Сквозь изумрудную россыпь звезд

ночь, на удивление, сладкой патокой тянется неимоверно долго, от чего неугомонное воображение рисует множество ярких снов, отгоняющих все тревоги. для Каина такое редкость, скорее даже своеобразный праздник. пугающие образы, тени, когтистые лапы смыкающиеся вокруг шеи, разрывающие кожу в клочья, высвобождая из под людской оболочки, жуткого рогатого демона, утробно смеющегося, пока хозяин теряет контроль, истекая кровью. пока он в мольбах просит остановиться, сам истязает свое безвольное тело, думая, что так избавится от демонического паразита. практически физически ощутимая боль, самые что ни на есть реальные слезы, мучающие во сне до такой степени, что с утра на щеках может оказаться влажная дорожка, а глаза будут опухшими и неприятно болящими, как гадкое напоминание о прошедшей ночи. порой мозг смилуется, подарит лишь зловещий приближающийся шепот, заставляющие пробудиться, задыхаясь от кошмара, крепко сжимая в руках одеяло. все это куда более частое и привычное явление. сейчас же, сон скорее повторяет резко всплывшие в сознании воспоминания. репетиция, где он выкладывается на максимум, а товарищи шумно поддерживают его, искренне восхищаясь. запись вокала, на которой он ощущает себя безумно свободно, активно жестикулирует исполняя свои строки. звонки в дискорде, где вместо решений важных вопросов, зачем собственно Ёнэ их и собирал, все превращалось в шумные обсуждения, приправленные мемами и подколами друг друга. то как внезапно было решено взять собаку, сделав ее талисманом группы, как долго они выбирали ему имя, как пес, нареченный Эрнестом, по началу пугался и прятался в переноску, а после, привык к шумным хозяевам, словно переняв их повадки. в воображении всплывал и Эзреаль, на пару с которым они клеили множество переливающихся стикеров на одежду продюсера, тихо посмеиваясь и поглядывая друг на друга, отлично понимая какими будут последствия. будто и не было пять минут вполне себе не шуточной драки, словно один не клялся заложить другого, поймав за руку за столь глупым занятием. а после, как ни в чем не бывало, ломаясь согласился стать соучастником эдакого преступления. и тяжело было признать, но во сне его становилось слишком много. вплоть до того, что сны концентрировали воспоминания на его смехе, улыбке, сверкавших под светом ламп волосах, ярких золотистых глазах, на том как он ненароком касался Шиду. все слишком хорошо, пусть и чуть странно, что бы быть правдой. пусть и сбивает с толку, покрывая тело мелкими мурашками, сбивая сердечный ритм. и в этом он несомненно прав. должен же быть подвох, это он понимал как никто другой. и если сладостные мечтания разрушит не кошмар, так что-то другое. или кто-то. из сладостных мечтаний вырывает громкий стук в комнату. Каин дергается, чуть не валится с кровати, вздрагивая, больно ударяясь костяшками правой руки о стену. уже надоело считать количество синяков и царапин от столь резких вторжений. подносит ушибленное место к губам, осторожно касается ими мелких проступающих капелек крови, из под содранной кожи, тихо шипит кроя матом, кажется, весь мир. морщиться, осматривает комнату мутным взглядом, пока в висках пульсирует боль, мешаясь с пощипыванием на пострадавшей руке. а настойчивые удары раскатами грома рушат умиротворенную тишину. он не желает вставать. кто бы это ни был, постучит и уйдет. но с каждой минутой он убеждается в обратном. повезло с хорошей звукоизоляцией побольше остальных, но даже она не заглуша такой грохот на все сто. глядишь гость и других разбудят и те пораньше самого инструменталиста прибегут. - Каин! Шида, твою мать, дверь открой!