Комната снов

Девушка, оживленно жестикулируя, говорила. Ее руки порхали в воздухе, а пальцы переплетались в замысловатые узоры. Она рассказывала историю, в деталях известную только ей, и ее голос был наполнен эмоциями, словно она вновь переживала те события. Ее глаза блестели, и она то и дело смеялась, будто вспоминая что-то забавное. Рейтан, с которым она общалась, слушал ее очень внимательно, кивая и задавая вопросы, когда это было необходимо. Рам, наблюдая за ними, усмехнулся. Его глаза хитро прищурились. Он видел, как девушка была рада общению и как она наслаждалась вниманием Вайша, который явно был заинтересован в том, что она говорила. Взгляд Рама вновь скользнул по ее фигуре, отмечая ее роскошный наряд, который подчеркивал ее тонкую талию и красивые изгибы. В воздухе витал аромат свежесрезанных цветов, стоявших в вазах на столах, и запах дорогих духов девушки, который смешивался с ароматом ее тела, создавая неповторимый шлейф. Она притягательна. О, Махакали, она чертовски красива. Наконец они достигли входа в зал. Впереди всех шагнул Рейтан, уступая дорогу Дивии, а за ней вошли мужчины. Они вошли в просторный светлый зал, украшенный роскошными фресками, изображающими богиню Кали, и шелковыми тканями. В центре зала стоял большой прямоугольный стол, вокруг которого сидела малая часть представителей двенадцати самых знатных семейств. Во главе стола стояли Видия Басу и Радж Дубей. Их лица были серьезными. Они смотрели на Кайраса, который был явно взволнован и что-то горячо доказывал. Но их спор был прерван вошедшими. Рам, не обращая внимания на окружающую накалённую обстановку, встал недалеко от брата. А Рейтан, как полагается наблюдателю, встал в стороне от присутствующих. Дивия, стоя в дверях, смотрела в глаза Видии. Ее зеленые глаза сверкали, а на губах играла хитрая усмешка. Госпожа Басу вздёрнула подбородок, уловив дерзкий взор племянницы. Да, именно племянницы. Экта Капур и Видия Басу были родными сёстрами, дочерями Рани Капур и Шахида Басу. Экта была старшей сестрой, но не обделила сестрицу властью, позволив ей продолжить род Басу. — Намасте, госпожа Басу, — Деви сложила руки возле груди и опустила голову. — Намасте, господин Дубей, — она повторила жест, присев рядом с братом. — Я уже не надеялась видеть твоё лицо, Дивия, — лилейно сказала Басу. — А вы надеялись, тётушка? — Деви развеселило заявление Видии. — Я очень в этом сомневаюсь. Ведь, по-моему, вы выдали меня за Джозефа, — девушка не скрывала издёвку в голосе. Видия сжала челюсть, но ничего не ответила, достав письмо, из-за которого они все здесь собрались…

