Отдавая тепло

      Ему было всего пять, когда над ним начали проводить эксперименты по внедрению способности эспера. Это было почти единственное, о чем он мог думать, работая над ним: детство, которого парень заслуживал, он так и не получил.       Таким образом, Эдгар взял за правило относиться к нему лучше, чем остальные ученые. И доверие парня к нему возросло, хотя он по-прежнему вел себя скорее как пугливое животное, чем как что-либо еще.       Еще одна ночь попыток убедить его сделать уколы, игла уже готова. Он уже чувствовал себя отвратительно.       Рампо протестующе зарыдал, отпрянув от него. По его телу проходили бинты, которые словно стали частью его тела. Неестественная худоба также вызывала в нём жалость и желание хоть как-то помочь. Но чего он действительно боялся, так это зелёных глаз, полных слез.       Эдгар глубоко вдохнул и выдохнул, он уже слишком хорошо понимал, что это будет нелегко. С другой стороны, он сам решил проводить ему эти сеансы с уколами. И это не ради эксперимента, на этот раз нет, просто ради того, чтобы сделать прививку от гриппа. Но это оказалось сложнее, чем он ожидал. Испытывая сильные угрызения совести, он осторожно прикоснулся к нему, нежно погладил по голове. Он пытался успокоить его, хотя его собственное сердце билось слишком быстро. В этот момент он чувствовал себя чудовищем. Он тихо сказал ему: — Это всего лишь прививка от гриппа. Тебе это не повредит.       Рампо все еще вздрагивал на мгновение, однако постепенно ослабил бдительность. Он посмотрел на него, и по его щеке скатилась слеза. — Ты обещаешь, По-кун?       Его голос был тихим, на несколько октав выше, чем у большинства парней его возраста. На самом деле он был совсем крошечным. Его ноги свисали со стула, на котором он сидел. Тем не менее, он был более уступчивым, чем когда-либо прежде.       Эдгар устало потер глаза, он знал, что это будет очень трудная ночь. Это явно было его проклятием. Он не хотел видеть слезы на лице этого милого парня. В конце концов, он каким-то образом привык к нему и, что очень странно, полюбил его. Не так, как нужно. И именно поэтому он чувствовал себя отвратительно, зная, что эти уколы могут расстроить его. Он хотел бы, чтобы все было по-другому. Кто знает, при других обстоятельствах и в отсутствие лаборатории он бы действительно позаботился о нем. Но он был ученым низкого уровня. У него не было на это полномочий. Он тихо прошептал ему: — Я обещаю, что тебе это не причинит вреда.       Рампо ещё немного шмыгал носом, вытирая слезы с лица. Пряди волос закрывали ему обзор, заставляя его неловко их стряхивать с лица. Он медленно кивнул. Игла приблизилась к его плечу и, чуть зависнув на мгновение, вонзилась в его кожу. Он закрыл глаза и приготовился к боли. Несмотря на столько лет экспериментов, он всё также не привык к боли. Его болевой порог был настолько смешон, что даже прививки могли причинить ему боль и дальнейшую лихорадку. Что там говорить про более основательные опыты над ним.       Когда он снова открыл глаза, он был... приятно удивлен, увидев, что вообще ничего не произошло. Даже покраснения не было на коже. Его глаза загорелись, а губы сложились в широкую улыбку. — Ты самый крутой врач, По-кун!       Нельзя было отрицать, что именно этот учёный был его любимым, и завоевал его сердце.       Это доверие стоит слишком дорого. Ученый неуверенно улыбнулся ему в ответ, не решаясь открыто показать свою любовь к нему. Камеры наблюдения были спрятаны повсюду в лаборатории. И он не мог точно сказать, как отреагировали бы другие ученые, если бы узнали, что подопытный так сильно ему доверял. Это было опасно. За исключением таких моментов, как этот, он старался не думать об этом. Он мельком увидел, как камера наблюдения выключается, снова перезаряжаясь. Он решил воспользоваться моментом. Не долго думая, он достал из недр медицинского халата маленькую булочку с вишнями. Он протянул ему булочку, положив ее ему на ладонь. Он тихо сказал ему: — Это за твою храбрость. Съешь это сейчас.       Рампо взял булочку и с удовольствием проглотил, даже не разжевывая основательно. Чувство голода немного ушло. Его глаза расширились от недоверия, когда он осознал всё же произошедшее. — Подарок? Для меня?!       Он воскликнул еще счастливее и благодарнее, чем раньше. Он спрыгнул со стула, на котором сидел, и бросился в его объятия. К счастью, камера не смогла заснять этот момент.       Ученый нежно обнял его в ответ, чувствуя себя очень странно. Он так сильно любил его. И тот факт, что он был ученым в этой лаборатории, был таким неправильным. Но в жизни у него были варианты, и вот он здесь. Возможно, это знак судьбы. Он ласково погладил его по голове. Волосы парня были такими мягкими на ощупь. Он хотел всегда давать ему то, что нужно и то, что глупо. Сладости, книги, одежда, всё, что угодно. Может быть, когда-нибудь это станет возможным. Пока же он обнимал его, сдерживая слезы.       Он чувствовал себя виноватым.       Рампо уткнулся ему в грудь, счастливый от внезапного и совершенно неожиданного внимания и привязанности, которые он получал.       Камера по-прежнему не наблюдала. Этот момент был только между ними двумя. Даже если это было неправильно, нельзя было отрицать радость, которую он получил от объятий.       Он улыбнулся ему ещё шире. В его глазах был блеск, который бывает только от счастья. Его маленькой фигурке было тепло и уютно. Он начал тихо всхлипывать в его рубашку; он не хотел отпускать. — Пожалуйста, останься со мной навсегда, По-кун.       Он всё шептал с легким всхлипом, постепенно переходя в громкие рыдания. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...       Эдгар поцеловал его в макушку, почувствовав за своей душой небывалую решительность. Он с дрожащим голосом ответил ему, обнимая крепче: — Я обещаю... и солнце воссияет над нами...