last hangout (or first date)

      Юнги, устало выдохнув, откидывается на несчастно скрипнувшую спинку стула. Второй такой же стоит рядом, всё ещё чуть выдвинутый, после того, как очередное свидание пошло крахом. Мин даже не то чтобы сильно расстроен этим — всё было понятно с самого начала, ещё до встречи. Но так жаль было потраченного времени и сил, которых сейчас и без того мало — слишком уж много сил он вкладывает в свою работу.              Телефон, прежде лежащий забытым на столе, коротко вибрирует, а затем ещё несколько раз. И когда он тянется к нему, уже догадывается, кто это мог быть, только у одного человека привычка писать несколько сообщений подряд. Юнги оказывается прав: в списке уведомлений видна аватарка Чимина и часть его последнего сообщения: "Хотя нет, забудь...".              Несмотря на странное сообщение, улыбка сама скользит на губы Мина, слишком уж в духе Пака это было. И уже заинтригованный единственным увиденным сообщением, Юнги снимает блокировку и открывает чат, где висит ещё несколько сообщений.              Хëн?       PJ       Я знаю, что у тебя не сложилось свидание… И может…       Ну, не хочешь посидеть где-нибудь, сходить, развеяться.       PJ       Я не настаиваю, просто подумал…       PJ       Хотя нет, забудь. Вряд ли ты захочешь сейчас куда-то идти.       PJ       Очень и очень в духе Пак Чимина. Мин ещё пару секунд улыбается в экран привычке младшего, а после, наконец, начинает печатать.       Да, забей, там всё равно ничего бы не вышло. Не хочешь выпить вместе? Я знаю одно неплохое место.       MY       Ответ приходит почти тут же, вновь выскакивая маленькими окошками сообщений.       Да!       PJ       Ну то есть… Я буду рад.       Мы ведь давно не виделись и не собирались.       PJ       Сегодня?       PJ       Юнги тут же хмурится, когда видит одно из сообщений Пака: они действительно давно не пересекались, не говоря уже о нормальных встречах. Чувство вины тут же поселяется внутри противным жужжанием, он мало того, что сам гробит своё здоровье, так ещё и друзей забросил, тем более Чимина.       От последней мысли Мин хмурится чуть сильнее, глядя сквозь экран телефона, он же давно решил, что постарается отпустить эти чувства к своему очаровательному донсену, тем более уже давно можно было понять, что Пак привязан к нему лишь как к хёну, пусть и сильнее, чем к остальным, но не более. Постаравшись, по привычке, запихнуть эти непрошеные мысли о чувствах куда-нибудь подальше, Юнги торопливо печатает ответ.       Это всё из-за работы, прости. Если ты свободен, то да.       MY       Милый-милый Чимин точно ждёт его ответа и из диалога не выходит. Осознание этого дает Мину лишь дополнительную оплеуху-напоминание о том, как неуместны его романтические чувства.       Я всё понимаю, Юнги-хëн, не извиняйся. Моя работа и учёба тоже отнимают все силы...       PJ       Да, конечно, у меня сейчас выходные и я вполне свободен.       PJ       Мне написать кому-то ещё или?..       PJ              Юнги успевает отправить ответ на последний вопрос прежде, чем в полной мере осознает его, и уж тем более задумается над ответом.              Пошли лучше вдвоем.       MY       В голове, в тот же миг, сами собой придумываются миллион оправданий, одно из которых Мин сразу же отправляет, вслед первому сообщению.              Ты представь сколько они все будут собираться.       MY       Тогда через час?       MY              Пак же, очевидно, не видит лживости и какой-то подоплеки в сообщениях хёна. Тем более, если быть откровенным в полной мере, их друзья и правда не умеют собираться быстро, и следующее сообщение Чимина лишь подтверждает это.              Тэ как минимум пару часов, да...       PJ       Ты же понимаешь, что мне тоже нужно привести себя в порядок?)       PJ       И вновь улыбка сама появляется на лице Юнги, стоит ему прочитать последнее сообщение Пака. В голове сразу же рисуется сияющий, даже скорее, сверкающий образ Чимина с идеальной укладкой — волосок к волоску, легкими макияжем, и с выверенным балансом подобранных украшений. Хотя на вкус Мина, и без этого всего милый донельзя Пак - выглядит чудесно, но сказать об этом так прямо он не может, а потому, молча читает следующее сообщение Чимина.              Постараюсь успеть. Так, что за неплохое место? Я его знаю?       PJ       Торопить Пака не хочется, тем более несколько раз Юнги ужасно повезло: он своими глазами застал процесс сборов, и это были не просто прихорашивания и всё такое, как это обычно бывает, это был целый ритуал, который обязательно сопровождался музыкой под стать настроению Чимина и маленькими очаровательными танцами, на которые Мин, откровенно говоря, залип и совсем потерялся во времени.              Но это было тогда, а сейчас Пак ждёт от него название и адрес.              Тогда напиши мне, как будешь готов. Это небольшой бар на перекрестке, недалеко от университета.       *адрес*       MY              Чимин действительно ждёт, потому что тут же отвечает привычно разношёрстной кучкой сообщений.              О, так это совсем близко ко мне!       PJ       Часто там бываешь?       PJ       Я буду там через полтора часа, не больше.       PJ              Юнги отвечает на единственный вопрос из кучи сообщений, и убирает телефон в карман, подумав, что этого часа ему как раз хватит, чтобы довести до идеала несколько моментов в последнем треке, который не хочет ему поддаваться последние недели две.              Последнее время - да. Встретимся там через полтора часа. Буду ждать тебя у барной стойки.       MY              Бар, облюбованный Мином, действительно находится довольно близко к дому Чимина, так что времени на сборы более чем достаточно.       В голову нет-нет, да лезут мысли о том, что наедине, без друзей, это больше всего походит на свидание, но Мин старательно пытается подавить их. Ведь это именно Юнги предложил выпить, хотя так хочется думать, что Пак изначально планировал встречу вдвоем. Как бы сильно ему не хотелось, это Мин предложил своё: «хочу встретиться только вдвоем», после неудавшегося свидания, и вряд ли Чимин видит в этом что-то большее, чем поддержку хёна-трудоголика, у которого большие проблемы со сном и личной жизнью.       Когда через обещанные полтора часа он оказывается на месте, улыбка сама по себе растягивает губы. Это место, как никакое другое, подходит по атмосфере для встречи с Паком, ещё и вдвоем: приглушенный свет, негромкая музыка, дорогой алкоголь. Можно даже представить, что это вечер только для них двоих, хотя бы на сегодня.              Пройдя внутрь и не заметив Чимина, Юнги решает пока помыть руки и проходит в туалет. Когда ему приходит сообщение от Пака, что тот на месте, он всё ещё находится там, усталым взглядом буравя ни в чем неповинное зеркало. И отражение в целом выглядит не очень, заставляя понять, почему свидание не сложилось, хотя он и написал Чимину совершенно другое. Мин морщится на свои мысли — страдает, словно ему больше заняться в этой жизни нечем. Быстро умывшись, он наконец выходит в зал, торопливо печатая ответ Чимину.       Да, я тут, скоро буду. Закажи нам что-нибудь на свой вкус.       MY       С одной стороны, он так рад, что парень согласился встретиться сегодня, да и ещё так внезапно, но с другой, Юнги уже знает, что, несмотря на хороший вечер, придя потом домой, он вновь начнет думать о том, что нужно уже наконец отпустить эти мысли о младшем, перестать представлять, что у него есть хоть какой-то шанс.              Будет сделано, Юнги-хëн, сэр!       PJ       Несмотря на преследующее его весь день настроение, он снова улыбается как дурак в экран, увидев ответ от донсена, он всегда умудряется незамысловатыми действиями поднять настроение Мину. Так выходит и сейчас.       Легко обходя людей в заполненном зале бара, он уже видит Чимина у стойки, и почти окликает его, когда замечает, как к парню подходит какой-то пьяный посетитель. Юнги тут же хмурится, когда по лицу друга становится понятно, что тот начинает злиться, а незнакомец, очевидно, не понимает отказа. Он быстрым шагом преодолевает оставшееся до барной стойки расстояние, улавливая краем уха звонкий, в своем недовольстве, голос Пака:              — Я не знакомлюсь. Найдите себе кого-то посговорчивее, вашей же кондиции.              Он действует не задумываясь, почти подлетая к парню, и крепко обхватывает рукой талию Чимина, успев на ухо прошептать короткое: "подыграй мне".       — Прости, дорогой, там опять была очередь, — Мин ближе притягивает парня, а после переводит недовольный взгляд на мужика рядом. — А тебе что надо?              Несмотря на внезапность действий Юнги, Пак быстро ориентируется в сложившейся ситуации, подхватывая игру Мина.       — Всё хорошо, Юнги-я, — тепло улыбается ему Чимин, пока Мин с замиранием сердца вслушивается в непривычное звучание собственного имени, ведь это первый раз, когда он называет Юнги подобным образом.              Словно для закрепления реакции, Пак решает разом довести как Мина, так и мужика, что продолжает топтаться рядом. Чимин выдыхает шумно, точно перед прыжком в холодную воду, и это единственное, что успевает уловить Юнги, прежде чем чувствует аккуратный поцелуй на щеке, едва не задевающий уголок губ.              — Но не скажу, что не успел соскучиться, — видимо чтобы добить его наверняка, продолжает Чимин.       А ведь, Мину даже не нужно как-то иначе реагировать и показательно уделять внимание Паку, он действительно очарован им. Поэтому, если сейчас у него есть возможность показать своё восхищение, он точно не будет этого скрывать.              — Я тоже соскучился, Чимини, — чуть щурясь тихо бормочет Юнги, но так, чтобы пьяница точно услышал.              Когда тот наконец собирается уходить, Мин почти расслабляется.              — Мог бы сразу сказать, что занят, — пьяно цедит парень напротив, и уже уходя, кидает тихое, но чётко слышное для них "шлюха".              Внутри разгорается злость. Парень недовольно хмурится и уже хочет было последовать за мужиком, но мягкое прикосновение Чимина заставляет его замереть. Пак явно хочет проигнорировать это — он часто говорит, что на такие вещи внимания уже давно не обращает, но Юнги с ним не согласен категорически.              — Всё хорошо, забудь, — мягко улыбается Чимин и легко сжимает пальцы его свободной руки в своей ладони. — Он идиот.       — Но, Чимин-а, он не имеет права оскорблять тебя, — всё ещё злясь, ворчит Мин. — Да вообще никто, — добавляет недовольно Юнги, наконец оборачиваясь к Паку.              — Всё нормально, Юнги-хëн, правда, — Чимин лишь крепче сжимает руку Мина в своей, не позволяя ему рвануть вслед за пьяным мужчиной. — Он пьян. И точно начнёт драку, а ты не умеешь останавливаться. — парень явно едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, он отлично знает, насколько вспыльчив бывает, на первый взгляд безмятежный и спокойный, Мин. — Я не хочу звонить потом Намджун-хëну и объяснять, почему он должен ехать в бар разнимать драку, потому что у меня на это сил не хватит.       Чимин, скорее всего, действительно не собирается, но не может не припомнить Мину ситуацию, произошедшую пару лет назад, когда Пака попытался облапать какой-то мужлан. Юнги, тогда смогли оттащить только Намджун вместе с Хосоком, да и то не сразу. Мин смущённо опускает голову, он прекрасно помнит тот вечер и по сей день. Повторения такого - действительно не хочется.              