Виновата осень

Снова эта осень! За окном слякоть и грязь. Дождь барабанит по крышам и окнам, отдавая тяжёлым, но звонким ударом. Небо заволокло хмурыми тучами, а солнца не видно. Оно больше не протягивает свои ласковые лучи к нам в окно спальни, не щекочет твои пальцы ног. А ты больше не прячешься под одеяло, борясь со светом за свой сон, сморщивая аккуратный носик, покрытый веснушками. Я не встаю, закрывать тёмными шторами окно, чтобы продлить твой сон. Не лежу, наматывая твой каштановый локон на палец. Рождество! Встреча выпускников. Ты тогда впервые пришла со мной в общественное место в нежно-голубом платье, которое я подарил тебе утром того дня. Твои добрые, цветом тёмного шоколада, сияющие от счастья глаза, очаровательная улыбка, румяна на пухлых щеках, весь вечер были посвящены только мне. Мы вместе танцевали, пили, сидели с Пэнс, Блезом и Тео, вспоминая школьные годы. Ты смеялась даже тогда, когда разговоры заходили о моей прошлой ненависти к тебе. В эти моменты ты прижималась ко мне ещё сильнее, выражая всю свою любовь, целовала и обнимала. Как вспомню лица Уизли и Поттера, улыбаюсь… улыбался когда-то, когда ты была рядом, а сейчас сижу на подоконнике, смотрю на крупные капли на окне. Но вспоминая наши дни и годы, я забываюсь и ухожу в свой мир, где ты счастливая стоишь передо мной в белом пышном платье с букетом нарциссов. Твои густые каштановые волосы собраны в свободную косу, но несколько передних прядей выпали из причёски, обрамляя лицо. Ты боялась, боялась того, что тебя не примут мои родители, не поймут твои друзья. Но это был наш выбор, который сделали мы. Нарцисса всё ещё не упускает возможности приходить к тебе. Отец же скончался в Азкабане около полугода назад. Тео, Пэнси и Блейз скучают по тебе. Каждый месяц уже на протяжении года, мы собираемся, садимся в круг и вспоминаем разные счастливые и печальные моменты. Они не боятся упоминать или рассказывать о тебе, хотят чтобы я отпустил, перестал пересматривать наши общие колдографии. В руку попала единственная фотография, сделанная за неделю до того злополучного задания в Ирландии. Я с растрепанными волосами, заспанным, но загадочным лицом в одной футболке и штанах, иду на тебя. Меня всё ещё преследует твой звенящий и искренний смех. Иногда кажется, что ты стоишь за спиной или лежишь рядом. Недавно сидел с Поттером в кафе, разговаривая по работе. После очередного моего ответа, он замешкался, его глаза забегали в разные стороны. Он хотел видимо что-то спросить, но не решался. — Как ты с ней познакомился? Я повернул голову в его сторону, приподнимая бровь. — С кем? — С Гермионой. — Поттер, ты головой на задании шандарахнулся?! Спустя год в аврорате дела по серьёзнее стали, чем обычно? — Малфой, ты прекрасно меня понял. Я говорю про настоящее знакомство. Когда ты понял, что без неё не можешь? Я задумался. И правда когда? Я никогда не думал, когда появилось влечение, а потом и незнакомые мне чувства к тебе? Когда я понял, что ты центр моей вселенной? Когда я предал идеалы своей семьи о чистой крови? Когда я осознал, что выбрал тебя, Гермиону Грейнджер — маглорождённую волшебницу, книжного червя с вороньем гнездом на голове? Не знаю, это пришло само, а ты ответила взаимностью. Но до этого мы прошли тяжёлый и долгий путь. — Наверно, тогда, когда увидел её плачущую, в обычной домашней одежде. — наконец после долгих раздумий произнёс я. — Да, именно тогда мой мир начал медленно, но верно переворачиваться с ног на голову, стереотипы, строившиеся годами, стремительно рушились. — А Рон? С ним она рассталась из-за тебя? — Поттер, я удивляюсь твоей выдержке! Ты держался четыре года! Мои поздравления! — я демонстративно похлопал в ладоши. В то время как сердитый взгляд «Мальчика-который-всё-время-выживает» метнулся на меня. — После стольких лет, в тебе ещё осталось ехидство? Это видимо единственное, что Гермиона не смогла выветрить из твоей белобрысой головы. Так всё же ответь на мой вопрос. Она рассталась с ним из-за тебя? — Я как на допросе, честное слово! — закатив глаза, воскликнул я. — Но, нет не из-за меня. Она уже тогда, когда я появился, хотела уйти от рыжего. — Ясно. Поттер ушёл в свои мысли, а я невольно последовал его примеру. Твой последний день рождения мы отмечали в Италии. Ты решила не звать слишком много людей, только самых близких: Тео и Лавгуд-Ноттов, Блейза, Поттеров. Уизли не пришёл. В тот день тебе исполнилось 27 лет. Звук отодвигающегося стула заставил меня вернуться в реальность. Поттер встал и направился к выходу, но обернулся: — Ты и правда её любил? — Я ради неё отказался от наследства и фамилии! — мой голос дрожал от подступающей злости. Гарри Поттер подошёл ко мне и похлопал по плечу. — Спасибо, за искренность, Малфой. Мне тоже больно, но тебе больней. Но, Драко, у тебя есть мать, друзья подумай о них. — Да иди ты! Какого чёрта он раздаёт советы, когда сам со своей жизнью справиться не может? Я отмахнулся от него, вышел из кафе и аппаратировал. Вечер. Звёзды на небе только начинают появляться, а заходящее солнце почти скрылось за горизонт. Тихий шелест листвы. Рядом возвышается величественный Малфой-менор. Я иду меж надгробий моих предков, здесь похоронен отец. Но мой путь лежит не к нему, а к тебе. Я подошёл к надгробию у молодого клена, который посадила ты, как только переехала в поместье. Наколдовав твои любимые цветы, положил их около других, оставленных матерью. — Ну здравствуй, моя смелая гриффиндорка. Уже окончательно ушло солнце, взошла луна. Стрелка часов должно быть уже перекатила за полночь. А я всё стою возле тебя и смотрю в одну точку.

Гермиона Джин Грейнджер-Малфой 19.09.1979 — 25.09.2006 гг. Любимая жена и подруга