- послышался из коридора голос продюссера, а после громкие стуки обрушились на закрытую дверь, словно та вот вот грозилась слететь с петель. только вот звучный голос доходил до кого угодно, кроме самого обитателя комнаты, от чего с каждым новым словом, до хрипоты в горле, вызывали громче. жертвой резкого пробуждения от криков, заставивших вздрогнуть и испуганно подскочить на кровати, стал не только сам инструменталист. неужели тот опять что-то натворил? надо же, кажется уж и сам не помнит что. как бы там ни было, расхлебывать с утра это, чем бы оно ни было, не хотелось. Эзреаль бурча накрыл голову подушкой. вот и минусы совместной жизни, пора бы уже привыкнуть, от шума в коридоре даже изоляция слабо спасает, а может, у него просто слишком хороший слух. сколько сейчас вообще? он нащупывает на тумбочке рядом телефон, отключает его от зарядки и утягивает под подушку. надо же, почти два часа дня. видимо усталость за неделю и правда взяла верх. надо выйти и посмотреть что же там происходит, но и под горячую руку попасть не хотелось. пока было решено вести наблюдение из своего убежища. он прислушался. - Как ты это вообще сделал?- шокирвоанно воскликнул Ёнэ, чем лишь сильнее заинтересовал парня, заставив навострить ушки. явно не скандал, тогда что? Эзреаль нехотя выпутался из объятий одеяла и сел на краю кровати, ощупывая ступнями пол, в поисках любимых тапочек. чуть наклонился, пытаясь заглянуть под кровать, но и этого не удалось, зато нужная вещь наконец была найдена. когда удалось отогнать цепкие объятия сна и продрать то и дело закрывающиеся глаза, он едва ли слышно подкрался к двери, чуть шаркая по полу. прислушался. продюсер еще пару раз постучал по двери Каина. вновь сказал что-то, чуть тише. и вот тишина, на миг. Шида выдыхает, уже было желая лечь обратно спать, как комнату оглушает звук телефонного звонка, а на экране всплывает незамысловатое "мать", с дурацкой фотографией спящего Ёнэ, с криво подрисованными черным маркером усами. инструменталист отбивает и вскакивает с кровати, зло дергая ручку двери, попутно быстро проворачивая в дверном замке ключ, высовывается из комнаты и оглядывает коридор, но никого долго искать не приходится. на пороге стоит никто иной, как эта самая надоедливая мамаша. и какого черта ему только не спится, на сегодня ничего не запланировано, кроме как резко возникшего в голове плана позже устроить тому какой-нибудь подлянку, отомстить за такую наглость, будь то подлить в кофе табаско или закинуть его телефон куда подальше, выключив на нем звук, смотря как тот сходит с ума, панически боясь пропустить важный звонок. происходило нечто удивительное и любопытство взяло верх. Эзреаль приоткрыл дверь, зеленовласая макушка высунулась наружу, встретившись взглядом с точно так же выглянувшим из комнаты Каином. испугавшись, он пошел в отступление, вернувшись в свою комнату, в миг исчезнув за белой дверью, местами обклеенной стикерами. Шида выглядел сонным, видимо разбудили бедолагу. но что вообще случилось и касалось ли это кого-то кроме этих двоих? -мать, совесть имей, в такую то рань...- сонно промямлил инструменталист, потирая руками заспанные глаза. жаль Эзреаль неувидел, как эта самая мать, хватает за плечи неродивого "сынка" и трясет из стороны в сторону. оказалось причиной шума и был в тот самый инструментал. Ёнэ то и дело заваливал музыканта вопросами, явно быудучи шокированым результатами и шок этот был скорее позитивным, хоть и выражался в неком подобии возмущения. как Шида за ночь сделал то, что они всей группой сделать не могли за два месяца? и если он способен на такое, то почему же раньше не взялся за работу? вопросов было море. песня обрела совершенно новое звучание, текст словно стал гармоничнее, даже клип, учитывая таймминг, стал лучше раскрываться. чертов гений, констатировал продюссер, пока Каин и сам ее до конца понял причину такого утреннего нападения. - А что сделал то.. ну, перезаписал пару дорожек. синтезатор добавил. его давно Фели предлагал,- он согнул перед собой руки, что-то напевая, сделал вид что играет на невидимом инструменте, нажимая пальцами по клавишам,- чуть эффекты наложил. знаешь, чистое звучание песни, на кадрах с глитчем в клипе, было