Юнги только собирается извиниться перед Паком за свою чрезмерную вспыльчивость, как неожиданно чувствует прикосновение тёплой, небольшой ладони Чимина, к своему лицу.              — Ты плохо выглядишь, хëн, опять не спишь?              Все мысли путаются в голове из-за такого прикосновения, ведь подобные жесты в их дружбе не характерны – он сам никогда не показывает себя тактильным, а Чимин никогда и не стремится касаться Мина подобным образом, несмотря на свою тактильность с остальными.              И потому, сначала он, лишь замечает взволнованный взгляд Пака, а затем слышит его вопрос. Его постоянная, но ненавязчивая забота, заставляет сердце Юнги биться быстрее, а кончики ушей покраснеть, к счастью, их не видно за волосами.              — Прости своего вспыльчивого хёна, Чимин-а, — после небольшой паузы тихо тянет Мин, немного придя в себя.              — Всё хорошо, Юнги-хён, мне ли не знать, какой ты иногда бываешь вспыльчивый, я привык, — Пак мягко улыбается, и словно смущаясь, убирает ладонь от щеки Юнги, пока тот, кажется, все силы свои прикладывает, чтоб не дернутся вслед за узкой ладонью, словно домашний залюбленный кот.              — Ты, как всегда, работаешь, забывая про сон и еду, хëн, так же нельзя, — начинает уже привычно бурчать Чимин, — такими темпами буду переезжать в твою студию, когда буду узнавать, что ты пишешь новый трек, чтобы ты не забывал есть и спать! — Мин уже действительно привык, что Пак отчитывает его подобным образом, потому что он, находясь в работе, совсем забывает о себе.              — Да, на днях были сроки по одному треку, а всё выходило как-то не так, — всё же смирившись, признается Юнги, покаянно опустив голову, но после устало улыбается Чимину, и едва слышно смеётся, осознав, наконец, так называемую угрозу, и нежно треплет Пака по волосам.              — Ну хватит всё обо мне, как у тебя дела, Чимини?              На вопрос Мина, Пак немного, но всё же заметно тушуется. Дела у парня явно лучше чем у Юнги, по крайней мере на первый взгляд, потому что в синяках под глазами Мина действительно можно утонуть, с этим он готов согласиться и сам.              — Я в порядке, недавно выступил на отчетном фестивале, но звать никого не разрешили, только гости по особым приглашениям, поэтому не мог позвать тебя, — грустно и немного виновато бормочет, явно расстроенный этим, Чимин, и тут же старается сменить тему. — Я взял нам алкоголь, пойдем выпьем?              — Мгм, — согласно тянет Мин, следуя за Паком. — Жаль, что не получилось посмотреть на твое выступление, Чимин-а, — мягко говорит Юнги.              — В следующий раз я обязательно позову тебя, хëн, даже если они запретят, — почти с детской бравадой в голосе отвечает Чимин, присаживаясь за барную стойку рядом с ним.              — С чем выступал? — тут же искренне интересуется Мин.              — Современное плюс балет, с той песней, что ты мне написал – «Serendipity»‎, — Чимин мечтательно вздыхает, кажется, эта песня действительно нравится ему. — Комиссия была в восторге, жаль снимать не разрешили, но если хочешь... — Пак отпивает свой дико сладкий, на взгляд Юнги, коктейль, пока Мин с некоторой долей умиления отмечает слегка порозовевшие скулы донсена. — Если хочешь, я могу станцевать тебе... Обычно, я никого не зову на репетиции, но от одного раза - мир не схлопнется, — немного неловко добавляет Чимин, пока Юнги продолжает гадать: чем именно вызван этот очаровательный румянец.              — Ну если я приду на репетицию, то у тебя будут проблемы из-за меня, — усмехнувшись, замечает Мин, не глядя на Пака, и отпивает виски, продолжая катать алкоголь на языке и выдерживая несколько таинственную паузу. — Тогда жду тебя в студии, — Юнги привычным движением достает карточку-пропуск из-под чехла телефона и протягивает её Чимину, слегка касаясь чужих пальцев, — чтобы всё было честно, — бросает он, глядя на недоумевающее лицо Пака. — На самом деле, правда, я не против, если бы ты чаще заглядывал ко мне, — сделав ещё один глоток виски, продолжает Юнги и смотрит в глаза напротив внимательно, даже серьёзно, давая понять, что не шутит, — только, мне кажется, тебе будет скучно, сам же знаешь, что я ничего вокруг не вижу пока работаю, — неторопливо добавляет Мин, чувствуя, как вместе с алкоголем расслабляются напряженные мышцы.               — Главное - чтобы ты ел вовремя и ложился спать, а то, что остальное время ты будешь заниматься музыкой, я переживу, — задорно улыбается Чимин, отчего его глаза превращаются в забавные щëлочки-полумесяцы.               — Ну, если ты говоришь, что тебе не будет скучно, то я только за, — Юнги, сам не осознавая, пододвигается ближе к Чимину, не переставая любоваться чужой улыбкой. — Кстати, насчёт есть вовремя, — прищуриваясь, Юнги осматривает фигуру Чимина с ног до головы и обратно, — ты опять худел для выступления, Чимин-а, — больше утверждая, нежели спрашивая, говорит Мин, с недовольством продолжая щурить глаза.              На слова Юнги о еде, Пак заметно тушуется. Донсен со своей заботой, совершенно забывает о том, что это может работать в обе стороны, а Юнги из-за, очевидной, кажется уже для всех вокруг, симпатии всегда хорошо подмечает изменения в фигуре Пака.       — Нет-нет, хëн, — суетливо отрицает Чимин, пытаясь сменить тему. — Посмотришь мои наработки на новый танец? Я никак не могу выбрать к нему музыку, всё не то, возможно тебе придет на ум что-нибудь?       — Если что, я всегда могу написать что-нибудь специально под твою хореографию, — наигранно улыбается Юнги, но по реакции донсена прекрасно понимает, что Пак опять худел, и напускная радость, наконец, пропадает с его лица. Мин замолкает, допивая оставшийся виски, чтобы не начать ругаться на парня, но не удержавшись всё-таки начинает ворчать, чуть отодвинув пустой стакан.       — Мы не виделись чуть больше двух недель, Чимин, — медленно и недовольно, начинает Юнги, — и тогда ты ещё питался нормально, — немного резко добавляет он, — ты опять ничего не ел, почти? — парень поднимает сердитый взгляд, с волнением оглядывая Пака.              — Да, я... — Чимину заметно неловко говорить об этом, но и врать он точно не будет. — Хореограф сказала, что я набрал вес – прыжки недостаточно высокие, она говорит, что и растяжка стала хуже, и пластика. Поэтому перед фестивалем я сократил рацион, — здесь Пак явно лукавит, но Мин всё равно замечает, что ему не договаривают, и прекрасно догадывается, что его “сократить рацион” – это скудный завтрак, и больше ничего, ну разве что, скромный перекус салатом в середине дня.              А то, как Чимин стыдливо прячет глаза от него, только подтверждает все подозрения Юнги. Значит парень точно не питался нормально. Мин хмурится, когда Пак рассказывает про слова своего хореографа. Чтобы немного отвлечься, он просит бармена повторить их заказ, а после небольшой паузы ещё добавляет к напиткам ассорти с разнообразными закусками.       — Я... У меня была репетиция на следующий день, — неловко пожимает плечами Чимин, говоря о их последней встрече, до сегодняшнего вечера, – тогда хореограф и сказала, что я поправился, а поскольку фестиваль был совсем скоро... Я действительно не слишком много ел, но я ел, хён! — пытается хоть как-то исправить ситуацию Пак.              — Чимин-а, ты же знаешь, что я ворчу на твои диеты, потому что волнуюсь за тебя? — хмурится Юнги, сделав несколько глотков из стакана, с новой порцией виски, — И если честно, мне начинает казаться, что у вас там под "много ел" подразумевается обычное, нормальное питание, — добавляет Мин, а после тянется к боку Чимина, — вот посмотри: одни косточки остались, — бурчит парень в самое ухо Паку, тыкая его между ребер. — Давай, хотя бы сейчас покушай, Чимин-а, — Юнги притягивает, только что принесенную тарелку, ближе.       — Конечно я знаю, Юнги-хëн, — Пак улыбается мягко, правда, в следующую секунду вскрикивает чуть слышно от неожиданного тычка под рёбра, тот совсем легкий, но очень внезапный, из-за чего тихий возглас слетает с чужих губ. — Только ради тебя, хëн, — забавно морщит нос Пак, подхватывая вилкой небольшой ломтик картошки. — Как с треком про который ты говорил? Успел написать?              Юнги, самую малость, рад, что Чимин отвлекается, когда он дразнит его, потому что видеть эту прекрасную улыбку так близко — слишком. Просто слишком. Но в то же время в ушах стоит тот милый звук, который издает парень, когда испуганно вздрагивает от неожиданности. А когда Пак всё-таки принимается за еду, перед этим очаровательно сморщив нос, то Мин окончательно теряется в своих мыслях.       — Трек? — неуверенно переспрашивает Юнги, потеряв нить разговора, пока утопает в своих мыслях о таком милом Чимине. — А, да, успел закончить, — наконец доходит до Мина, о чём идёт речь, — но там всё равно остались места, которые на мой взгляд можно было сделать лучше, — чуть нахмурившись, добавляет парень.              Чимин тут же переводит внимательный взгляд на него, с интересом слушая о новой песне.       — Хëн, ты как всегда слишком строг к себе, — забавно морщит нос Чимин, улыбаясь, и аккуратно касается плеча Мина свободной рукой. — А как же девиз: «я не жалею ни о какой написанной песне, потому что каждая из них это опыт»? — Пак, очевидно, напоминает Юнги их посиделки всей компанией, когда они, ещё довольно трезвые, начинали играть в правду или действие, а вопросы были слишком серьёзные - под стать их трезвым мозгам.              — Как будто ты сам не такой, когда речь заходит о танцах, — не может не поддеть в ответ Юнги, хотя забота Чимина приятна до безумия, — и я не жалею об этой песне, но она не совсем мне нравится, скажем так, — чуть сморщившись, добавляет Мин.               — Ты же дашь мне её послушать? Пожалуйста, — слегка подталкивая его бедром, просит Чимин с улыбкой, видимо, отлично зная, как на это реагирует Мин, но уже в следующую секунду обиженно дует губы, — или это одна из тех песен, которые ты не можешь никому показывать по контракту?              — Ну не дуйся, Чимин-а, через неделю этот трек уже выйдет в общий доступ, и ты сможешь его послушать, — смеется он, переводя взгляд на очаровательно надувшегося Пака, Юнги делает небольшой шаг, оказываясь ещё ближе к Чимину, и чуть опирается на его плечо, — ты же не хочешь, чтобы хёну пришлось платить штраф, — ехидно тянет Мин, разглядывая ещё сильнее покрасневшие, вероятнее всего от алкоголя, щеки парня.              — Туше, — нехотя вздыхает Пак, кивая.              В этом они действительно схожи: им всегда недостаточно, а ощущение, что каждый из них может сделать лучше, так и вовсе никогда не дает успокоиться. И если раньше, Мин мог только мечтать о том, чтобы иметь что-то общее с Чимином, теперь у них общая на двоих, несколько нездоровая, страсть к работе, но несмотря на все проблемы от этого - это сравнение теплом отдаётся где-то внутри.       — Хорошо, — Чимин вновь ярко улыбается, легко давая Юнги понять - наигранность его обиды, — но только при условии, что ты покажешь мне её, когда она выйдет. Я ведь не могу послушать сам, не зная исполнителя, а ты пока не можешь сказать — закатывает глаза Пак.              — Скину в ту же минуту, когда выйдет трек, — тут же отвечает Юнги, не удержав бушующую внутри радость, от неугасающего интереса Чимина, к его творчеству.              — Нет, так не интересно, хочу послушать его с тобой, — с грустью возражает Пак.              — Хорошо, тогда обязательно послушаем вместе, — бормочет Мин, и хочет было добавить что-то ещё, по поводу обсуждаемой ими песни, когда чувствует теплую тяжесть на своей груди. Кажется успевший отвыкнуть, за эту пару недель, от вредной еды и алкоголя, Чимин, непривычно быстро пьянеет, и утыкается Юнги в грудь.       — Я скучал, Юнги-я… — глухо слышится от Пака, продолжающего прятать лицо.       — Ох, Чимин-а, — лишь успевает растерянно выдохнуть парень, обнимая Пака, чтобы подхватить его в случае чего, — я тоже скучал, мой маленький пьяница, — со смешком выдыхает Юнги, крепче сжимая руку на узкой талии, пока сердце внутри заполошно колотится от такого доверчивого "Юнги-я", — может выйдем на улицу, чтобы тебе стало легче, — тихо на ухо предлагает Мин, начиная волноваться за чужое самочувствие, — здесь немного душно, — добавляет он.       Пак, кажется, вздрагивает едва заметно, когда руки Юнги крепче сжимаются на чужой талии, но уже через секунду, лишь сильнее расслабляется, почти повисая на Мине, и кивает, уткнувшись лицом в его темный свитер.              — Да, пойдём... — Чимин отстраняется от Юнги, позволяя ему отойти от барной стойки, на которую прежде опирался он сам. А потом, как ни в чем не бывало, хватает Мина за запястье, заставляя снова его сердце сходить с ума, и тянет его на улицу.              Юнги, с долей недоумения смотрит на спину Пака, который уж больно уверенно, для опьяневшего, лавирует в толпе, вытаскивая и Мина за собой. — Вот это ты шустрый, конечно, — глубоко вздохнув, такой приятный сейчас, свежий воздух, тянет он, — видимо, ты держишься лучше, чем я думал, — доверительно добавляет Юнги, глядя на Чимина, — или я не так оценил степень твоего опьянения, — бормочет Юнги, всё равно усаживая парня на скамейку недалеко от входа, а сам принимается рыться в карманах в поисках зажигалки, — всё-таки, там было слишком душно, — выдыхает вместе с первым облаком дыма Мин, привалившись к теплому плечу Чимина.       — На самом деле, это просто из-за того, что мне хотелось уйти поскорее, здесь гораздо лучше, — Чимин кивает, не сводя какого-то странного взгляда с Юнги, а после быстро мажет языком по губам, заставляя Мина, просто, прикипеть к ним взглядом.              — Да, сегодня здесь больше народу чем обычно, поэтому так душно и шумно, — Юнги прикрывает глаза, стараясь спрятаться от будоражившего всё внутри взора, и глубоко затягивается вновь, выдыхая клубы дыма.              — Я уже понял, ты часто здесь бываешь, почему кстати? — он чувствует, что вместе с вопросом, Пак, всё также внимательно смотрит на него и, кажется, на зажатую в руке сигарету.              — Не так далеко от меня, — тихо выдыхает Юнги, — и качественный алкоголь, — добавляет он, а сам мыслями только там, где замер взгляд Чимина, — да и еда неплохая, — немного потерянно добавляет парень, не замечая как глаза поднимаются на губы напротив, по которым быстро скользит влага языка.       Всё-таки, Юнги, явно недооценил степень опьянения Чимина, потому, следующие слова донсена, удивляют ещё сильнее.       — Хëн... А можно мне попробовать?              Едва не подавившись дымом, Мин как-то судорожно затягивается, в очередной раз, пытаясь прийти в себя от сказанного Паком. — С чего это ты решил закурить, Чимин-а? — Юнги, с недоумением, вскидывает взгляд на сидящего рядом парня, и даже садится прямо, повернувшись в пол оборота к Паку. — Я не против, если на этой пробе ты и остановишься, — добавляет Мин, а после, чуть тише спрашивает. — Тебе достать новую или... — невысказанный вопрос - повисает в ночной тишине, лишь где-то за дверью глухо угадываются отзвуки музыки, а Юнги, только и слышит: гулкие, торопливые удары собственного сердца, представляя губы Чимина на фильтре его сигареты, забыто тлеющей в руках.              — Нет! Не нужно новую, если ты не против, я бы... — Пак спешно кивает, скользит языком по пересохшим губам, и медленно протягивает руку, чтобы перехватить, наполовину выкуренную, сигарету. — Не переживай, хëн, на этой пробе - я действительно остановлюсь. Так... Можно мне? — не дождавшись кивка Юнги, Чимин всё-таки подносит сигарету к губам, делая небольшую затяжку.              — Да, бери, — запоздало бросает Мин, неотрывно наблюдая как Пак неуверенно затягивается, зажимая фильтр в губах. Мысли в голове застывают в каком-то вакууме, Юнги даже кажется, что всё это тянется уже много часов, и он приходит в себя, лишь когда Чимин начинает судорожно кашлять, окруженный облаком дыма.       — Аккуратнее, Чимин-а, — Мин забирает сигарету из чужих рук, торопливо тушит её, — ты в порядке? — парень поправляет прическу Пака, заглядывая ему в лицо.       — Всё хорошо, Юнги-хëн, я просто не рассчитал. Наверное, сигареты – это просто не моё, — улыбается Чимин, смаргивая невольные слёзы с уголков глаз.              — Ага, надо было аккуратнее, — рассеянно кидает Юнги в ответ, чуть сдвигаясь в сторону. И лишь когда он видит чужую улыбку и дурашливое поведение, Мин в полной мере понимает, куда он смотрел и, что он чуть не сделал.              — Тебе наверное проще, да и идёт это тебе сильнее, как бы странно это ни звучало, — видимо алкоголь ещё дает о себе знать, потому что иначе, он никак не может объяснить, почему Пак это говорит. — Улыбнись, хëн, я не умираю, подумаешь закашлялся, — мягко смеется Чимин, бодая лбом, сидящего рядом Юнги, в плечо, заставляя того окончательно увериться в том, что его донсен пьян. — И вообще, я всегда аккуратен, тем более ты же рядом, я знаю, что ты не допустишь, чтобы что-то произошло, — Чимин улыбается тепло, но тут же заливается краской, собираясь объяснить озадаченному Юнги, что именно он имеет в виду о сигаретах, но Мин торопливо перебивает того.              — Что? — удивлённо восклицает Мин, даже забыв ненадолго своё смущение, из-за мыслей о чужих губах, — Сигареты идут сильнее? — всё-таки уточняет он, с недоумением поглядывая на Чимина, который вновь доверительно жмется ближе.              — Ну в смысле... Ты с сигаретами ощущаешься органично, что ли? — Чимин, смущённо опускает глаза, краснея ещё сильнее. — В этом есть своя эстетика, это даже завораживает...              Юнги, окончательно растерявшись, замирает, глядя на парня, а в груди сердце, так и колотится о ребра, от чужих слов. Чимин так доверяет ему. Это единственная мысль, которая сейчас бьется в голове. Мин, лишь кивает в ответ, как-то заторможенно, словно, это он здесь слегка перебрал.              — Но ты же понимаешь, что ничего эстетичного в этой привычке нет, — наконец, получается выдавить у Юнги, — так что хватит романтизировать мои плохие привычки, — отвлекается он от, накрывшего его прежде, смущения, вперемешку с каким-то ступором. — И мне бы следовало бросить, — бормочет себе под нос Мин.              — Извини, я наверно несу чепуху, просто ты такой... О Боже... Прости, хëн, я дурак! — Пак, как-то испуганно, прячет лицо в ладонях, весь сжимаясь.              Юнги, тот час, оказывается ближе к парню, удивлённый, неожиданными словами донсена, — Какой я, Чимин-а? — говорит Мин наиграно уверенно, пытаясь, хоть немного, скрыть своё смятение. — Ну же, не прячься от меня, — руками, аккуратно, касаясь плеча Пака. Он сам нервничает донельзя, и не может нормально и слова сказать. Но где-то внутри начинает подниматься уверенность в том, что сейчас нужно, просто необходимо - вытянуть из Чимина какой Юнги, но Пак, лишь сильнее пытается закрыть лицо, мотая головой, а из-за закрытых, маленькими ладонями, губ, слышится растерянный всхлип.       — Прости, прости, хëн, я просто… — Чимин ведёт себя странно, словно, Мин сейчас его за руку ловит на чём-то запретном, и теперь тому страшно сказать хотя бы слово.              — Ох, Чимини, — тихо выдыхает Мин и, не отдавая себе отчет, оказывается на корточках перед Паком, — не извиняйся, — парень нерешительно касается чужих рук, не зная с какой стороны подойти к, едва ли, не плачущему донсену. — Я не хотел так расстроить тебя, — он старательно подбирает каждое слово, прежде чем сказать его Чимину, но всё равно, его речь кажется такой косноязычной и бессмысленной. — Не плачь, Чимини, — всё также тихо бурчит Юнги и берет чужие ладони в руки, а после, медленно отводит их от лица парня. — Посмотри на меня, пожалуйста, — Мин пытается заглянуть в глаза Паку, но тот старательно отводит, влажный и расстроенный взгляд в сторону.              — Просто, мне действительно хорошо с тобой, хëн, — голос Чимина непривычно тихий, что Юнги его едва слышит. И хотя Пак не плачет - глаза всё равно на мокром месте, но кажется, Чимин не позволяет сорваться хотя бы слезинке, однако, всё равно боится поднять глаза, отрицательно мотая головой.              — Почему ты плачешь?— спрашивает нерешительно Мин, — Ты же сам говоришь, что тебе хорошо со мной.              — Я... Я не плачу... — Чимин точно давит в себе всхлип, продолжая прятать от Юнги глаза, — мне просто, страшно? — Мин в голове судорожно перебирает миллион слов успокоения и поддержки, но все они кажутся неподходящими, да и слова донсена о страхе, заставляют его замереть каменным изваянием, дальше вслушиваясь в прерывистую речь Пака. — Ты меня не обидел, хëн, всё хорошо. Мне правда хорошо с тобой, я ни с кем никогда не чувствую себя в такой безопасности и... Боже, я такой глупый, — Пак, как-то растерянно, качает головой, порываясь вновь закрыть лицо руками. — Глупый, глупый Чимин…              — Ты не глупый, Чимини, — Юнги, неосознанно, крепче сжимает такие маленькие ладони в своих руках, тихо выдыхая, а после притягивает Пака к себе в объятия, позволив, наконец, спрятать лицо, где-то между плечом и шеей. — И я теперь совсем ничего не понимаю, — всё также шепотом добавляет он, после непродолжительной паузы, принимаясь успокаивающе поглаживать спину Чимина, пока с чужих губ, всё-таки, не срывается приглушенный всхлип. — Ох, какой же ты, Чимини, — едва слышно выдыхает Мин, стараясь, как можно глубже, спрятать своё желание расцеловать покрасневшие глаза Пака, чуть припухшее лицо и ужасно мягкие, даже на вид, губы, и он старательно гонит эти мысли прочь, ведь сейчас Чимину явно нужно вовсе не это.              — Я так устал, хëн... — в голосе донсена, всё ещё, явственно слышится дрожь слез, — всем постоянно что-то нужно от меня. Все всегда что-то просят, хотят или требуют, но только не ты и это... Ты просто всегда рядом, всегда поддерживаешь и ничего не требуешь взамен и я... — Мин, пусть не сразу, но всё же чувствует как кофта на плече начинает намокать, но несмотря на это, он лишь крепче обнимает парня, продолжая успокаивающе поглаживать подрагивающую спину, пока Пак продолжает говорить. — Мне ни с кем не бывает так хорошо и спокойно, как с тобой.       — Ну и нахуй всех, — выдыхает Юнги, надеясь, что Чимин, кажется, совсем уже не отдающий себе отчет в происходящем, не заметит крупных мурашек, от мягких прикосновений чуть прохладного носа к шее Мина. — Мне тоже так хорошо с тобой, даже когда я в край заеба… совсем устал. — тихо поправляется он, резко сжимая ткань кофты Чимина в ладонях, когда слышит ещё более тихие, чем прежде, слова, заставляющие Юнги забыть всё происходящее до этого.              — Я такой дурак, если позволяю себе надеяться на что-то большее, да? — кажется Мин отравился, или просто умер — никаких других причин, для подобных слов от Пака, и быть не может.              — Тогда я тоже дурак, Чимини, — также тихо шепчет в ответ Юнги, утыкаясь лицом куда-то между плечом и шеей парня, решив, что терять уже нечего.              Пак, в его объятиях, дышит как-то часто и заполошно, словно маленькая птичка, а от последних слов Мина, того и вовсе словно током пробивает. Юнги, тут же начинает ругать себя, что понял парня неправильно и теперь поставил его в неудобное положение, и вообще, он должен всего лишь успокоить и поддержать Чимина, а не неожиданно признаваться в чувствах.              — Хëн, я... — Чимин, словно, с трудом отрывается от его плеча и поднимает на него странно-взволнованный взгляд, заставляя Мина, лишь напряжённее вглядываться в чужие, заплаканные глаза, а после набрав дыхания, словно перед прыжком, выпаливает звонко. — Ты мне нравишься, хëн! — Юнги, лишь может смотреть неверяще, и безмолвно ждать продолжения. — Давно нравишься, очень! И я пойму если ты, ну... Не захочешь со мной общаться, но я должен был сказать, — Чимин снова прячет лицо в ладонях, мотая головой, вывалив такое на, и без того шокированного, Мина. — Прости, прости... Ты точно теперь не захочешь со мной говорить, я понимаю…              Юнги внимательно продолжает слушать Пака, приоткрыв от удивления рот. У них мало того, что взаимно, так ещё и донсен успел надумать себе, что это он, Мин, который, уже несколько лет как без ума от Чимина, откажет ему.              — Чимини, — тихо и медленно говорит Мин, расцепляя руки, которые, прежде, покоились на талии парня, и стараясь, вновь, отнять ладони от лица, — взгляни на меня, пожалуйста, — мягко добавляет он, аккуратно поглаживая большим пальцем тыльную сторону чужих рук. — А то сейчас я действительно не захочу с тобой общаться, — с небольшой долей игривости, шепчет, уже куда более спокойный чем раньше, Юнги. — Но вообще-то, я хотел сказать тебе глядя в глаза, что твои страхи были напрасны, — добавляет Мин, продолжая сжимать запястья Чимина в своих руках, приникнув к такому же красному, как и лицо парня, уху.              Пак, как-то, нехотя убирает ладони от лица, позволяя Мину взять его руки в свои. Касания пальцев Юнги нежные и аккуратные - всё ещё боится спугнуть.       — Хëн... — едва слышно шепчет Чимин, но Мин его слышит не сразу, перенимая волнительную дрожь от Пака, потому что теперь, подрагивают и его руки, в которых он всё держит чужие, продолжая, аккуратно, поглаживать тонкие ветви запястий Чимина.              — Хëн... Хëнми, — Пак никогда не называл Юнги подобным образом, но сейчас, это кажется Мину как никогда уместным, успокаивающим, хотя дрожь в руках только усиливается, когда он слышит такое мягкое, даже ласковое обращение от Чимина, — Я... Я правда тебе нравлюсь?       — Нет, Чимини, — тихо тянет он в ответ, — ты мне не нравишься, — Юнги крепче сжимает в руках напрягшегося парня, — я влюблен в тебя, и уже давно, — он не замечает, как сам тянется ближе, почти беззвучно выдыхая признание на ухо Чимину, а после оставляет короткий поцелуй на его шее, но сразу же отстраняется, опасаясь, что это будет слишком.              Шëпот, кажется, заставляет Пака буквально задрожать в его руках, рвано выдыхая. Губы Мина касаются чужой шеи всего на секунду, но этого хватает, и Юнги успевает уловить едва слышный всхлип.       — Хëнми... — забавно, что после признания, Юнги не становится легче - только страшнее, несмотря на ласковые слова Чимина. — Я люблю тебя, хëн, уже так долго… — чужую, непрекращающуюся дрожь, Мин ощущает всем телом из-за их объятий, и притягивает, взволнованного Пака, ещё ближе к себе. Голос парня так звенит волнением, но в то же время в нём столько нежности, что Юнги становится невероятно тепло, несмотря на холодный ночной воздух, который пробирается под одежду.       — Получается, мы с тобой оба дураки, Чимини, — тянет Мин тихо, и разорвав объятия приподнимает подбородок Пака, чтобы поймать взгляд парня. — Посмотри на меня, малыш, — мягко просит Юнги, поглаживая большим пальцем нежную кожу щёк Чимина.              Несмотря на то, что Мин слегка отстраняется, кажется, что бешеный стук его сердца, Пак, может почувствовать и так, но видимо, сердце Чимина - колотится также сильно.       — Хëн... — парень покорно поднимает голову, позволяя Юнги коснуться пальцами подбородка. Паку требуется некоторое время, чтобы сморгнуть слёзы, скопившиеся в уголках глаз, из-за чего одна слезинка, всё-таки, предательски сбегает по щеке. Мин же, не отрывая руки, легким движением стирает каплю влаги с мягкой кожи — Ты... Ты правда... — обычно, скорый на язвительные комментарии и так любящий поболтать Чимин, сейчас, кажется, просто не может подобрать слов, и это трогает Юнги лишь сильнее. — Хëн... О Боже! — почти воскликнув, Пак вновь прижимается к нему всем телом. Чимин, сейчас кажется настолько очаровательным в своей робости и смущении, что Мин, просто не может перестать скользить взглядом по чужому лицу.       — Я правда, малыш, — ласковое прозвище, вновь, само срывается с губ, а вторая рука крепче сжимается на узкой талии Пака. — Можно я тебя поцелую, Чимини? — Юнги очень хочется оказаться ещё ближе к Чимину, коснуться жадно пухлых губ, сильнее сжать в тёплых объятиях, но и торопиться Мин не спешит. Боится оттолкнуть, боится напугать Пака, который так взволнован лишь его словами. — Если ты не против, — тише добавляет он, давая понять Чимину, что никто не будет давить на него.              Но волнения оказываются напрасны, ведь Пак поспешно кивает на его вопрос, преданно смотря Юнги в глаза.              — Нет-нет, я совсем не против, – спешно соглашается Чимин, придвигаясь чуть ближе, дрожью отвечая на то, как рука Мина сильнее сжимается на талии. — Я хочу этого, хëн…              А Юнги теряется в глубине чужих глаз, которые с таким трепетом и неверием смотрят в ответ, а после, не может не опустить взгляд на пухлые губы Пака. Мин, сам не осознавая, облизывает высохшие от волнения губы, а потом, тянется ближе к парню, опуская руку с щеки на шею. Он прикрывает глаза и аккуратно касается чужих губ.       Ощущения оказываются даже лучше, чем он представлял, а сердце бьётся ещё быстрее, чем тогда, когда он думал об этом одинокими ночами в холодной квартире, особенно, когда Чимин, наконец, даёт себе волю, прижимаясь к нему ласковым котëнком, позволяя сорвать со своих губ тихий всхлип, приглушенный поцелуем.       Вначале, он лишь прижимается в, почти, невинном прикосновении, проводит рукой по талии, поглаживая узкую спину. А после, набравшись смелости, мажет языком по губам, безмолвно спрашивая разрешения на большее.              Пак, тут же, покорно распахивает рот, отвечая, и позволяя языку Юнги скользнуть в глубину рта, пока сам не замечает, как всё сильнее вжимается в Мина.              Юнги горячо выдыхает прямо в поцелуй, комкая кофту Чимина пальцами. Проходится языком по зубам, затем, слегка, по внутренней стороне щеки, а после, цепляет, и немного играется с языком Пака, чтобы лучше почувствовать вкус, его вкус. От тихих звуков, что срываются с губ Чимина, у него мурашки бегут, спускаясь с шеи на спину, а сердце так бьётся заполошно в груди, собираясь, кажется, просто выпрыгнуть наружу.              Он чувствует, как Пак слабеет в его руках, и Юнги суетливо отстраняется, усаживаясь на скамейку, и тянет его к себе на колени, прижимая ещё ближе.              — Хëн… — стон, больше похожий на всхлип, срывается с губ Чимина, в ответ на торопливое движение.              Мину до сих пор не верится, что это - правда, а потому, словно пытаясь убедить себя, он, несколько судорожно, блуждает ладонями по спине Пака, поднимаясь наверх и, наконец, путаясь пальцами в его волосах, пока в ответ слышится ещё один стон. Очаровательные звуки, что срываются с губ парня, заставляют Юнги целовать его с ещё большей жадностью, прижимая ближе к себе.              Слишком, слишком много ощущений. А ведь до этого даже не верилось, что между ними вообще может случиться что-то подобное.       Чимин отвечает на поцелуй с таким же жаром и желанием, позволяет Мину исследовать свой рот, изредка, словно поддразнивая, прикусывает его нижнюю губу. С каждой минутой, с каждым движением - хочется большего. Юнги, так увлечен поцелуями и ощущением Пака в его объятиях, что не сразу понимает, что они не одни, пока Чимин не отрывается от него, когда дверь бара громко хлопает, выпуская из помещения, явно, не очень трезвого мужчину.              — Хëн, мы на улице, — чуть слышно шепчет Пак, смущённо опуская голову. Он, уже как-то привычно, утыкается лбом в плечо Юнги. — Наверное нам надо... не здесь.        — Да, ты прав, извини, я увлекся, — выдыхает Мин, заправляя, одну из растрепанных прядей, за покрасневшее ухо парня. — Пойдем ко мне, Чимини? — после небольшой паузы, немного хриплым голосом, предлагает Юнги, поглаживая, всё ещё немного подрагивающую спину Чимина, медленными движениями.              Чимин кивает поспешно, судорожно сглатывая, и пару минут переводит дыхание, как и Мин, пытаясь, хоть немного, сморгнуть дымку лёгкого возбуждения. Но, кажется, от шëпота Юнги на ухо, и без того красные уши, смущённо алеют ещё сильнее. Нехотя, но Пак всё-таки поднимается с его коленей отступая в сторону, и позволяя встать.              Мин, тут же замечает, что парень неуверенно жмётся к нему, стоит ему встать, и поднимая глаза, сталкивается с, пропитанным пьяной похотью, взглядом мужика, который минутой ранее вывалился из бара и, теперь, стараясь удержаться на своих двоих, пялится неотрывно на Чимина.              — Я всё ещё не могу поверить, что всё это - происходит взаправду, — чуть слышно бормочет Пак, смущенно опуская глаза, но непрошеное внимание отвлекает.              Юнги аккуратно, но, несколько, торопливо, берёт Чимина за руку и тянет парня за собой в сторону дома. В голове радостно проносится мысль о том, как прекрасно, что они рассчитались при заказе и им сейчас не нужно возвращаться обратно.              Они успевают чуть отойти от бара, оставив пьяницу за спиной без конфликтов, прежде чем Юнги отвечает на слова парня, оборачиваясь к тому и ласково вороша его до сих пор чуть растрепанные волосы.       — Мне тоже, Чимини, — он переплетает их пальцы, а потом тянет их руки к губам, оставляя несколько коротких поцелуев на чужих костяшках, — прости, что не ответил сразу, я не хотел, вынуждать тебя оставаться рядом с этим... — Мин мнется, стараясь подобрать менее грубое слово, но неприятные слова всё-таки слетают с губ, — похотливым, блять, алкашом.       — Всё хорошо, Юнги-я, — Пак улыбается мягко, и смущенно опускает голову вниз, легко поглаживая тыльную сторону его ладони большим пальцем, — Главное ты рядом... с тобой я никогда не волнуюсь.              А внутри у Юнги тепло-тепло и так сладко от того, как нежно звучит его имя голосом парня. Он не может перестать любоваться таким красивым, смущенным, ещё больше чем прежде, Чимином.       Только проделав большую часть пути, Мин понимает, что алкоголь всё ещё бродит где-то внутри, оставляя после себя лёгкость в мыслях и какое-то нетерпение. Но он не может точно сказать виной тому виски, или произошедшее между ним и Паком совсем недавно.              

