Космическая пехота - воины Родины

      Солнце вставало над задымленным окоёмом, окрашивая каменистую пустошь в оттенки багрового. Суховей все усиливался, гнал над холмами да полями облака пыли. Свиньи заволновались в хлеву, захрюкали, предвкушая скорый завтрак. Наконец, в доме закричал петух, пробудив ото сна всю семью Зазарбаевых. Подскочил Глеб с лежанки, да и грохнулся спросонья вниз. Отряхнув рубаху от сора, выскочил он за дверь да кинулся к окружной насыпи, к рощице около плавней. Перемахнул Глеб через соседский плетень, пробежал Глеб по крыше склада, проскочил, сжав зубы, через заросли крапивы, и вот уж добежал. Отдышался парень, взглянул на трубу обшарпанную, примерился да и сиганул с берега заводи, всех лягушек распугав, в темное отверстие. Едва-едва попал Глеб, чуть в воду мутную не повалился, но на краю удержался и вперед пошлепал, в воде ледяной по колено. Видно в конце свет, видно там плавни да лес. Вышел Глеб из трубы, огляделся, и крикнул что есть мочи: - Гей, ребята! Выходите, я это, Глеб это!       Зашевелились камыши справа, зашуршали, и высунулся оттуда Гриша, с тюбетейкой на голове да накидкой поверх рубахи. - Гей, Глеб! Мирко еще нету, токо ты да я тута. Прыгай на кочку вон ту, а потым на корягу.       Глеб и прыгнул, едва ж с кочки не соскользнул, но в камыши скакнул аки изок. Уселись юноши на бревно гнилое, ждать друга своего стали. Гриша в накидку закутался, ноги поджал, от комарья да мошек закрылся, и сидит смирно, аки истукан. Глеб же вертится, хлопает, отмахивается, да и ругается потихоньку - донимает парня гнус. Отвлечься ему надобно, вот и говорит он приятелю своему: - Вот слушай, Гришка, а видал ты что вчера, затемно, с городища передали? Высунул Гриша лицо из накидки, носом шмыгнул да отвечает: - Не, не видал. Мать мне наказала свиней мыть, так я до самых сумерек и провозился. А шо сказали-то? - Да там какой-то чиновник высказывался, говорил мол что в деревни даст роботов для полей, обеспечение для дедов с бабками прибавит да казнокрадов посадит.       Из-за камышей раздался громогласный возглас: - Э-ге-гей, братцы! Тут я, выходите! Глеб да Гриша тот час же с бревна вскочили, из камышей высунулись и товарища поприветствовали. Прыгнул Мирко на кочку - та по его весом под воду ушла. Перескочил на корягу - она хрясь и переломилась. Мирко сам в накидке отцовской, через плече сумка-заплетка перекинута, а в на бедре кобура дедова. Пошли трое друзей через камыши, дошли до берега, нашли отмель песчаную да и отправились вброд. Вышли ребята на лесную опушку, направо повернули, по берегу обрывистому пошли. Вот показалось из тумана утреннего озерцо, камышами заросшее. На берегу озерца бетона куски, арматурой утыканные, доски старые да ткань гнилая. Рядом яма выкопана, где глину сбирают.       Скинул Мирко с плеча ношу на столик самодельный, из доски да пара обломков высоких сделанный, ухнул и сам рядом сел. Гриша накидку сбросил, портки до коленей подтянул и побежал с лягушками здороваться. Глеб постоял, покумекал, да и пошел к кустам около копанца, где у ребят землянка вырыта. Вот уж неделю они всякие полезности да припасы туда укладывали, к сегодняшнему дню готовились. Слез Глеб в подкоп, через лужу на пороге перескочил, да в землянку вступил. Сделана-то она нас славу, целый месяц-то рыли. Стены выложены бетона кусками, потолок из стволов молодых да арматуры ржавой, а под слоем земли поверхностным пять старых подстилок со свинарника, от воды защита. В стену правую осколок трубы вставлен, как бы арка получается, выемка. Там хранилище, в стену вкопанное, обрезками мешков обложенное.       Сунул Глеб в темноту руку, вытащил поклажу, в тряпки замотанную, и полез обратно. Чуть в лужу не навернулся он, но вылез таки сухой. Выбрался глеб из кустов, и предстала пред ним позорище престранное. Гришка по берегу прыгает на одной ноге, за другую ухватился и посвистывает. Мирко же в воде по колено встал, в руке змею извивающуюся держит, а та ему в руку зубами так вцепилась что кровь течет уже. Побежал Глеб к друзьям свои и кричит, подбегая - - Гей, товарищи! Что случилось, что приключилось?! Мирко молчит, другой рукою змею душит, а вот гришка между свистом забормотал. - Дык я в воду-то ж полез, а там змея вот та вот что у Мирко на руке, так она меня как укусит. Я напугался, отпрыгнул, а Мирко подскочил и гадину поймал. Надо ж жеж узнать гадюка или таки уж. Мирко змею наконец переборол, с хрустом шею ей поломал и к Глебу с Гришкой направился. Бросил гадину черную на песок и сказал с облегчением. - Уж это, Гриша. Надо раны залечить и далей идти. Гриша прыгать перестал, на землю опустился и вздохнул с облегчением. - Ух, радость какая ж, как камень с души упал! Спасибо, брат, спасибо друг, спасибо что ухватил гадину! Коли была б это гадюка, накрылся бы поход наш!       Вспомнил Глеб о поклаже в руке своей, да положил поклажу ту на стол. - Братцы! Я вот с землянки вещи притащил. У вас тож с собою все? Мирко кивнул на заплетку свою. - Все там. Дед одолжил свою плащ-палатку, приемник я в неё припрятал и самопал туда же. Гриша сунул руку за пазуху, вытащил немного пыльный свиной окорок и помахал им в воздухе. -Вот, братцы, у мамаши слямзил с погреба. Хотел еще картошки набрать, да отчим вдруг в дом вошел, пришлось вот за печку засунуть. Глеб сунул руку в туесок, достал пару овсяных лепешек, ножик-раскладушку, пакетик с точилом и кремнем и катушку лески с проволочным крючком. - У меня еще вот шо есть.       На ближней речке, за зарослями камышей, стоял, ожидая троицу, связанный из поваленных бобрами стволов плот, готовый к отплытию. Впереди ребят ожидало все лето и далекое путешествие.