просто ужасным и портило всю атмосферу. а ну еще с глубиной звука поработал, а то казалось, что его записывали на кнопочную мобилку. ничего сложного. пару часов работы отняло. он отвлекся и взглянул на экран ноутбука, сощурился, разглядывая время. после недолгой паузы и мысли о том, что стоит все же приобрести очки,а лучше линзы, продолжил. - и моего сна. так что будь добр, сгинь до вечера и не тревож, и без тебя голова раскалывается. не дождавшись ответа, он захолопнул дверь перед самым носом недоумевающего продюссера. но тот не растерялся, быстро написав в общем чате о срочном сборе на кухне, как никак время близилось к обеду, а после ночного сеанса кино, большинство проспали завтрак. Ёнэ даже за их питанием следил, порой крайне настойчиво запрещая одно и предлагая другое, а как выдавалась возможность, с радостью брался за готовку, а после гордо наслаждался тем, как вся группа уминает его кулинарные шедевры. как только сообщение отправилось с характерным звуком мессенджера, он помчался на первый этаж. видимо Эзреалю долго не придётся гадать, что же там такое случилось. никто не собирался держать итоговый вариан новой песни в секрете, да и из подслушанного диалога стало все предельно ясно, но послушать итоговый вариант все же хотелось. умеет же Ёнэ заинтриговать. он нехотя переоделся, находя в шкафу любимую фиолетовую толстовку и свободные шорты, после поспешил покинуть комнату, пока не пропустил все самое интересное. проходя мимо комнаты Каина, он покосился на дверь. вновь какой-то бубнёж. так и хотелось подглянуть, узнать что же происходит, но дверь полюбому заперта, да и злить обитателя комнаты не хотелось, а тревожить Шиду расспросами, себе дороже. от того, оставтив все свои безумные идеи, он поспешил вниз по лестнице, боясь пропустить все самое интересное. как и ожидалось, обед превратился в бурное обсуждение отправленного инструментала. его заслушали несколько раз, шумно комментируя отрывки, да так, что спустя некоторое время, Фели уже не выдержав всего этого гула, натянул наушники и предпочел раствориться в тишине, наблюдая за тем, как другие жестикулируя, то и дело что-то доказывали друг другу, порой споря, а порой констатируя и так понятные всем факты. Сетт сразу чуть забеспокоился, увидев как тот уходит, но парень жестами дал понять, что все хорошо. за ним, от шумящей толпы откололся и Эзреаль. не сказать, что ему было не интересно активно участвовать в обсуждении, скорее наоборот, но сейчас, голод брал верх. выбившись из компании, он кивнул Фели, указал куда-то за него, стоявшего опершись на полку рядом с плитой, тот мигом понял посыл и, кивнув в ответ, поднял чайник, проверяя сколько в том осталось воды. после вскинул большой палец в верх и нажал кнопку, отчего почти моментально электрочайник зашумел. зеленовласая макушка в миг мелькнула за спиной Сетта, игнорируя троицу, к которой лишь сейчас присоединилась Алуна, пытавшаяся вникнуть в происходящее. он в пару шагов оказался у холодильника, не долго думая, подцепил тостовый хлеб, пару пачек нарезки сыра и колбасы. в кармане завибрировал телефон и он, перехватив пару упаковок в зубы, мигом достал его из кармана, читая сообщение всплывшее на экране. ничего особенного, просто Фели попросил захватить орехово-шоколадную пасту. благо, долго искать ее не пришлось. и вновь он осторожно огибает небольшую компанию, оказываясь рядом с другом, скидывая все принесенное на стол. чайник уже закипел, как вовремя. над ним скрипит полка, Фели достает картонную коробочку с растворимым карамельным кофе. Эз довольно улыбается и вновь невербально соглашается с идеей музыканта. как только комнату наолняет сладковатый запах, парень тихо посмеивается своим мыслям. будь тут Каин, он бы уже давно возмущался, называя подобное извращением, непонимая как этот ароматный порошок вообще можно называть "кофе", ставя на ровне с тем, что готовит он. а по меркам Эзреаля, его "настоящий