***

К концу собрания возмущению Деви не было предела. Сначала её отдали на растерзанье этим ракшасам, а сейчас это вновь может повториться. Разгневанная девушка вышла из зала, даже не дожидаясь логического конца этого абсурда. Девушка вышла в сад при храме, сев на скамью. Посмеют это совершить. Я сделаю так, что они пожалеют о содеянном… — Рам, я чувствую, что ты там мечешься. Подходи, я не против, — негромко окликнула девушка парня, который вышел следом за ней, но почему-то не торопился подойти. — Чувствуешь? — переспросил брахман, присев рядом с Деви. — Когда долгое время пребываешь в одиночестве, чужое присутствие ощущаешь особенно остро, — пояснила она. — Так вот какого это — состоять в браке, — сказал Рам, не скрывая свой лёгкий цинизм. — В одиночестве… Деви подставила лицо под солнечные лучи, не комментируя фразу Дубея. — Ты любила его? — неожиданно для девушки спросил Рам. — Нет… — на выдохе ответила она. — А мне казалось, что ты сама вышла за него, — продолжал провоцировать он. — Господин Ду-бей! Не ёрничайте, и так тошно… — Деви, ты же не глупая, — Рам посмотрел куда-то перед собой, словно что-то увидел. — Знаешь, что чужая стала здесь. Не примет тебя дюжина. — Мне на мнения дюжины… — парень остановил девушку, пока из её рта не вылетело ничего лишнего. — Не выражайся. — А ты не учи меня! — разозлилась Деви. — Лучше я стану костью в горле дюжины, чем вернусь обратно в пасть к этим асурам. Молодые люди замолкли, переваривая всё сказанное друг другу. — Как ты прожила свой брак? — Брак без любви, — на лице Деви застыла неоднозначная насмешка, не сулившая ничего хорошего. — Хочешь узнать как жить с нелюбимым человеком? Рам кивнул, его черные волосы слегка колыхнулись. Лицо парня было красивым и гладким, на нем не отражалось никаких эмоций. Длинные нос, пухлые губы и смуглая кожа подчеркивали его необыкновенную красоту. На его лице отсутствовала привычная усмешка, что делало его еще более привлекательным. От Рама исходил тонкий аромат, в котором смешивались ваниль, лаванда и черная смородина. Это был дерзкий и таинственный аромат, который идеально подходил ему. Цветок апельсина добавлял к этому букету свое послевкусие, делая аромат еще более сложным и многогранным. Деви поймала себя на том, что засмотрелась на него…или это он засмотрелся на неё? — Быть одной — не страшно. Когда ты один, ты изначально проживаешь всё один. Это намного проще, — девушка коснулась ветки дерева растущего рядом со скамейкой, словно искала в растении подтверждение своих слов. — По началу глупая и наивная девочка пыталась найти подход к мужчине, к которому её буквально отдали, как уличного котёнка. — девушка с головой нырнула в болезненные воспоминания, которые были темнее любого омута, вороша каждый угол той жизни. — Но потом, когда она поняла, сколько бы она не объясняла как нужно к ней относиться, засыпала в слезах, мечтала о заботе, просила разговоров, решала все проблемы сама — это всё бесполезно. Ему было всё равно, — поведывала Деви. — Было всё равно, пока вместо девочки он не увидел девушку… — добавила она, усмехнувшись своим мыслям. Рам осознал, что у неё нет необходимости разъяснять последнюю брошенную фразу. Ему стал понятен смысл этой фразы, наполненной отчаянием. Неужто ты убила его, печальная? Покосившись на светло-зеленые глаза юной Деви, Рам ощутил, что она выглядит весьма мудрой и опытной, словно прожила намного больше лет, чем было на самом деле. В ней присутствовало нечто, что превращало ее в зрелую женщину. В какой-то мере это и было таковым. — В последнюю неделю ты принимаешь соболезнования из-за смерти твоего мужа. Но я хочу сказать: мне жаль, что тебя использовали, тем самым похоронив твоё достоинство, — вымолвил молодой человек. Она, улыбаясь, посмотрела на него. Раму было приятно, что Деви обнажила перед ним душу. — Увы, господин Дубей. Мне пора, — Дивия встала со скамьи, посмотрев на парня сверху-вниз. — Деви, стой! — Рам притормозил девушку. — Ты сама брата домой послала. Своим ходом до жилища собралась? Перед тем, как покинуть зал, Деви сказала Кайрасу не ждать её и забрать у девадаси Малати, чтобы её покормили и привели в порядок. Объяснять, что за девочка и откуда она её взяла, разумеется, Деви не стала, только сказав, что она ей нужна. — Давай со мной. Всё равно по пути нам, — предложил парень. — Своим ходом иль на карете? — Я желаю прогуляться, — ответил Дубей. — Хорошо, я согласна. Деви и Рам вышли из стен Калигхата и направились по оживленным улицам Калькутты. Вокруг было много людей, все куда-то спешили и что-то делали. Отовсюду были слышны голоса торговцев, которые пытались зарекомендовать свой товар. Воздух был наполнен ароматами различных специй и благовоний, которые продавались на каждом углу. Мимо проходили девушки в красивых сари, их волосы были украшены цветами и лентами. Чтобы не потерять свою спутницу на улицах города, Рам согнув локоть, предложил Дивие взяться за его руку. Деви приняла этот галантный жест, прижавшись боком к Раму, когда мимо вновь проплывал поток людей. — Я уже забыла шум Калькутты, — смеясь, призналась девушка. — Соскучилась? — Безумно. Деви продолжала оглядывать родные улицы, но тут же смутилась, когда Рам не намеренно задел её грудь локтем. Молодого человека позабавило смущение девушки, но он не падал вида, чтобы не смутить еë ещё больше. — Слышал, ты реставрируешь резиденцию Капур, — вспомнил Дубей, искоса глянув на Деви. — Да. — Аккуратней. Поступки твои слишком борзы, а разговоры слишком громки. Накличешь бед на свою красивую голову. — Неужто предупреждаешь? Мужчина пренебрёг вопросом, отведя взгляд на обездоленных, которые устроились вдоль крепкой кирпичной стены. Эти нищие не отрывали глаз от Дивии. Их взоры были хищными и носили зловещий оттенок, в то время как угрюмые улыбки застыли на их грязных лицах. Они были одеты в гнилые лохмотья, которые только подчёркивали омерзительность их внешности. Но Рам видел что-то противоестественное в этих образах, присмотревшись он увидел, что ноги бедняков не касаются земли. Бхуты… — Уже навлекла, — пробурчал Дубей. — Что ты имеешь в виду? — Знаешь местную легенду? — Вопросом на вопрос отвечаешь, — бровь Деви выгнулась дугой. — Что за легенда? — О сотворении Кали… — Не слышала. Расскажешь? — Божества пребывали в мире спокойствия и процветания, защищенные великой Кали, которая не позволяла проклятым асурам ступить на землю богов. Однако наступили времена, когда земные дети перестали повиноваться воле богов. Тогда Шива создал своего аватара, воплощение порядка, предназначенного для поддержания его воли на земле. Рита-Шива должен был следить за тем, чтобы люди жили согласно своей судьбе, служили богам с преданностью. — Рам глянул на заинтересованную девушку, которая внимательно его слушала. — Богиня Кали, возлюбленная Шивы, представляла собой силу разрушения, которая тоже должна была пронести это свойство на людскую землю. Ведь Шива не мог существовать без женской энергии, без Шакти. И порядок не может существовать без хаоса. Таким образом, Тёмная Мать переложила свою кровь и плоть в девочку брахманской и кшатрийской крови. Подобная божеству должна была укорениться и удовлетворить жажду своей матери. «Пусть она правит и станет моим голосом…» — пожелала Тёмная Мать, наклонившись над детской колыбелью. Её дитя принесёт в мир хаос, но и создание. Она будет созидать и творить, гневить и разрушать. И в ней все найдут спасение и свободу… — Рам ухмыльнулся. — Это легенда про тебя, Дивия…