***

      

      Наконец, дверь поддается и Мин заходит в квартиру, утягивая парня за собой внутрь. — Хочешь чай, Чимин-а? — стягивая обувь, предлагает Юнги и бросает взгляд на Пака, — Или может быть перекусить? — Мин боится торопится, хотя так и хочется вновь вернуться к таким сводящим с ума поцелуям, на которых они остановились. — Мне всё равно, хëнми, — Чимин, вновь, использует ласковое обращение, отчего щеки Юнги, против воли, заливаются румянцем. — Мы можем выпить ещё вина, но и против чая я ничего не имею, только загляну в ванную пока, хорошо? — парень мягко касается губами его, ещё холодной после улицы, щеки, и тепло улыбнувшись, скрывается за дверью ванной комнаты.       От этого мягкого прикосновения теплых губ Чимина, все мысли в голове замирают и он более или менее приходит в себя, только когда тот оказывается в ванной.       Мин доходит до кухни, на всякий случай всё-таки щёлкает кнопкой чайника, а сам, открыв холодильник, вытаскивает полусладкое розовое вино, которое долго пылилось у него на полке, словно, в ожидании сегодняшнего дня. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце в груди заходится торопливо, и Юнги, чтобы отвлечься, достает продукты и старается соорудить им с Паком небольшую закуску.       Спустя достаточно продолжительное время, вода за стенкой, наконец, выключается, и Мин, в ожидании, оборачивается к двери, ведущей в коридор.       На кухню Чимин выходит уже изрядно посвежевший, джинсы оставляет, но вместо рубашки и пиджака на плечах покоится старая футболка Юнги, которую тот когда-то давно отдал Паку на случай ночевки. От макияжа на лице тоже не остаётся ни следа, делая образ Чимина более домашним и чуть взъерошенным, напоминающим маленькую птичку.       — Юнги, зачем?.. Не стоило, — Чимин, удивленно вскидывает брови, замечая закуски на столе, пока все мысли Мина занимает такой очаровательно-домашний вид парня перед ним, а ещё, чуткий нос улавливает давно знакомый аромат его собственного геля для душа. Старая и чуть растянутая футболка Юнги висит на плечах у похудевшего Пака.       — Ох, Чимин-а, — лишь тихо выдыхает растерянный парень, присев за стол, где стоит несколько тарелок и ещё не открытая бутылка вина, — какой же ты… — только и получается добавить у Мина, а после он раскрывает объятия приглашая Чимина к себе ближе, — Иди ко мне, малыш, — с надеждой глядя на парня, негромко добавляет Юнги.       Неожиданно, кажется для них двоих, Чимин подойдя к нему, садится не на стул рядом, а усаживается к нему на колени, позволяя рукам Мина опуститься на талию, а сам обвивает его за плечи в ответ.       — Юнги-я... – парень шепчет чуть слышно, голову склоняет немного, отчего широкая футболка незаметно соскальзывает с плеча, и нежно трется носом о местечко между шеей и плечом Юнги, довольно вдыхая, словно слушая, любимые духи.       Мин пальцами путается в несколько потрепанной ткани футболки, пока, от шёпота Пака, мурашки разливаются по всему телу, а по губам плывет нежная улыбка.       Руки сами сжимаются крепче, притягивают Чимина вплотную к себе, а потом, Мин и вовсе проникает неторопливо, чуть прохладными ладонями, под одежду, принимаясь гладить нежную кожу круговыми движениями.       — Чимини, — Мин словно подхватывая за Паком, тоже шепчет тихо-тихо, — я сейчас поцелую тебя, — Юнги больше предупреждает, нежели спрашивает, помня слова Чимина возле бара, — покажи мне своё прекрасное личико, — он сам не знает откуда берутся все эти сладкие словечки - возможно, это так из него выплескивается бушующая внутри него нежность к парню, сидящему сейчас на его коленях.       Пак улыбается едва заметно, смущённо поднимает голову, ловя на себе его теплый взгляд, и лишь ближе жмётся, мягко кивая на предупреждение о поцелуе, совсем легко, касается щеки Мина, своей небольшой ладошкой, первым сокращая расстояние между ними.       То, как трогательно парень жмётся ближе в ответ на его слова, а после сам тянется за поцелуем, заставляет внутри Юнги что-то лопаться от восторга.       Соприкосновение губ в этот раз совсем лёгкое, и очень нежное – Мин пытается вложить в этот поцелуй все эмоции, которые ощущает, находясь рядом с Чимином, насколько ему хорошо и комфортно рядом с ним, касается мягких губ, о которых мечтал так давно, аккуратно, не пытаясь углубить поцелуй.       Руки Юнги медленно поднимаются выше, поглаживая спину Пака, замирают на выступающих, сейчас, лопатках, а после, вновь возвращаются к талии.       — Чимини, знал бы ты, что со мной делаешь, — на мгновение прерывая поцелуй бормочет Мин, — я так люблю тебя, детка, — добавляет парень, а потом, не удержавшись, всё-таки скользит языком по пухлым губам Чимина. Из-за чего, новый поцелуй, получается гораздо более жарким и даже страстным, а с губ Пака слетает тихий стон, пока сам парень, чуть заметно, дрожит в руках Юнги, прижимаясь к нему всем телом.       Чимин, явно не догадывается, что при поцелуе елозит по его коленям и почти прижимается к паху парня. А незаметно нарастающий градус страсти, совсем не способствует спокойствию.       Мин крепче сжимает худой бок Пака в одной руке, а другой тянется к чуть покрасневшему лицу парня, слегка меняя наклон, тем самым открывая себе больше доступа. Язык уже уверенно скользит сначала по вновь уже немного припухшим губам, а после слегка касается чужого, начиная играться с ним.       Юнги, сам не замечает, как глухо стонет прямо в поцелуй от того, как Чимин отвечает, как жадно тянется ближе, как сам, почти не замечая, путается пальцами в отросших волосах Мина, едва ощутимо проводя ногтями по коже затылка, и чуть слышно стонет, когда Юнги в ответ слегка прикусывает нижнюю губу.       И лишь когда Мин ловит ещё один чужой стон губами, Пак отрывается на несколько секунд, в попытке перевести дыхание, пока Юнги кажется, что он прямо сейчас развалится от восторга на кучу "маленьких Мин Юнги".       — Хëнми... — уже ставшее привычным обращение, вновь срывается с зацелованных губ, и, кажется, смутившись, Чимин прячет лицо в шее Юнги, и аккуратно касается губами светлой кожи.       — Чимин-а, — хриплый вздох сам срывается с губ, когда Мин чувствует аккуратные поцелуи на своей шее. — Сделай так ещё, детка, — парень чуть запрокидывает голову, открывая Паку больше доступа к обнаженной коже. Чимин же улыбается довольно, судя по движению губ, и мягко касается тонкой кожи шеи вновь.       — С ума меня сведешь, — едва слышно добавляет Мин и поднимает руку, укладывая её на всё ещё растрепанные волосы Чимина, а другой медленно спускается на упругие ягодицы и жадно сжимает одну в ладони. В ответ же, словно в отместку, Пак вместо аккуратных поцелуев, уж чересчур медленно, скользит языком по его коже, на которой уже красуется парочка едва заметных отметин.       — Хëн... — явно нехотя оторвавшись от чужой шеи, Чимин напоследок трётся носом о светлую кожу, после чего вновь касается его губ своими. Тихий стон тонет в поцелуе вновь, стоит Юнги сильнее сжать его ягодицы, заставляя Пака возбужденно заëрзать на его коленях.       Юнги сам стонет несдержанно в ответ на движения Чимина, подталкивает парня ближе к себе и целует торопливо, влажно губами мажет по чужим.       Теперь Мин опускает и вторую руку, помогая Чимину толкаться навстречу его бедрам, создавая, такое желанное сейчас, трение. Громкое дыхание, вперемешку с глухими стонами и смазанными поцелуями, заполняет комнату.       Юнги кажется, что ещё немного и снова прозвенит будильник, как бывало много раз до этого, но нет, вот Чимин в его руках, такой раскрасневшийся, растрёпанный и зацелованный, что глаз не оторвать. Мин весь горит под его мягкими прикосновениями.       — Чим... Чимини, — только и получается хрипло выдыхать у Юнги, а Пак лишь сильнее жмётся к нему всем телом, стараясь не сбиться с ритма. Чимин стонет в поцелуй, когда вновь двинув бёдрами, явственно чувствует то, как возбужден Мин, даже через ткань джинс.       — Юнги... мы, — Пак, задыхаясь, отрывается от губ Юнги, и утыкается ему в шею, переводя дыхание. Им бы взять передышку, либо переместиться в спальню, слишком уж быстро они потерялись друг в друге…       — Мы? — пытаясь хоть немного восстановить дыхание, спрашивает Юнги, внимательно глядя на раскрасневшегося парня перед собой, — Малыш? Всё хорошо? — в голосе Мина вновь слышится тревога, ведь несмотря на искрящуюся между ними страсть, Юнги боится, что он слишком торопит события, а Чимин слишком смущен, чтобы сказать об этом.       — Мы можем остановиться, если ты не хочешь, — тихо добавляет парень, переместив руки обратно на талию и мягко поглаживая чуть подрагивающую спину Пака через ткань футболки, — и просто пойдем спать, — продолжает Мин, пытаясь заглянуть в чужие глаза.       — Всё прекрасно, Юнги-я, — Чимин мягко улыбается и сокращает расстояние между их губами, аккуратно целуя Юнги вновь. — Просто мне немного неловко, — Чимин, как-то растерянно, опускает взгляд, едва заметно краснея уже даже кончиками ушей, которые прекрасно видны из-за давно растрепавшейся укладки. — Ты всё подготовил, нашёл закуски, и мы почти набросились друг на друга на кухне... Не хочу чтобы ты посчитал, что я... Что всё, что мне нужно, — Пак румянится ещё сильнее, хотя казалось больше некуда.       — Ну же, Чимин-а, — мягко тянет Юнги, — тут же только мы, не нужно так смущаться, — продолжает парень, поднимая руку и поправляя выбившуюся прядь Чимина за порозовевшее ухо, — ты можешь рассказать что угодно мне, — Мин не знает куда девать продолжающую клубится внутри нежность и ласку, так и рвущуюся наружу при одном взгляде на Чимина, — если ты хочешь этого, то мы продолжим, — добавляет Юнги, очерчивая самыми кончиками пальцев скулы Пака, — всё хорошо, детка, я никогда не подумаю, что тебе нужен только секс, — Мин теперь совершенно спокоен, когда Чимин всего парой слов развеял все его волнения, и оказалось, что они думали об одном, — Если честно, я волновался, что это я тороплю события, — неловко признается Юнги.       — Нет! Всё хорошо, правда, Юнги-я, — Пак сразу же мотает головой, накрывая его руки, всё ещё покоящиеся на узкой талии, своим небольшими ладонями. — Ты не торопишься, я хочу этого, просто... — Чимин смущённо улыбается, посмотрев на него. — Просто у меня очень давно никого не было и... и кухня не самое подходящее место. А ты ведь всё приготовил, накрыл, — Чимин словно едва держится, чтобы не начать заламывать пальцы от неловкости.       — К чёрту это вино и закуски тоже, — торопливо бормочет Юнги, вновь накрывая губы Чимина в поцелуе, а после, аккуратно снимает парня со своих колен и встаёт вслед за ним, — И чтобы точно ничего не было зря, — посмеиваясь, добавляет Мин и убирает закуски в холодильник, накрыв их крышкой, — идем, детка, — Юнги, не сдержавшись, оставляет ещё несколько поцелуев на губах любимого и тянет его за собой в спальню.       Включив лишь небольшую лампу на тумбе возле кровати, он садится, опираясь на подушки у изголовья, и отталкивает мешающую сейчас игрушку Кумамона, которая заставляет Пака улыбнуться, и тянет того на себя.       — Оседлаешь меня ещё раз, Чимини? — чуть приподняв бровь, то ли просит, то ли спрашивает Юнги, облизываясь в предвкушении.       И тот, не заставляет себя ждать, вновь оказываясь на коленях Мина в ту же секунду.       Возбуждение клокочет внутри, словно пытаясь вырваться. Чимин, склоняется к Юнги, втягивая в новый жадный поцелуй, и, не удержавшись, несколько раз двигает бёдрами, словно притираясь.       Он прижимает парня к себе и со стоном отвечает на поцелуй Пака, а руки сами съезжают с талии ниже на упругие ягодицы.       Пальцы скользят под пояс джинс и проходятся по ткани нижнего белья, жадно сминая.       