кофе", был пережженым адским месивом, мерзко горчившем на языке. через пару минут, рядом с остывающим напитком, оказвается тарелка, с разложенными на ней бутербродами. парочка тех, что посытнее, с щедро разложенными на горячем хлебе ломтиками сыра и ветчины, для Эза. рядом, парочка смазанных толстым слоем шоколадной пасты, для Фели, проснувшегося раньше всех сегодня и успевшего ранее перекусить. какие-то время оба молча наслаждаются сварганенным на скорую руку обедом, наблюдают за в сотый раз недоумевающе переспрашивающей что-то Алуной, за Ёнэ потирающим переносицу, явно уставшим повторять одно и то же, за Сеттом, не сильно бьющим по спине К'санте, говорящим ему нечто, заставляющее обоих, а после и девушку, рассмеяться. продюссер хмурится, то ли не поняв шутки, то ли не одобрив ее, от чего трое что-то начинают ему рассказывать. несомненно, за этим было интересно наблюдать, но когда последний кусочек бутерброда был съеден, а в руках осталась лишь чашка с парой глотков кофе, в кармане очень удачно завибрировал телефон. Эзрель быстро достает его из кармана толстовки, после, смущенно убирает в карман, допивая кофе. таймер. запланированный стрим через пол часа. как он вообще мог позабыть. он мигом прощается с Фели, сваливая грязную посуду в раковину, попутно вновь стараясь обойти команию, уже обсуждавшую нечто иное, нежели инструменталиста. в рукав толстовки кто-то вцепляется, заставляя остановиться. -уже уходишь? ты хотя бы поел?- с наигранной строгостью допытывается продюсер. -угу. у меня дела появились,- он одергивает рукав, мысленно надеясь, что разговор не затянется на долго, руша все его планы. - хорошо. Сетт предлагает сегодня вечером сходить куда-нибудь, отпраздновать. так что не затягивай со своими делами. что бы в 8 вечера уже был здесь. Эзреаль удивленно кивает и спешит покинуть этаж, чуть ли не в припрыжку оказавшись на лестнице, стараясь избежать новых тем для обсуждения. - О! и Каину передай! - кричит в след Ёнэ, подписывая парню смертный приговор. -конечно, а как же без этого, - он еле слышно бубнит себе под нос. оказавшись на этаже, не услышав ни звука из-за дверей чужой комнаты, он не решился испытывать удачу. то и правильно. после столь странного пробуждения, он еще какое-то время вел активную перепалку с Раастом, мешавшим вновь заснуть, то и дело напоминая о дурацком сне и вчерашнем вечере. лишь потом, когда демон угомонился, Каин вновь провалился в сон, скорее напоминавший темную пустоту, словно сознание исчерпало свой лимит и больше не желает рисовать красочные образы. благо, в голову Эзреаля мигом пришла идея. войдя в свою комнату, он тут же оторвал самоклеющийся листочек от блока, первой попавшейся ручкой быстро вывел " 8 вечера, встречаемся в гостиной. появились планы на этот вечер. пожалуйста, не опоздай.", а после, по инерции, зачем-то чиркнул в углу страницы свою подпись. не долго думая вернулся к двери, казалось скрывавшей за собой древнее зло, которое вовсе не хотелось тревожить, пару раз тихонько постучал и просунул под дверь листок, мигом убежав в ванную, находившуюся на этаже. свою миссию он выполнил, впереди у него еще около 20 минут, 15 минут из которых нужно потратить на подготовку к стриму. принять душ, собрать волосы в пучок, что бы не были видны в кадре, переодеться в то, что он обычно не носит при остальных и что будет достаточно легко с себя снять. а далее проверить, что попадает в кадр. анонимность в его карьере- главное. он быстро скидывает одежду и ступает ногой на холодный пол душевой кабинки, задергивая штору, а после проворачивая кран, открывая теплую воду. оголенное тело на миг обдает прохладными каплями, вызывая неприятную дрожь, покрывая бледную кожу мурашками. он сутулится, но после, парня обволакивает теплая вода, а он, не долго думая, выливает на себя чуть больше чем нужно, приторного шоколадного геля для душа, массируя свое тело, словно зрители могут чувствовать