхностно, потому как не нашли никаких улик, подтверждающих убийство. — Босс, я думаю, Мин никак не связан с криминалом, — предположил Тэянг. — Хоть и вел он себя дерзко, но судя по его поведению до момента заселения в отель и понятия не имел, что находится у него в сумке. Все случившееся — это просто стечение случайных обстоятельств, никак не связанных с синдикатом. — Случайности не случайны, но хорошо, если это так, — ответил Ли. — Нужно найти его как можно скорее, пока он не спустил все мои деньги. — Босс, но в Пусане его след потерялся, и чтобы напасть на него снова понадобиться больше, чем неделя, — сказал Ханджун. — Значит, задействуйте все полицейские отделы. Скажите, что разыскиваете особо опасного преступника. Из-под земли достаньте мне его. — Да, босс. Вечером мужчина ужинал в ресторане с известным конгрессменом, который возглавлял преступный синдикат. Ли в знак уважения налил из маленького чайника в чарки алкоголь и после того, как они выпили его, приступили к еде. — Слышал, твои люди опрохвостились на недавней сделке и теперь ты должен итальянским поставщикам немалую сумму, — сказал мужчина. — Откуда такая информация? — поинтересовался начальник полиции. — Слухами Земля полнится, не знал об этом? — Я доверяю лишь фактам, слухи меня не интересуют. — А вот я должен прислушиваться ко всему, ибо каждый вздох в неправильном направлении может испортить репутацию моего синдиката. Так, что, Санхо, слухи правдивы? — Даже, если и так, то это мои проблемы, и они никак не повлияют на нашу деятельность. — Уверен? — На все двести процентов. — Хорошо. Надеюсь, в будущем у тебя не возникнет больше таких проблем. — Я никогда Вас не подводил и в этот раз не собирался, просто возникло глупое недоразумение, которое я уже почти разрулил. — Почти не считается. Нужно, чтобы его совсем не было. Ты ведь помнишь, кому обязан своим повышением? — Такое мне никогда не забыть, конгрессмен Пак. — Вот и хорошо. Верный пес никогда не укусит руку хозяина. Ли улыбнулся одними уголками губ, но глаза его при этом оставались холодными. На самом же деле в душе клокотала злость за то, что его назвал собакой тот, кто погряз в коррупции и разврате. Все знали, что конгрессмен для своих сексуальных утех предпочитал юношей от тринадцати до шестнадцати лет. Их ему поставляли не только из этой страны, но и из близлежащих. Использованный товар потом перепродавали в бордели, с которых тот имел нехилый куш. Хоть Ли и сам предпочитал парней, но никогда не связывался с несовершеннолетними, считая это омерзительным. В прошлом его младшая сестра подверглась насилию маньяка, который до этого надругался и убил еще пятерых школьниц. Видя убитых горем мать и бабушку, мальчик пообещал сам себе, что отомстит за свою сестру, поэтому после окончания школы поступил в полицейскую академию. Годы учебы не прошли даром, прививая чувство справедливости, выносливость и хорошую физическую форму. Однако разочарование пришло сразу же после того, как парень поступил на работу в местный полицейский участок. Раскрываемость преступлений здесь была низкая, каждое второе дело — висяк, но самое поганое, что повышение получали только те, кто в прямом смысле слова лизал задницу начальству. Молодой полицейский не хотел прогибаться под эту систему и какое-то время пытался бороться. Однако, как говориться: «Один в поле не воин» и поработав несколько месяцев без премии, бросил эту затею. Парень и вовсе опустил руки после того, как в суде оправдали педофила из-за недостаточности улик. Правда потом выяснилось, что они таинственным способом исчезли из дела, а адвокат с прокурором после этого обзавелись крутыми тачками. Поняв, что вся эта система прогнила насквозь и ей нельзя противостоять, Ли хотел уволиться. Однако шеф предложил ему другой вариант решения проблемы. Тот мог восстанавливать справедливость в преступном мире своим способом, обходя суд, но для этого ему нужна была власть. Причем такая, чтобы этот самый преступный мир сам его боялся, а взамен Санхо должен был закрывать глаза на некоторую деятельность. Наркотики хоть и считались злом, но приносили не