Мин, тщательно проходится языком сначала по губам Чимина, а после, проталкивает язык в тёплую влагу рта, практически вылизывая его, а сам толкается навстречу.       Коснуться хочется сразу везде, хочется доставить Чимину максимум удовольствия, нежить его в своих руках, целовать каждый сантиметр чуть загорелой кожи, оставить несколько следов от самых жадных поцелуев. И казалось бы торопится некуда — у них вся ночь впереди, но Юнги надышаться Чимином не может, до сих пор не может осознать, что его милый, очаровательный Чимини действительно его, что он тоже любит, что это он - сейчас жмётся ближе, стонет имя Мина заполошно.       Руки Пака сначала лезут под футболку Юнги, оглаживая кончиками пальцев светлую кожу, а после скользят ниже, пока не достигают кромки джинс, накрывая чужое возбуждение через ткань.              — Блять, Чимини, — хрипло срывается с губ Мина, прикосновения Пака с ума сводят до невозможности, заставляя откинуть голову назад, сбиваясь на хрипы. — Какой же ты, — вновь повторяет он, потянувшись к пуговице на чужих штанах. — Подожди секунду, детка, — глухо просит парень, оставляя ещё несколько поцелуев на шее Пака.       Наконец, грёбаная пуговица поддается, и Юнги торопливо ныряет рукой под джинсы, обхватывая возбуждённый член Чимина сквозь ткань белья.       — Такой влажный, — возбужденно выдыхает в губы напротив парень, большим пальцем лаская головку, а после, снова принимается жадно целовать ключицы, которые выглядывают из ворота растянутой футболки. От нового прикосновения Чимина, Юнги глухо стонет и слегка прикусывает кожу, с некой толикой довольства представляя, какие следы расцветут на утро.       Ещё раз коснувшись Мина сквозь джинсы, Пак, лёгким движением, расстегивает пуговицу и скользит рукой под белье. А когда его пальцы, наконец, касаются возбужденного члена Юнги, Чимин стонет чуть слышно, шумно сглатывая.       Мин успевает лишь убрать руку с талии Пака, когда тот неожиданно отстраняется, а после, соскользнув с чужих бедер, садится на пол, расположившись на коленях прямо перед Юнги, смотря на того снизу вверх жадным взглядом.       — Юнги-я... можно?       Мин не сразу понимает о чём его спрашивают — в голове всё ещё стоят звонкие стоны парня, а сердце бьётся заполошно, не успевая гонять кровь. Но когда он осознает, то кажется чувствует, как лицо затапливает жаром, а внутри и вовсе взрывается фейерверк, заполняя сознание кучей картинок: совершенно неприличного содержания, с Паком в главной роли.       Мин, лишь кивает пару раз и хрипло выдыхает, вплетая аккуратно руку в растрепанные пряди парня, чтобы хоть немного осознать себя в пространстве, Чимин в ответ выдыхает рвано, вскидывая возбуждённый взгляд на него.              Юнги, ещё не отошёл от их поцелуев и первых, несдержанных, откровенных прикосновений, а теперь Пак сидит перед ним на полу, и Мину кажется, что всего этого так много, что даже слишком. Слишком красивый Чимин между его ног, слишком любимый. На миг ему кажется, что комната плывет и он тихо бормочет, чуть наклонившись к парню.       — Ох, детка, знал бы ты, что творишь со мной.       Хитро, даже как-то проказливо, улыбнувшись, Пак медленно оглаживает бедра Юнги, прикусывая нижнюю губу.       — Ты можешь мне рассказать, — усмехнувшись Чимин, чуть приподнимается, спуская джинсы Мина вместе с бельём до колен. — Я с удовольствием послушаю, — шумно выдыхает Пак, на пробу аккуратно касаясь его члена.       Юнги, завороженно смотрит на парня перед собой — ему до сих пор не верится, что это Чимин, который совсем недавно весь краснел только от поцелуев и ласковых слов.       — Голову, меня заставляешь, терять совсем, — рвано выдыхает Юнги и давится словами на середине предложения, когда Пак проводит ладонью вдоль всего ствола, — Блять, Чимин-а, — последний слог перетекает в хриплый стон, а Мин голову запрокидывает, закрывая глаза.       Чимин же замолкает и просто высовывает язык, безропотно глядя на Юнги из под густых ресниц, и покорно ждёт.       — Чертёнок, — глухо выдыхает Юнги, и, с трудом открыв глаза, переводит поплывший взгляд на парня, — соблазнитель, — ещё раз огладив ласково чужой затылок, Мин пальцами нежно проводит по скулам, пока Пак глаза прикрывает, нежась в ласке, с которой длинные пальцы касаются его. Юнги медленно касается высунутого языка Чимина и неторопливо погружает их глубже. И Пак, до недавних пор совершенно смущенный даже просто прикосновениями, покорно вбирает эти самые пальцы в рот.       Чимин, не может не заметить, каким пьяным выглядит взгляд Юнги сейчас, и с едва ли заметной, в такой ситуации, улыбкой, позволяет Мину толкнуться ещё глубже.       И медленно, не отводя взгляд от Юнги, оглаживает языком каждый палец, игриво покусывая подушечку, а следом скользит языком ниже до самой костяшки, после вылизывая нежную кожу между пальцами. Чимин, сам не замечает, как стонет еле слышно. Он словно в трансе находится, увлечённо продолжая вылизывать, толкающиеся глубже в горло, пальцы Мина.       Мин же - глаз отвести не может от влажных губ Чимина, которые так плотно сейчас обхватывают его пальцы, а сам то ведёт ими глубже, касаясь мокрого языка, что беспокойно скользит навстречу прикосновениям, то вытягивает их обратно.       От очередного прикосновения языка Чимина, Юнги чувствует, как дергается его член и это заставляет его вновь ощутить себя, в свои двадцать пять, неопытным подростком, который впервые познает все прелести интимной жизни.       — Сумасшествие какое-то, — едва слышно выдыхает парень, продолжая гипнотизировать взглядом сидящего перед ним на коленях Пака, а в голове ни одной мысли связной, лишь будоражащая горячая похоть, замешанная на нежности и любви к Чимину.       Пак в ответ скулит чуть слышно, не выпуская чужие пальцы изо рта. Ещё несколько раз скользит по ним языком, выдыхает судорожно, всё-таки позволяя им выскользнуть.       Чимин стонет приглушенно как-то, смотрит пристально, как пальцы Мина, только что побывавшие в его рту, медленно скользят от головки к основанию. А после подаётся ближе, и скользит языком по всей длине, задевая, чуть дрогнувшие, влажные пальцы Юнги. Мин руку с члена убирает, когда сталкивается с чужим горячим языком. Пак на это только стонет, и то сводит ноги, то елозит нетерпеливо, а потом прижимается к его члену пухлыми губами.       Но реакция Чимина не даёт ему раствориться в собственном удовольствие, он внимательно смотрит на парня, а после, хитро ухмыляется, вновь вплетая чистую руку в волосы Пака.       — Малыш тоже хочет внимания? — хрипло выдыхает Юнги, и одной ногой, неторопливо скользит, надавливая пальцами на пах парня, — Ого, детка, ты уже насквозь промок, — возбужденно шепчет Мин, чувствуя влагу предэякулята сквозь белье. И это заводит Юнги ещё больше, слишком приятно смотреть на чужое удовольствие, дарить его.       — Хëн... Хëнми, — Чимин неотрывно смотрит в его потемневшие глаза, оглаживая языком крупную головку. Он сосёт, ездит по ней языком, перекатывая от одной щеки к другой, и совершенно дуреет, не отнимая от Мина плывущего взгляда.       Юнги продолжает поглаживать кончиками пальцев ноги пах Пака, слегка надавливая, пока тот стонет негромко в ответ, пуская вибрацию по члену и пытаясь вобрать его глубже в горло. Но чем активнее парень двигает головой, проезжаясь языком по чувствительной головке, тем сложнее сохранять последние частицы сознания.       Мин глухо стонет, сквозь ресницы любуясь такой порочной, но восхитительно прекрасной картиной перед собой.       Взгляд Чимина совершенно пьяный, словно они только что выпили оставленную бутылку вина и, кажется, сходят с ума вместе. Пьянеют от происходящего одинаково.       — Детка, ещё немного в таком темпе и я тебя разочарую, — сдавленно бормочет Юнги, чувствуя, что он уже близко, Пака и вовсе бьëт крупная дрожь, отчего тот вздрагивает всем телом, нехотя выпуская член Мина изо рта.       — Ты не можешь меня разочаровать, хëнми, — голос Пака чуть хриплый, а взгляд совершенно поплывший, словно он совсем ничего не соображает. — Я хочу этого, Юнги-хëн, хочу чтобы ты трахнул меня в рот, чтобы кончил мне на лицо, — рвано выдыхает Чимин, пока от обилия, им же произнесëнных, пошлых слов, краснеют щëки.       Юнги же кажется, что у него на миг останавливается сердце, от слов Пака, и после, заходится в суетливом темпе. И прежде чем Мин успевает что-то сказать, Чимин вновь насаживается, позволяя головке скользнуть глубже, почти до горла. После чего убирает руки за спину, передавая себя во власть Юнги, позволяя делать всё, что ему захочется.       — Какие грязные вещи ты произносишь этим красивым ротиком, детка, — Мин никогда раньше не интересовался разговорами в постели, но сейчас с Чимином они словно сами срываются с языка. — Малыш заслужил наказание, — хрипло выдыхает парень и обводит распухшие губы по контуру, а после вплетает пальцы в уже совершенно растрёпанные волосы Пака. — Шлёпни меня по ноге, если будет слишком, — напоследок добавляет Юнги и дождавшись кивка, слегка тянет Чимина ближе к паху, вновь погружает в горячую влагу рта сначала головку, а затем, постепенно, и ствол.       Пак весь дрожит перед ним и Юнги внимательно следит, чтобы случайно вместо удовольствия, не причинить парню боль. Но кажется, что Чимина лишь больше заводит, когда член упирается в заднюю стенку глотки, а Мин лишь сдавленно матерится, когда Пак не сдерживает новый стон и тот вибрацией отдается по стволу.       Юнги медленно тянет парня назад, чтобы Чимин смог отдышаться, и аккуратно касается уже даже не влажных, а мокрых от слюны и опухших от притока крови, губ.       — Видел бы ты себя сейчас, детка, — Мин позволяет себе почти на минуту откровенно залипнуть на такого незнакомого, нового Пака, — Чистое воплощение греха и порока, — продолжает он, и вновь тянет парня к паху, также неторопливо погружая член глубже, до упора, а после также медленно вытаскивая.       И кажется, такая тягучая, почти ленивая ласка, сводит с ума куда сильнее, чем резкие движения. Когда Юнги чувствует, что вот-вот кончит, он отстраняет Чимина и несколько раз проводит рукой по стволу.       — Чимини, помоги хёну руками, — часто дыша, просит он.       С его разрешения Пак расцепляет, несколько, затекшие в одном положении за спиной, руки, и тут же скользит рукой по стволу, увитому пульсирующими венами, и кажется сам хрипло стонет от удовольствия, что становится последней каплей для Мина.       С губ Юнги срывается громкий стон, а в пальцах сжимается, смятое от их возни, покрывало.       Пытаясь отдышаться, он переводит взгляд на Пака, чьё лицо покрыто потеками и каплями семени, а щёки, почти такие же красные, как губы.       Юнги пододвигается ближе к краю кровати, подхватывая каплю, готовую сорваться на одежду, и медленно погружает палец в открытый рот Чимина, который тот, тут же, старательно начинает вылизывать, покорно глядя в глаза, и Мин тянется ещё ниже, проводит языком по губам парня, чувствуя на языке собственный, чуть горький от сигарет, привкус.       — Ты нереальный, — прямо в поцелуй выдыхает парень и тянет его наверх, — иди ко мне, детка, — Юнги укладывает Пака на спину, вновь склоняясь для нового поцелуя, — теперь моя очередь сделать тебе приятно.       — Хëн... — Чимин выглядит совершенно пьяным, и совсем не отдает отчета в своих действиях, разве что стонет возбужденно, с жадностью отвечая на поцелуй.       Юнги, размашистыми движениями языка, проходится по губам парня, а после отрывается, и принимается целовать всё лицо, подцепляя языком оставшиеся капли спермы, и вновь возвращается к поцелуям, смешивая на языках вкус семени и слюны, пока Чимин выдыхает рвано, спешно облизывая губы вновь и вновь, словно смакуя.       — Хочу тебя вылизать, зацеловать всего, — заполошно шепчет он прямо в губы Паку, который жмётся к нему ближе, шире открывая рот, а Юнги медленно спускается поцелуями ниже, оставляя несколько чувствительных поцелуев на шее, а потом и на ключицах, натыкаясь на футболку. — Давай-ка снимем это с тебя, — Мин тянет ткань наверх, обнажая золотистую кожу торса. — Какой же ты у меня красивый, Мини, — сняв мешающую сейчас футболку, он оставляет несколько поцелуев на животе Чимина и, не сдержавшись, слегка прикусывает пару раз, оставляя, пока незаметные, следы.       Руками, Юнги, скользит вслед за губами, касается напрягшихся от ,слегка прохладного воздуха, сосков, и внимательно смотрит на реакцию Пака из-под ресниц. Чимин же в ответ стонет в голос, непроизвольно изгибаясь в спине.       — Юнги, хëн... Хëнми... — торопливо шепчет Пак.               Возбуждённые стоны Чимина, и собственное имя Юнги, срывающееся с губ Пака, сводят с ума, Мину кажется ещё немного и у него снова встанет.        Оставив ещё несколько поцелуев на тазовых косточках, Юнги, почти спешно, принимается стягивать джинсы с ног Чимина, приковавших, ещё когда-то давно, к себе его взгляд.       Наконец сняв брюки, он, не глядя, бросает их куда-то в сторону кресла, а после устраивается между разведенных ног парня, закинув одну из них себе на плечо, чем вызывает удивленный вздох Пака.       Мин руками скользит от колен по бёдрам, и обратно, оставляет несколько поцелуев на, трогательно торчащей, коленке, и склоняется над пахом, сначала пару раз проходится ладонью вдоль ствола через, почти насквозь промокшую, ткань белья. Юнги обдает член горячим дыханием и проходится размашистым движением языка прямо по ткани, и наконец, тянет белье вниз.              Юнги придерживает бёдра Чимина, которые так и стремятся подняться выше — повторить короткий прилив удовольствия.       — Если детка так просит, как тут отказать, — тихо выдыхает Мин, до конца стянув белье. — Потерпи ещё немного, малыш, — едва слышно продолжает тот и, наконец, склоняется меж ног парня, проводит языком по нежной коже внутренней стороны бедра, и слегка дует, с нежностью наблюдая за россыпью мурашек, которые мгновенно появляются там.       Бросив ещё один взгляд на лицо, уже изнывающего от нетерпения, Пака, Юнги проводит несколько раз рукой по члену, проходится языком по влажной головке, и наконец, берёт почти целиком, медленно опускаясь до конца, чувствуя, как задевает заднюю стенку горла.       Ненадолго оторвавшись, Мин мажет взглядом по покрасневшему и растрепанному Чимину, который, кажется, пытается прикусить ребро ладони, чтобы подавить громкий стон.       Наконец, дотянувшись до нужной полки, Юнги вновь склоняется над парнем, оставляя на любимых губах короткий поцелуй.       — Не нужно закрывать свой прелестный ротик, я хочу слышать тебя, Мини, — ещё раз чмокнув Чимина, шепчет парень, выливая в ладонь смазку, чтобы согреть, — тебе тут некого стесняться, — продолжает Мин, вновь спускаясь к паху Пака.       Скользкой от смазки рукой, он аккуратно касается сжатых мышц, мягко массируя пальцами, пока другой поднимается по стволу, прихватывая головку губами, а после, и вовсе, погружает весь член в рот.       — Постарайся расслабиться, детка, — подняв взгляд, хрипло выдыхает Юнги, вновь принимаясь ласкать Чимина руками.       —Юн-юнги... пожалуйста, — парень почти скулит, вскидывает бёдра выше, в попытке то ли насадится, наконец, на пальцы, то ли скользнуть глубже в чужой горячий рот. — Хён, хëн, хëн…              — Тише-тише, детка, — ласково тянет Юнги, и придерживает бёдра нетерпеливо-толкающегося Пака. — Ещё немного, потерпи, — тихо выдыхает Мин, и аккуратно проталкивает первый палец, не погружая его глубоко, давая Чимину привыкнуть к ощущениям.       Чтобы помочь расслабиться лучше, он вновь скользит языком по головке, помогая себе резкими движениями руки. Предэякулята так много, что он почти хлюпает в такт быстрым движениям.       Юнги, наконец, перестает мучить Чимина, обхватывает член парня губами крепче, и скользит ниже, пока не утыкается носом в пах.       Мин торопливо двигает головой, пытаясь быстрее довести любимого до оргазма, и, проталкивая палец всё глубже, принимается медленно двигать им. Когда парень напрягается, Юнги отстраняется лишь на миг.       — Давай, малыш, кончи для меня, — задыхаясь, шепчет он, и плотно обхватывает ствол губами, и в следующее мгновение Чимина, изгибающегося в спине и громко выстанывающего его имя, наконец, накрывает оргазм.              Юнги, довольно облизываясь, поднимает голову, любуясь парнем, который пытается отдышаться.       — Всё хорошо, Мини? — тихо выдыхает парень, оперевшись одной рукой возле лица Пака, который пытается улыбаться, но выходит откровенно пьяно, даже можно сказать затрахано, из-за чего смысл слов Мина, доходит до того - далеко не сразу.                — Я думал красивее тебя уже быть ничего не может, — усмехаясь, продолжает Юнги, пока Чимин ещё приходит в себя, — но, кажется, я нашел кое-что, — продолжает Мин, оставляя несколько поцелуев на щеках парня, — твой оргазм самое прекрасное, что я видел, — Юнги терпеть не может приторно-сопливые парочки и их разговоры, но вот он - становится одним из них. Раньше парень считал, что это всё выдуманная чушь, но всё что Мин говорит сейчас, он, действительно искренне, считает правдой.              — Всё хорошо, — Чимин спешно облизывает явно пересохшие губы, и смущённо краснеет, услышав слова Юнги. Теперь, когда возбуждение уже спало, всё то, что они наговорили, заставляет щёки Пака краснеть сильнее.       Заправив выбившуюся прядь волос за ухо, Мин склоняется к губам Чимина, принимаясь лениво целовать парня, пальцами поглаживая чуть влажную от пота талию Пака, который мягко, чуть лениво отвечает ему, прижимаясь к чужому телу.              Юнги продолжает осыпать ласковыми поцелуями всё лицо Чимина. Теперь, когда страсть почти сходит на нет, внутри всё вновь топит бесконечной нежностью к парню, что лежит перед ним.       — Мой малыш такой сладкий, — расслабленно, едва слышно, шепчет Мин, уткнувшись носом куда-то между плечом и шеей Пака, — такой вкусный, — выдыхает он, оставляя несколько, почти не ощутимых поцелуев на, уже покрасневших, местах, которые Юнги сам прикусил совсем недавно. — Мой Мини, — парень аккуратно устраивается рядом с Чимином, обнимая и переплетая их ноги, — люблю тебя, — оставив ещё один ленивый поцелуй на губах парня, Мин прикрывает глаза.       — Я так сильно люблю тебя, хëн, — едва слышно шепчет Пак в ответ, с довольной улыбкой отвечая на поцелуй, но потом снова пытается уткнуться куда-то в подушку, и в плечо Юнги.              — Ну же, не прячься от меня, Чимин-а, — почти сонно тянет он, касаясь ладонью красных щёк парня и, чуть поворачивая его к себе лицом, коротко целует. — Спать? Или сходим в душ? — перебирая влажные пряди между пальцами, тихо спрашивает Мин, вглядываясь в поблескивающие в полумраке комнаты глаза Чимина, — Можно перекусить после душа, если не хочешь спать? — продолжает неторопливо предлагать варианты парень.              — Не хочу спать, — Пак чуть морщит нос, и трётся им о его плечо. — А вот в душ я бы сходил, нужно освежиться, — начинает говорить Чимин, но Мин, дурашливо навалившись, перебивает, начиная шептать в зацелованные губы.              — Или можем продолжить? — Юнги медленно скользит одной рукой ниже, вновь слегка цепляя сосок, а после, оставляет лёгкий шлепок на ягодице Чимина, — Решение за тобой, детка, — в подтверждение своих слов, Мин возвращает руки на нейтральную территорию - талию, оставляя выбор за любимым.       — Хëн... — Чимин выдыхает рвано, в ответ на прикосновения, по инерции, сводя ноги, из-за искры возвращающегося возбуждения. — Мы с тобой так совсем с постели не встанем! — тихий шёпот парня, больше напоминает хныканье.              — А никто и не сказал, что можно продолжать только в постели, — хитро тянет Юнги, поднимаясь, и тянет парня за собой, — пойдем, Мини, — добавляет он и, не сдержавшись, оставляет ещё несколько поцелуев на, таких манящих, губах Чимина.                — У вас есть какие-то долгоиграющие планы, Господин Мин? — посмеивается Чимин, позволяя Мину вытащить того из постели, отвечая на такую нежную, жаркую ласку, тут же прижимаясь к Юнги всем телом.       Прихватив из шкафа по дороге чистые вещи и полотенца, Мин, не отпуская ладони парня, заводит его за собой в ванную.              — Очень даже долгоиграющие, — таким же хитрым голосом отвечает Юнги, после того, как оставляет вещи на полке возле душевой кабины.              — Ты же не против вместе пойти в душ? — обняв Пака, запоздало уточняет Юнги, вновь оставляя цепочку поцелуев на обнаженных плечах парня.              — Если бы я был против, я бы сказал раньше, хëнми, — Чимин посмеивается, зябко переступая по холодному полу голыми ногами. Заметив это, Мин тянет его в душевую кабину, с неохотой, оторвавшись от губ возлюбленного.              — Обещаю не приставать, — в противовес своим словам, парень снова скользит руками к упругим ягодицам, жадно сминая их в ладонях, — хотя нет, не обещаю, — с усмешкой добавляет он, поднимая взгляд на Пака.       — Кто сказал, что я буду против, — хитро шепчет Чимин, после чего едва заметно приподнимается на носочках, с жаром целуя Юнги.               — Как тогда отказаться от такого соблазна, — тихо выдыхает в губы Паку Мин, включив воду погорячее, чтобы дно кабинки и пространство вокруг скорее согрелось. — Кажется, я обещал вылизать тебя, — хрипло шепчет он, после ещё парочки неторопливых поцелуев, и опускается перед Чимином на колени, — а я привык исполнять свои обещания, Мини, — продолжает Юнги,              — Хëн? — голос Пака звучит смущенно. — Ты правда хочешь... — он даже договорить не успевает, потому что Мин, сначала проводит рукой по торсу парня, слегка коснувшись члена, а после, закидывает одну из ног себе на плечо, срывая с губ Чимина удивлённый вскрик.              Юнги проходится поцелуями по этим невероятным, чуть загорелым бёдрам, между которыми он хотел оказаться ещё с того дня, когда однажды Пак пришел летом на одну из прогулок в шортах выше колена.       Мин скользит языком вдоль члена, а после, решив не мучить Чимина в этот раз, наконец, касается языком сжатого колечка мышц.       — Ю... Юнги... — звук, похожий больше на беспомощный скулёж, слетает с губ Пака, а ноги начинают дрожать, из-за чего тому приходится вцепиться рукой в плечо парня, чтобы хоть как-то удержаться на ногах.              Юнги с наслаждением вслушивается в сладкие звуки, что слетают с губ Чимина, не отрываясь от своего занятия. Он проходится влажными, размашистыми движениями языка по сжимающимся мышцам, поднимается выше, касаясь гладкой, нежной кожи, и, наконец, принимается ласкать сильно покрасневшую головку члена.       Ощущение крепкой хватки Пака на плече, и сладкой дрожи удовольствия, заставляют Юнги довольно ухмыльнулся и, на миг оторвавшись, поднять взгляд на встрепанного парня.       Мину так хочется помучить Чимина ещё немного: почти довести до края, а после остановиться за пару секунд до оргазма, но судя по виду парня он вряд ли выдержит такое, тем более стоя.              — Хëн, хëнми... Боже, — Пак, едва ли осознаёт сейчас хоть что-то.       А потому, Юнги лишь позволяет себе подуть на влажную кожу, которая тут же покрывается мурашками, и сразу же принимается торопливыми движениями вылизывать Пака, в быстром темпе надрачивая влажный, от предэякулята, член одной рукой.       — Давай, детка, не сдерживайся, — глухо шепчет Мин, — кончай.       И слова Юнги, действительно, становятся для Пака толчком в пропасть, тот отпускает себя кончая с громким стоном, вцепляясь рукой в его волосы.       