приторный запах. расслабляясь, парень попутно погружается в свои мысли. в отличие от той же Эвелин, он вовсе не желал, что бы на его концертах, к сцене пробивались не только фанаты его музыки, но и желающие попытать удачу и купить его тело, так раззадоривающее на своих стримах. стримы дают многим безумным фанатиком надежду на возможность реализовать это, жаль, но их мечты разобьются в дребезги. он не такой. даже стримы, скорее вызывают некий азарт, нежели полноценную похоть. ему совсем не льстила идея, что за огромную сумму его будет касаться какой-то незнакомец. более того, мысли о подобных фанатах его пугали. кто-то вежливо спросит, кто-то навязчиво будет пытаться заполучить его внимание, но может найтись и безумец, в чьей голове идея взять вокалиста силой, покажется отменной идеей. от подобного становилось мерзко. сколько же подобных случаев было на слуху. он ведь вовсе не такой. безнадежный романтик, которому никогда даже взаимностью искренне не отвечали. лишь глумились, врали о взаимной симпатии и он вновь оставался в дураках. от того порой и любовь фанатов казалась не искренней, и поддержка ребят из группы, звучала как нечто, что те озвучивают, что бы поддержать, но на деле так вовсе не думают. они команда, К'санте говорит что семья, Ёнэ пытается держать все под контролем, но за ширмой внешне дружной команды музыкантов, кроется куда больше. он быстро смывает с себя остатки геля для душа, выключил воду, выходит из кабинки, становясь на мягкий коврик, тут же впитывающий скатывающиеся с тела капельки воды. быстро вытерся любимым полотенцем с нелепым принтом котят мятного цвета, все еще витая в мыслях где-то там, далеко. протирает ладонью запотевшее зеркало и пока оно вновь не успевает затянуться испариной, размывая отражение, мигом собирает волосы в аккуратный пучок. боясь что тот распуститься от любых неосторожных движений, он лишь завязал полотенце на талии, перехватил свою одежду в руки, прижимая ее к груди. зеленовласый осторожно открыл дверь, мысленно отмечая, что надо не забыть сделать в оставшееся время и едва успевая ступить за порог ванной, чуть было не врезается в Каина, вышедшего в коридор, в недоумении сжимавшего в руках записку на розовом листе. они с минуту удивленно смотрели друг на друга. Шида приподняв бровь, слишком отчетливо оглядел парня с ног до головы, от чего становилось не по себе. Эзреалю хотелось что-то выкрикнуть, ожидая, что тот перестанет так нагло пожирать его глазами, словно мясник, помещающий самые лучшие участки туши для разделки. для Каина же это был отличный способ продолжить свое расследование. он и сам не понимал, насколько неприлично все это выглядит со стороны, а куча вещей, как на зло закрывали шею и грудь, пряча заметные родинки. наконец, подняв взгляд и увидев как вокалист замешкался, он заговорил, делая вид, словно ничего и не происходит. - значит в восемь. на свидание что ли зовешь? мать то знает или опять будет ругаться, что его детишки намылились куда-то на ночь глядя? - он криво улыбается, как обычно, когда пытается что-то скрыть или нагло врет. -Ёнэ сам все и запланировал. если хочешь, сходи и спроси. думаю он все еще там, с ребятами,- парень кивает в сторону лестницы. -Хм...-Шида отрывает взгляд от парня, тут же отвлекаясь на пришедшее уведомление, мигом переменяясь, нагло и более открыто осматривая Эзреаля,- поверю на слово. у меня поважнее дела есть. зеленовласый показушно закатывает глаза, прижимает вещи к себе и тут же, делая вид что не замечает выходок инструменталиста, разворачивается и направляется к себе в комнату. то же делает и Шида, что-то бубня себе под нос, а после останавливается, когда оба оказываются у дверей в свои комнаты, чуть поворачивается и громко выкрикивает вокалисту в след. -а знаешь, принцесска, пригласи ты меня на свидание, я, быть может, и не отказался бы,- а после, громко начинает смеяться, то ли подчеркивая шутливый манер своих