истинная пара

совсем недавно, буквально пару дней назад хёнджин познакомился с очаровательным омегой, которого без раздумий пригласил на свидание, а заодно решил прихватить своего соседа, ёнджуна, который всей своей душой мечтал встретить истинную пару (как старомодно, — сказал бы хёнджин). — слушай, только никаких тупых историй, окей, — хенджин тормозит ёнджуна, который двигается в сторону дорогого ресторана на автопилоте. — и не позорь меня! оставим криминал до свадьбы. — а ты уже предложение делать собрался? — усмехается ёнджун, доставая из кармана пачку и выуживая тонкими пальцами сигарету, необходимую, чтобы пережить очередной скучный вечер. не в первый раз хенджин отчаянно пытается построить его личную жизнь: десять безуспешных свиданий уже снятся ему в кошмарах. если уж ему суждено умереть в одиночестве, потому что его пара не разделяет его желание быть вместе, что ж, он примет это. мы рождаемся и умираем в одиночку. это жизнь. никотин расслабляет, как будто снимая невидимые оковы с груди. — не спешишь? — сынмин нереально милый. мне казалось, что он немного ботаник, но, вроде, говорит об интересных вещах. в общем, поживём увидим, — хенджин хмурится, отмахиваясь от сигаретного дыма: ненавидит горечь, ему больше нравятся сладкие, которые приторно размякают на языке. — сейчас опять вонять будешь. через десять минут они придут. альфы занимают столик у окна, потому что, по мнению хенджина, «это романтично и даже как-то эротично». ох уж эти эстеты. ёнджун скучаюшим взглядом скользит по меню, пытаясь выбрать что-то подъёмное для его студенческого кошелька. уверен, что за друга хенджинового омеги придётся заплатить, все-таки джентельменское начало в нем ещё не потухло окончательно. уши ласкают нежные мелодии саксофона, игриво прерывающиеся и снова, будто заигрывая, томно растягивающиеся, и хенджин начинает мурлыкать под нос мелодию. ёнджун устало выдыхает, переводя взгляд в окно, и глазами провожает мимо проезжающие машины, торопливо бегущих куда-то людей. он бы тоже сбежал отсюда с удовольствием. — привет? — чей-то мягкий голос останавливается у их столика, и ёнджун уже готовится натянуть на лицо притворно вежливую улыбку. хенджин судорожно вскакивает и лепечет что-то, помогая своему омеге сесть. — приятно… — ёнджун замирает, задерживая дыхание: кажется, такого очаровательного омегу он никогда не встречал. нежная улыбка, слегка растрепанная чёлка, смущённо прикрывающая невинно круглые глаза, длинная шея. на языке оседает сочная малина. — …познакомиться. — меня зовут субин, — его друг, такой же наивно очаровательный, смущённо кивает, переводя растерянный взгляд с одного альфы на другого. его первое свидание, ещё и с такими красивыми парнями, заставляет его жутко нервничать. — сынмин, — коротко представляется омега, и ёнджун с жадностью повторяет его имя, прокатывая на языке каждую букву. ему нужна сигарета, прямо сейчас, иначе он сорвётся, наплюет на то, что этот омега вообще-то нравится хенджину. это его омега. сынмин определённо чувствует то же самое, потому что незаметно сжимает ладонь субина под столом. лёгкие горят от корицы, окропленной табаком. истинная пара, о которой так часто ему рассказывала бабушка. — а я хенджин, — альфа нервно хихикает, чувствуя, как стремительно меняется атмосфера за столом. субин читает в его глазах вопрос и пожимает плечами в ответ. — прости, хенджин, но сынмин мой, — твёрдый как сталь голос пугает: ёнджун слишком долго искал его, чтобы так просто отпустить. хенджин хмурит брови, набирает воздуха, чтобы возмутиться. — мой истинный. сынмин, сбитый с толку и напуганный, вскакивает с места, и коротко извинившись, убегает в сторону уборной: ему нужно прийти в себя. просто так он встретил истинную пару, которую всегда считал чем-то мифическим, тем, в чем люди находили свою надежду, отдаваясь в лапы одиночества. омега смотрит на себя в зеркало, встречая свой осоловелый взгляд. он испуганно вздрагивает, когда пряная корица обжигает его, как и мягкое прикосновение к его плечу. через зеркало сынмин следит, как пальцы осторожно, едва касаясь кожи, скользят выше, к обнажённой шее. он инстинктивно наклоняет голову, когда к пальцам присоединяются горячие губы. мурашки бегут по телу, но не от страха, а от возбуждения, пульсом несущегося по венам. ёнджун полной грудью вдыхает малиновое безумие, захлебываясь в ощущениях. это намного ярче, чем он себе представлял. более манящего запаха альфа не встречал никогда в своей жизни. — прости, что напугал тебя, — горячее дыхание ползёт по возбужденной коже, и вторая ладонь опускается на тонкую талию, скрытую за просторной белоснежной рубашкой. это слишком интимно. сынмин прикрывает глаза, судорожно выдыхая, и несмело тянется дрожащей ладонью к волосам альфы. пальцы путаются в светлых прядях, а чужие губы оказываются ещё ближе, выжигая на коже следы поцелуев. — я всегда думал, что истинные — всего лишь сказка, — голос дрожит, как и все тело. — бабушка говорила, что мои прабабушка и прадедушка были истинными. но потом мама сказала, что мы сами по придаём важность той или иной связи. истинность — всего лишь пережиток далёкого прошлого. — а ты в это веришь? — касания обжигают, и омега чувствует дрожь в коленях. запахи смешиваются, создавая сладостно-пряный контраст. сынмин несмело открывает глаза, встречаясь с чужим взглядом, отраженным в зеркале, и нетерпеливо облизывает губы. хочется попробовать корицу на вкус, посмаковать её остроту на языке. — переубеди меня, — шёпот тонет в поцелуе, обнажающем все чувства.