От, сжимающих волосы, пальцев Чимина и его звонкого голоса, который эхом проходится по небольшой комнате, у Мина бегут мурашки по спине, и самого едва не доводят до края.       — Ю-Юнги, — свободной рукой, Чимин, пытается вцепиться в стенку душа, дабы хоть как-то устоять. Мин завороженно смотрит на, пронизанное наслаждением лицо Пака, и крепко держит его за дрожащие бедра, чтобы парень не упал.       — Чимини, ты такой, — Мин, пытаясь отдышаться, даже не может сразу подобрать подходящее слово, — невероятный, — наконец хрипло выдыхает парень, и тянет медленно Чимина вниз. — Иди ко мне, детка, — шепчет Юнги и тянется к раскрасневшемуся лицу парня, оставляя сначала несколько поцелуев на плечах и шее, и только потом целует, самые желанные на свете губы, — всегда бы смотрел на тебя, — ненадолго отрываясь, тянет Мин, из-под мокрых ресниц глядя на Пака.              — Юнги... — Чимин слабо цепляется за чужие плечи, ослабшими, от наслаждения, руками. — Хëн, я люблю тебя, я так сильно... — Пак шепчет сбивчиво, немного пьяно – всё ещё не до конца пришедший в себя. — Юнги-я... Я хочу помочь, можно? — Чимин легко, на пробу скользит одной рукой вниз, касаясь плоского живота Юнги, и в этот же момент - мягко жмется к его губам.              — Мой котенок, — ласково шепчет Мин, в ответ на такое трогательное признание Чимина, и поддаётся навстречу аккуратным прикосновениям парня. — Да, пожалуйста, — сквозь поцелуи просит Юнги, разводя бёдра чуть шире. — Я совсем близко, Чимин-а, — тяжело дыша, выдыхает Мин, продолжая неторопливо целовать Чимина, сначала цепляя губами более пухлую верхнюю губу, а после обводит языком нижнюю, прежде, слегка прикусив её.       Пульс бьётся где-то в горле, а, отчаянно сжимающееся в груди сердце, намекает, что скоро не выдержит такого, но Юнги, лишь глубже скользит языком, мажет сначала по чуть неровному ряду зубов, касаясь нежного нёба, и только после этого - сплетается с языком Чимина, пока из горла вырывается сдавленный, глухой стон, от ощущения, таких маленьких пальчиков Пака, в сравнении с пальцами Мина, на таком чувствительном члене.       — Хëн, тебе нравится? Я всё делаю правильно? — спрашивает Чимин, даже несмотря на то, что стоны Юнги могут служить для него ответом.              — Да, Мини, всё правильно, — отстранившись, заполошно шепчет он. — Так стараешься для меня, детка, — выдыхает парень, вплетая пальцы в волосы Пака и притягивая его ближе к себе, — такой молодец для меня, — хрипло срывается с губ Мина, когда он утыкается влажным лбом в чужой, и смотрит прямо вглубь любимого взгляда. — Ещё немного, малыш, — глухо бормочет Юнги, смыкая веки и хмурясь от поступающей волны удовольствия, которая медленно поднимается от паха, а после растекается по всему телу, одновременно с громким стоном Мина, который разносится эхом по тесной душевой кабинке. — Ох, Чимин-а, — только и получается едва слышно выдохнуть у Юнги, одновременно уткнувшись куда-то в шею Пака, который тянет его на себя, под тёплые струи воды. А после, жмётся ближе к Мину, пропуская свои, небольшие пальцы через влажные, тёмные волосы, другой рукой продолжая цепляться за его плечо.       — Кажется в этом месяце счёт за воду тебя не порадует, — слабо смеётся Чимин, с улыбкой продолжая перебирать тяжелые пряди. — Только, я всё равно не хочу тебя отпускать, Юнги-я…              Юнги, устало, почти растекается по Чимину, остатки удовольствия от оргазма ещё неторопливо гуляют по расслабленному телу, пока Мин, так и не открыв глаза, медленно целует шею Пака в ответ на мягкие прикосновения, от которых мурашки бегут по спине.       — Ничего, Мини, — тихо выдыхает Юнги, продолжая прижиматься к парню. — А ты куда-то собирался? — лениво интересуется парень, поднимая взгляд на Чимина,.              — Только если с тобой в постель, — тепло посмеивается Пак, легко поглаживая Юнги по виску, где волосы сейчас торчат забавным ëжиком.              — Сейчас я немного приду в себя, помоемся и, как раз, пойдем туда, — расписывает свой план Мин, и укладывает голову обратно на плечо Паку.       Они медленно заканчивают с душем, не переставая лениво целоваться. Нехотя, но Пак, всё-таки, выбирается из кабинки, тут же заматываясь в полотенце на манер кокона, и забравшись на стиральную машинку, молча смотрит, как вытирается Юнги.       — Ты красивый... — на секунду, Мин ловит взгляд Чимина, который опускается чуть ниже пояса, и тот тут же заливается краской, и кутается в полотенце сильнее, пряча покрасневшие щеки.       — Какой же ненасытный парень мне достался, — Юнги хрипло посмеивается над такой реакцией и делает шаг ближе к стиральной машине, тут же целуя Пака. — Только меня старого пожалей, на третий раз меня сегодня - точно не хватит, — с улыбкой отстраняется Мин и принимается вытирать влажные волосы Чимина.              — Я ничего не делал, — поспешно бормочет Чимин, сразу опуская голову, пряча красные щёки. — Ты не старый, Юнги-я, — Пак тут же вскидывает голову, забыв о смущении, и позволяя Мину тщательнее вытирать свои влажные, после душа, волосы. — Ты ни капельки не старый, а ещё очень красивый и сильный, и... — Чимин мотает головой из стороны в сторону, мягко улыбаясь, и прекращает, только когда Юнги его ловит за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Я так сильно влюблён в тебя, Мин Юнги.              Из хитрой и игривой, улыбка Мина превращается в мягкую, а внутри плещется нежность к Чимину.       — Ну ты прям завалил меня комплиментами, Мини, — ласково шепчет парень, аккуратно касаясь щеки Пака.              — Потому что - это чистая правда, хëн, — счастливо жмуря глаза, бормочет Чимин, ластясь щекой к чужой ладони.              — Но я знаю кое-кого покрасивее, — вглядываясь в глаза напротив, продолжает Юнги, — вот сейчас сидит передо мной, — Мин прижимается ещё ближе, и оставляет нежные поцелуи на лбу и щеках парня, — мой ласковый котёнок, — уткнувшись в плечо, глухо бормочет он, продолжая поглаживать шею Пака, чуть взъерошивая волосы на затылке, — моё любимое солнышко, — едва слышно добавляет он.       — Юнги-я... Зачем, не смущай меня, — Чимин почти пищит, но спорить с ним не начинает, довольно улыбаясь. — Хëнми... пойдем в постель? — Пак оставляет лёгкий поцелуй на чужой щеке.              Юнги довольно улыбается, поднимая голову с плеча Чимина, когда слышит, как смущённо возмущается парень.       — Но ты так очаровательно краснеешь, — Мин аккуратно снимает Пака со стиральной машины и ставит на коврик, чтобы голые ноги не замёрзли на кафеле, — я просто не могу удержаться, Мини. — парень поворачивает, всё ещё закутанного в полотенце парня, в сторону выхода, а сам обнимает его за талию со спины. — Всё, вот так и пойдем, — хмыкает, куда-то в плечо Чимину, он. — Не хочу отпускать тебя, малыш, — принимаясь вразвалочку шагать, бормочет Юнги. — Тем более ты такой теплый, — крепче сжав в своих руках Пака, продолжает Мин.              — Не отпускай, я тоже не хочу чтобы ты меня отпускал... — в следующее мгновение горячий язык Юнги мажет по шее к уху, из-за чего Чимин не договаривает, крупно вздрагивая.       — И сладкий, — заключает Мин, чуть прикусывая чужую мочку, которую стало видно из-за съехавшего ниже полотенца, а после тоже проходится по этому месту языком.       — Хëн... Хëнми, — едва слышное хныканье срывается с губ Пака, после чего он, нехотя, разворачивается в чужих руках. — Если мы продолжим идти так, то точно упадём, — посмеивается легко Чимин, после чего закидывает одну ногу на чужое бедро, прижимаясь ближе к телу Мина. — У меня есть другая идея как добраться, побудешь моей лошадкой?       — Ну если ты так будешь прижиматься ко мне, Мини, мы точно далеко не уйдем, — с тихим смешком выдает Мин, а после, раскрывает руки для объятий. — Иди ко мне на ручки, детка, — не то чтобы Юнги мог похвастаться мышцами, как сам Пак, но сил донести своего парня до кровати у него точно хватит, тем более когда в руках будет такое сокровище. — Перенесу тебя через порог, как в день свадьбы, — улыбаясь, тут же выдает Мин, как только, мысли об этой западной традиции, появляются в голове.              — Хëн! — Пак удивленно вскрикивает и обнимает Юнги за шею, довольно утыкаясь носом в его щеку. — Значит побудешь лошадкой в другой раз, — шепчет Чимин, счастливо улыбаясь, и легко целуя Мина.              — Для тебя я и лошадкой, и кем угодно побуду, малыш, — тихо тянет Юнги, с улыбкой наблюдая, как Чимин, словно котёнок, ластится к нему, а после, осторожно, опускает Пака на простыни, который, стряхнув с влажных волос полотенце, пристально смотрит в глаза напротив и порывисто тянет Мина на себя. — Ох, Чимин-а, — только и успевает глухо выдохнуть Юнги, и упереться руками по две стороны от головы Чимина.       — Юнги-я... Я люблю тебя. Я просто должен сказать об этом, — негромко шепчет Чимин, ни на секунду не отводя взгляда от чужого лица. — Так сильно люблю…              — Мое ласковое солнце, — мягко шепчет Юнги, любуясь таким домашним, уютным и чуть распаренным после душа, Паком. — Я тоже люблю тебя, Мини, — тихо-тихо продолжает шептать парень, не отрывая взгляда от глаз напротив, — сильно-сильно, — едва слышно продолжает Мин, а после, склонившись к самому уху Чимина, добавляет. — Назови меня так ещё раз, детка, пожалуйста, называй меня так всегда, солнце.       Рвано выдохнув, Пак ближе жмётся к Юнги, повторяя.       — Юнги-я... — Чимин, кажется, и сам всегда готов называть его только так.              От такого мягкого голоса, и звучания собственного имени, мурашки так и бегут. Мин почти ложится на Пака, вплетая пальцы в влажные пряди волос, аккуратно поглаживая, и носом утыкаясь куда-то в ключицу Чимина.       — Мы сейчас уснем так, Мини, — ласково бормочет Юнги, спустя почти десять минут таких объятий, — надо лечь нормально, — сонно моргая, поднимает голову парень, рассматривая любимое лицо. — Мх, так лень, — устало тянет Мин, — так уютно лежим с тобой, солнце, — Юнги, медленно скользит кончиками пальцев сначала по волосам Пака, а после неторопливо переходит на шею и, выглядывающие из-под широкого ворота футболки, ключицы Чимина.       — А кто сказал, что я против, — счастливо жмурится Пак, по коже которого бегут заметные мурашки от прикосновений его пальцев.              Нехотя, но Чимин чуть толкает Юнги, и он скатывается на постель рядом, Пак тут же пристраивается к нему под бок, довольно укладывая голову у него на груди.       — Так лучше, Юнги-я? Теперь мы можем уснуть так, — Чимин, двигаясь также лениво, как и Мин, вытаскивает полотенце из-под себя, убирая его в сторону. Он тянет на них обоих, оставшихся лишь в футболках, одеяло. — Так гораздо лучше.              Юнги немного елозит, устраиваясь удобнее, а после обнимает Пака одной рукой, кончиками пальцев выписывая круги на талии парня.       — Ага, так прекрасно, Мини, — сонно улыбаясь, бормочет Мин и дует на, чуть встрепанные на макушке, волосы Чимина. — Спокойной ночи, котёнок, — едва слышно выдыхает Юнги, и прикрывает глаза, крепче прижимая Чимина к себе, медленно погружаясь в спокойный, впервые за долгое время, сон.       

      

***

                    Утро начинается для Мина с мысли о том, что ему подозрительно жарко, хотя до этого он всё время мёрз под утро.       Чуть приоткрыв припухшие от сна глаза, Юнги приподнимается на одной руке и тут же вспоминает вчерашний вечер, и Чимина. Теперь его Чимина. Его Мини.              Тот, видимо, тоже просыпается, но глаза открывать не спешит, а лишь ближе прижимается под бок Мина и ласково трётся носом о чужое плечо.              Слишком давно они не чувствовали себя комфортно, не чувствовали себя счастливыми, и теперь, это осознание отдаётся приятным теплом в груди. Они больше не одни. Теперь они по-настоящему счастливы. Счастливы друг с другом.