слов, то ли пресекая этим все возможные вопросы. Эзреаль вздрагивает, чуть сутулится, ощущая себя невероятно гадко и спешит запереться в комнате. такая реакция не успевает укрыться от чужого хищного взгляда, мигом смягчающегося, виновато провожающего своего соседа. Рааст подливает масло в огонь, цыкая, говоря что так дела не делаются и он сам не понимает на кой черт тот выдал подобную глупость. Каин же посылает того куда подальше. он и сам не знает. дай бог парень не скажет продюсеру, планы на вечер не отменятся и оба не пожалеют о случившемся. но сейчас не время для таких мыслей. вновь дверь, два поворота ключа, тусклый свет комнаты, быстрое нажатие кнопки включения на пк, загрузка экрана, где на обоях стоит фото всей компании с крупной подписью поверх. он мигом приземляется на стул, кликая на вынесенную на рабочий стол, браузерную вкладку, ведущую на давно знакомую платформу. стрим через пару минут, славно, успел. теперь у Шиды больше азарта, больше аргументов. хорошо, что тот еще не опустился на уровень сталкеров, не сохранял тонну скриншотов со стримов, не фотографировал вокалиста исподтишка. все же, его безумное расследование не разрушило его окончательно, сделав гадким фанатиком. тем не менее, глаза загораются, когда стрим наконец начат. типичное приветствие, привычная темная комната и свет падающий на парня. тысячи подключившихся с первых секунд. десяток мелких донатов, один вполне себе крупный. но что-то не так. -ох, ребята. спасибо, большое вам спасибо. я благодарен вам за это. ого!,- восклицает парень видя неплохую сумму,- я еще раз напомню, вы не обязаны мне донатить! вы можете потратить эти деньги на близких, пожертвовать их в приюты. поверьте, я сам вовсе не нуждаюсь в них, вы и сами могли видеть чеки с суммами переводов в приюты! Каин закатывает глаза. словно не этот парнишка сейчас будет раздеваться перед камерой, а расскажет как миленько съездил в приют, покормил собачек, может даже забрал себе одного пса. ага, и назвал его Эрнест. и либо Эзреаль и правда оставляет незамеченными свои донаты на помощь животным, либо теория готовится в дребезги разбиться о правдивую реальность. Парень вновь строит из себя очаровательного добряка, словно не он придумает нечто новое. масло, свечи, шибари, кожаные портупеи. что на этот раз? чего-то он затягивает с этой болтовней, да и говорит тише. неужто решил податься в АСМР формат? Шида лыбится, а ведь тот и правда бы мог получать море денег без стримов, лишь одним своим голосом, томно нашептывать нечто нежно возбуждающее, или иначе, быть более настойчивым и развратным, каким он бывал не раз. Каин бы послушал.. главное этим сладким голосом, чертовски похожим на голос Эзреаля. не таким звонким и насмешливым, куда более нежным, ласковым и игривым. вновь прилетает крупная сумма и система механически зачитывает сообщение из доната. -неужели какая-то знаменитость, раз так от денег отнекиваешься? или просто из себя героя строишь, сам же небось в жизни не такой. думаешь на тебя никто не пытается копать информацию? рано или поздно все узнают кто ты. -я...- стример теряется, явно начинает нервничать, но тут же собирает мысли в кучу, быстро расстегивая пару пуговиц на белой рубашке, оголяя бледную кожу ключиц, явно переводя внимание с наглого донатера на себя. садится боком на стуле, прогибается, удачно выбрав кадр. Шида давится воздухом от такой наглости. пустые обвинения, такое безтактное нарушение чужих границ, словно его расследование вовсе не выглядит так же. он быстро читает ветку сообщений в чате, теряя интерес к парню, пытающемуся перетягивать внимание аудитории на себя. зрачки Каина сужаются, глаза бегают по строчкам быстро сменяющихся сообщений от анонов. - "да да, я тоже думаю, что он какая-то медийная личность в иной сфере от того лицо и прячет!" - "нет! я думаю в этом его фишка, какого черта вы вообще начали? -лол, чат, может он еблом не вышел." -"ага, никто ему в