Сердечная улыбка мертвого

«Черт… Я почему я встретил его именно сейчас…» — думал Ранмару вслух, при этом не забывая ту злополучную фразу, которая так легко вылетела из уст его знакомого, но так надолго осталась центром всего шторма из самых различных мыслей и побуждений в его голове. Единственным желанием Кагеямы было лишь вернутся домой и забыть об этом маленьком, но преувеличенном им самим недоразумением. Вся эта история не вызывала у него ни капли доверия, и он никак не хотел вспоминает об этой встрече, но все его мысли были устремлены куда-то далеко. Он совсем не замечал людей и окружение вокруг себя, его взгляд был устремлён в бесконечную пустоту. «И с чего это ему стало интересно услышать мой ответ на такой глупый вопрос?.. И ведь я ясно дал понять что мне пора идти! Вот идиотина! Как же он мне противен… Но всё-таки… Почему?.. Наверно опять забыл выпить успокоительное…» А тем временем уже закончил виднеться злополучный город, полный единообразия и духоты, и открылся вид на еще более ужасную картину здешних мест. Трущобы. Это мерзко. Это противно. Эти люди, которые последними силами пытаются хвататься за жизнь в нищете, они были жалки по мнению Ранмару. Чувство отвращения и при том жалости поедали сознание Кагеямы. Невозможно было смотреть на людей здесь без сожаления, но и отвращения с лица невозможно было убрать. И лишь одна до ужаса мерзкая и ужасная мысль возникла в голове парня: «Достойны ли они ЖИЗНИ и можно ли их существование вообще так назвать?» От этой противной патологической мысли было невозможно избавится, будто само сознание парня пришило это недоразумение к себе, при этом выбросив ножницы в бесконечную пропасть. Вся эта мерзость и ужас добавляли масла в быстрогорящий пожар из мыслей и доводов полных отвращения и ненависти. Все это безумие вызывало непрерывное чувство тошноты и клонило в жар. Ноги сами подкашивались, пока лицо бледнело с каждой невыносимо долгой и продолжительной секундой все больше и больше. Атмосфера была ужасающей, мусор, грязь окружала Кагеяму в всепоглощающей темноте зимнего вечера. Вдруг раздался громкий и очень неприятный скрип невдалеке. Здесь было что то живое, что то неприятное. Были слышны чьи то шаги, но из-за мрака ничего не было видно. Невозможно было здраво мыслить в данной ситуации, будучи окружённым чем то опасным и при том неизвестным. Тревожность достигала своего пика, а паника всецело поглощала еле дышащее бледное тело. Вдруг кто-то подошёл сзади. Резко стало трудно дышать, а в глазах потемнело. Неизвестный накинул на беловолосую голову черный полупрозрачный пакет, пытаясь задушить свою жертву. Любые попытки дать отпор проваливались пока туман перед глазами сгущался и чернел. Но силы покидали слабое тельце, а прерывистое дыхание становилось все тише и тише, настолько, что он легко растворялся в ночном шуме трущоб и улиц, как будто живущих своей личной жизнью. Земля уходила из-под некрепких ног. Темнело в глазах… *Чик* Вдруг включился белый свет прожигающий бледно-голубые глаза парня. Через пару секунд Ранмару всё-таки привык к яркому свету исходящему из пустоты на его головой. Но как только включился свет, его внимание привлекло совсем другое явление. Перед ним преставилась полная ужаса и неожиданности картина, которую он мог представить только в своих самых глубинных кошмарах. Перед ним, избитый, неуклюже привязанный пропитанными кровью веревками к стулу, весь в синяках, сидел… Его зеленоголовый знакомый. На его повёрнутой в сторону и истекающей кровью шее красовался измазанный металлический ошейник с горящей красной лапочкой. А перед ним стоял проржавевший стальной стол, который также был вымазан красной жижей, будто самый жестокий садист с влечением к крови решил покрасить все в этой темной комнате в темно бордовый оттенок красного. Ужасно знакомое и мерзко чувство тошноты опять прилетело бумерангом и сдерживать его позывы с каждым взором на трепещущую душу картину становилось невозможно. Эту невыносимую ситуацию спасло стоящее вдалеке мусорное ведро, в которое спустя пару секунд вывалился сегодняшний полупереваренный завтрак Кагеямы. После небольшого перерыва, который полностью ушедшего на попытки понимания происходящего, парень вновь осмелился посмотреть на окровавленное полумертвое тело, находящееся в полу сознание и изредка принимавшее попытки выбраться из этого кошмара. Подойдя ближе, Ранмару наконец заметил лежащий на столе 2 пистолета Макарова, покрытый сверху окровавленной запиской. «Если же ты дорогой мой (окровавленная часть) возьми пистолет и убей своего друга или же увидь как он умирает мучительной и бесконечно медленной для него смертью а покамест умри сам…

-С.Х.»

На удивления Кагеямы на потолке появился красный таймер кроваво отчитывая одну минуту на исполнение приказа. Нельзя позавидовать положению парня, который до сих пор ничего не понимал в этой ситуации. «В это не возможно было поверить, это все бред!» — думал он про себя, при этом не отпуская своих глаз с проклятого пистолета. «40:00» Времени оставалось чуть больше половины, а Ранмару полностью ушел в свои мысли и рассуждения. «НЕТ! ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ!» «25:00» А тем временем зеленоволосый парень начал кричать через кляп, медленно задыхаясь в кровавой пене из слюны, желчи и кровавого месива. Вся эта бордовая жижа медленно спускалась по его трахеям медленно обжигая всю его грудную клетку. Холодный стальной ошейник на шее начал быстро раскалятся и расплавлять трахею парня. «5:00» Оставалось мало времени, а Ранмару все стоял и не мог поверить в безысходность своего положения. Все его тело и разум в этот момент казались в этот момент вечно отдаленными, а все окружение его казалось не более чем страшным сном психически неуравновешенного человека. Его бледные и расширенные от страха глаза метались из стороны в сторону в поисках выхода, пока все его мысли были направлены на пистолет. «1:00…» *БАМ* Окровавленное тело упало на пол с застывшей гримасой бесконечного ужаса и боли от прожжённой насквозь гортани, а голова, покрытая зелеными кудрями отвалилась и прокатилась по полу на несколько метров прочь. Кагеяма упал на колени, всхлипывая и плача над своим ужасным положением. Пока парень бы полностью опустошен морально и физически от убийства своего давнего знакомого, с потолка упала записка темно желтого цвета: «… Но как последнее и единственно верное решение я предлагаю одно: убей себя. Лишь так ты ты прекратишь свои страдания…» … Бледный солнечный свет неумело освещал окровавленную комнату, полную горечи. В одном углу лежала отвалившаяся голова, покамест в другом лежало мертвое белобрысое чучело, все в слезах, крови и с дыркой во лбу.