только огромную прибыль, а еще и уважение в высших кругах. Парня прельстило то, что, заработав авторитет, он смог бы сам вершить свой суд над педофилами и сексуальными маньяками. По иронии судьбы его восхождение к власти обеспечил такой же преступник, занимавший высокое положение в элите. Ли с огромным удовольствием свернул бы ему шею, но пока это не представлялось возможным. Сейчас же его больше заботило то, что в окружении завелся «крот», сливающий информацию. Тэянг и Ханджун вне подозрений, хотя о проблеме знали только они трое. Выходит, кто-то прослушивал телефон мужчины или же в его кабинете установили жучок. Подозрения подтвердились, когда спецы нашли прослушивающие устройства в цветке и шкафу, а по сему «кротом» был кто-то из своих. Вопрос лишь в том, какая крыса почувствовала себя бессмертной и посягнула на место самого Ли Санхо? То, что под него копали было очевидно, но где он дал осечку, если выполнял работу безупречно? От тягостных мыслей его отвлек звонок офицера полиции из отдела одного из районов Сеула, который сообщил о поимке очередного сексуального маньяка. Встав во главе сеульской полиции, мужчина дал всем подразделениям негласное указание, чтобы всех сексуальных маньяков не регистрировали сразу, а везли сначала к нему в бойцовский клуб. Он располагался на окраине города и помимо нелегальных боев там имелся один закрытый зал, оборудованный шумоизоляцией. В нем-то Санхо и выколачивал из преступников признания своим изощренным способом. Сейчас ему доложили, что маньяк уже подготовлен и ждет своего допроса. То, что нужно, чтобы выпустить накопившийся негатив. Ли подъехал к зданию, когда уже стемнело и пройдя в специальное помещение, снял кожаный плащ, кинув его Ханджуну. Тэянг подал ему боксерские перчатки и пока тот их подгонял под себя, доложил информацию о преступнике: — Чхве Сонмин, двадцать девять лет. Работает учителем истории в старшей школе. Неоднократно домогался своих учениц, но прямых доказательств нет, потому как всячески запугивал своих жертв. — Они готовы дать показания? — спросил начальник. — Да, босс. — Отлично! Сначала мужчина нанес несколько ударов, а затем, услышав приглушенные мольбы о пощаде, обрушился на несчастного словно тайфун. В такие моменты его разум отключался, а перед глазами стояла лишь одна картина истерзанной сестры, которая точно также просила маньяка смилостивиться над ней. Ханджун давно уже изучил повадки своего хозяина, поэтому передвигался вместе с ним, чтобы не попасть под раздачу, придерживая снаряд двумя руками. Голос из кожаного мешка затих, а Санхо все продолжал лупить по нему, пока последняя капля злости не покинула его душу. Тяжело дыша, он отошел в сторону, давая парням снять преступника с крюка. Они открыли верхнюю часть мешка, откуда сразу же вывалилось кровавое месиво, которое недавно было человеческим лицом. Мужчина еще дышал, поэтому Ли, сняв перчатки, присел перед ним на корточки и взяв за волосы, заглянул в глаза учителю. — Значит, вместо того, чтобы преподавать ученикам историю, ты предпочитаешь сам изучать их анатомию? — ледяным голосом спросил он. — Простите, — пролепетал тот. — Я обещаю, что такого больше не повториться, только пощадите меня. — Наверняка дети тоже умоляли тебя, но ты ни разу не остановился. Таким мразям как ты не место в этой жизни, и я надеюсь, что ты никогда не переродишься. Сейчас тебя отвезут в участок, где ты подробно напишешь обо всех своих домогательствах и не дай бог тебе забыть хотя бы об одном. Можешь быть уверен, что до суда ты не доживешь. — Конечно, я во всем признаюсь. Спасибо. — Уберите его с моих глаз. Парни вытряхнули преступника из мешка и подхватив его под руки, поволокли на выход. Санхо уставший приехал к себе в пентхаус, который располагался в центре Сеула и искупавшись в бассейне, налил в бокал дорогого вина. Сев в удобное кресло, он положил на колени ноутбук, на котором открыл вкладку с фотографиями того парнишки, который спер его деньги. Снимки получились нечеткими и тот словно специально отворачивался, чтобы скрыть лицо, но все же что-то неуловимо знакомое было в его чертах.