жизни не дает из-за уродской хари даже за так, вот и стримит." -"сестра меня уверяет что это какой-то актер или певец!" - "за сколько деанон?" - "чат, как думаете, в жизни услуги оказывает? я б присунул такому сладкому мальчику." -"оооо, кинь его номерок, если найдешь, по братски." Эзреаля пробивает дрожь, пальцы не слушаются, очередную пуговку не выходит расстегнуть. прядь челки падает в глаза, благо, не попадая в кадр. он чуть стягивает маску с носа, дует пытаясь сдвинуть прядь, но после всех неудачных попыток старательно зачесывает волосы назад. пуговица отлетает, открывая больший участок тела, рубашка чуть съезжает с плеч, оголяет россыпь родинок. чату все равно. под тусклым светом видно как стример часто и беспокойно вздыхает. как на зло, не туго затянутая на волосах резинка падет и он едва успевает удержать копну крашеных прядей, но все же, пара изумрудных локонов нагло падают в кадр. для фанатов, он просто красивый кусок мяса, который можно купить. пальцы крепче вцепляются в собственные волосы. просто собачка, что выполнит что угодно за деньги, а после будет от них отнекиваться противореча себе. если не в деньгах дело, то в чем? в больной мании и погоне за вниманием? он дрожащей рукой натягивает рубашку на плечи, крепко держа ее. если бы не плотная ткань, на плечах бы остались яркие следы от впившихся ногтей. гадко. гадко от себя и туда куда все пришло. больше людей в онлайне. всем все равно что происходит в кадре, чат сходит с ума, но в то же время, следит за каждым неловким движением. стример ощущает себя загнанным в угол. на миг мелькнувшие в кадре волосы вызвали шквал сообщений, в чате начали всплывать имена знаменитостей, коими и мог оказаться стример. ставки росли. актив на стриме достиг невиданных высот, но какой ценой? парень не выдерживает, увидев среди вариантов свое имя. он не готов был зайти так далеко. на глазах выступают слезы. он мечтал о популярности, но такой ли? подлетев слишком близко к солнцу, легко обжечься, или вовсе, поджечь нежные крылья и упасть, пожалев о содеянном, наконец осознав, насколько бессмысленно все это было. -стрим окончен! - громко выкрикивает парень, мигом оканчивая происходящее, выключая злосчастный стрим. темный экран. две соседних в доме комнаты заволакивает тьма. становится тихо. никаких звуков донатов, фоновой музыки или томного голоса. тишина давит, в то же время приносит покой. Эзреаль сползает со стула, падает на кровать, кутаясь с головой в большое одеяло, срываясь на тихий плачь. все это чертовски сложно. он бесконечно задает себе вопрос, зачем вообще полез в это, прекрасно зная ответ. жажда внимания вовсе не причина. это банальное последствия импульсивного поступка юноши, нуждавшегося в легких деньгах, еще в те времена, когда не было никакой группы, ни нынешней, ни прошлой. глупость вызвавшая зависимость, на ровне с первой выкуренной сигаретой, которая по началу казалось гадкой, а под конец табачный вкус стал слишком многогранно ощущаться, да и легкость в голове оказалась не так плоха. словно первый глоток алкоголя на дне рождения в подростковом возрасте, от которого все внутри неприятно вяжет, оставляя в горле едкую горечь, с легким теплом. а после, ты и сам не замечаешь, как тот напиток кажется для тебя детским лепетом, более не перекрывающим потребностей. так и тогда. не было крутой гитары, был лишь самый дешевый инструмент, на который он скопил деньги с подработки. не было так уж много своих денег, а жизнь в крупном городе, вовсе не дешевое удовольствие, особенно в его положении. он желал большего, нехотя ступал в это дело, удивляясь положительному фидбеку к своей персоне. персоне ли, или милому юному телу? отвратительно. хотелось вновь пойти в душ, отмыться от всей той грязи и позора, но все на что сейчас хватало сил, это крепко обнимать попавшего под руку плюшевого кота, параллельно надеясь, что за соседней стеной не будут слышны измученные всхлипы.