Не играй с мышами, чертов кот

Оби сам не был уверен в собственных действиях, но будто очнулся только когда под рукой скрипнула ручка двери, разделявшей балкон и комнату Зена. Оби вздрогнул от звука, показавшегося ужасно громким, но Зен, в этот момент уже часа два как спавший, только что-то неразборчиво проворчал сквозь сон, переворачиваясь на другой бок. Оби крадучись подошел ближе, и уставился на безмятежное лицо спящего принца. В этот момент он не казался парню смешным ребенком. Оби аккуратно поправил сбившееся на сторону одеяло, оказавшееся до неприличного тяжелым, и плавно опустился на край матраса. Зен не просыпаясь устроился поудобнее, обнимая одну из подушек всеми конечностями. Оби усмехнулся, касаясь кончиками пальцев прядей, упавших на лоб принца. Аккуратно смахнув их в сторону, парень со смешком отстранился. Беззвучно поднялся, отошел, и устроился в кресле, все еще наблюдая за тем, которого безоговорочно признал своим хозяином. Не то чтобы Оби нужны были хозяева, но когда появился человек, которому парень безоговорочно доверял и потому подчинялся — появлялось чувство невероятной безопасности. Это было не то чувство безопасности он испытывал рядом с Шираюки — там он скорее просто был уверен, что точно сможет ее защитить, сохранить в целости, а она не станет мешать. Казалось, будто Оби когда-то потерял младшую сестренку, и вот — нашел ее. Хотелось чтобы она была весела, счастлива, уверена в себе, и всего добивалась. Хотелось сопровождать ее тенью, оберегая от провалов, и поддерживая в каждом начинании, пока не достигнет успеха везде, где только пожелает. Оби был уверен, что уже любит ее — так же, как любил бы сестру или дочь. Чувство, что шевелилось внутри, когда Зен становился немного ближе обычного, было другим, нежели то, что Оби ощущал и с Кики и Митсухиде. Эти двое были для Оби лучшими друзьями, каких он только мог пожелать — с ними можно было говорить о чем угодно, они всегда поддержат, и прикроют спину, а если надо, то и защитить смогут, хотя Оби плохо представлял ситуацию, в которой ему могла бы потребоваться защита. Но только Зен был кем-то настолько близким, что Оби мог полноценно спать в его присутствии, только Зен имел неограниченный доступ к тактильному контакту, хотя сам этого не знал, только Зен стоил того, чтобы поставить его выше самого себя. Зен и только Зен мог делать с Оби все, что вздумается. Оби думал, думал… и тут внезапно внутренний голос громко и насмешливо прозвенел в голове: «Дружище, тебе это ничего не напоминает?». Оби замер, чувствуя как в голове медленно что-то взрывается, образуя восхитительный вакуум отсутствия мыслей. Вот оно — осознание истинной причины такой сильно привязанности. Оби сдавленно хмыкнул. Однако, как раньше он этого не понял? Зен просто ему понравился. С первой секунды, когда парень увидел принца. Он именно понравился. Оби вдруг осознал, что близок к тому, чтобы назвать набор эмоций, отзывающихся внутри на Зена в целом, каким-то новым обобщающим словом. Каким — еще не было понятно. Понятие «нравится» пока подходило больше всего. Оби устроился поудобнее, прикрывая глаза. Осознанное надо было переварить. Спать хотелось больше, но Оби был почти уверен, что уснуть не выйдет. Он был в этом уверен ровно до момента, пока из темных объятий бессознательного его не вырвали едва ощутимые прикосновения чьих-то пальцев к лицу. Оби медленно открыл глаза, удивляясь, что не ощутил привычной паники. Напротив кресла, в котором Оби давеча расположился, теперь сидел на корточках Зен, аккуратно убирая непослушные прядки коротких волос со лба. Оби, страдальчески вздохнув, уткнулся лбом в прохладную ладонь принца. — Что ты здесь забыл? — Судя по тону Зен не был ни зол, ни удивлен. В его голосе прослеживался едва слышный смешок. — А что? — Оби знал, что ведет себя странно. Более того, он никогда не был таким доверчивым. Это не в его стиле. — У тебя есть своя комната, да и в принципе ты можешь находиться где угодно. Но почему-то в последнее время я постоянно нахожу тебя либо в своем кабинете, либо здесь. — Ночью мне показалось, что на территорию проник посторонний, поэтому я пришел проверить, в прядке ли вы. — А Шираюки? — Маленькая мисс с коллегами, за нее можно не переживать. К тому же мне действительно показалось. — И ты решил остаться здесь? — Зен поднялся, небрежно трепля Оби по макушке, как собаку. Не то чтобы парень был против. — Ну да. — Раз уж ты здесь, будь добр, возьми вон там духи, обработай рубашку, а то мы с тобой сейчас коллективно опоздаем. — Хорошо. — Оби бросил рубашку на кресло, положив рукава так, чтобы манжеты лежали на воротнике, и прихватив со стола маленький хрустальный флакончик с обычным парфюмом, немного воровато оглянулся на отвернувшегося Зена, и поставив открытый пузырек на рубашку, толкнул его, как кот стоящую на краю стола кружку, снабдив это действие сконфуженным «ОЙ!». Дождавшись, когда Зен обернется, а половина содержимого пузырька окажется на рубашке и кресле, Оби оперативно вернул его в вертикальное положение. Зен сделал такие глаза, будто Оби за секунду бесконтрольных действий развалил государственный аппарат страны, взорвал дворец, и объявил войну всему миру от лица страны. Оби ничуть не виновато улыбнулся, озорно щурясь. Зен, наполовину забравшийся в штаны, в одном ботинке, подскакал к Оби, и за шкирку оттащил его от кресла и рубашки. Оби необиженно рассмеялся. Зен поскакал к гардеробу, за другой рубашкой, попутно натягивая штаны. — Оби, черт тебя… зачем ты это сделал? — Я нечаянно. — Не признаешься же, что Оби бы все отдал, чтобы всегда чувствовать исходивший от принца аромат яблок, мороза, и корицы. — Оби, ты черт косоглазый, вот ты кто! - Скорость, с которой принц влез в другую рубашку, поразила даже наемника. Зен умудрялся одной рукой застегивать пуговицы на манжете на второй, которой в этот момент застегивал все остальные, одновременно прижимая локтем к боку камзол, и направляясь к двери. — Господин, я ведь и обидеться могу. — Оби со смешком отстранился, пропуская Зена к двери, и забирая камзол, пока принц, уже вылетая в коридор, заправлял рубашку за пояс брюк. — Не можешь, если бы мог — не стал бы так упрямо добиваться дружбы со всеми нами. Хотя надо сказать — лично меня подкупила именно твоя беззлобность. - Зен наконец натянул камзол, на бегу застегивая и его. — Господин, я личность многогранная. — Не сомневаюсь. Пошли уже. Оби выскользнул за принцем в коридор, бесшумно втягивая носом аромат духов. Сам Зен переборщил с парфюмом не хуже посыльного.

***

В последний момент Зен таки передумал, и отправил Оби с Шираюки в башню ждать птицу. Оби решил остаться внизу, ловить, если кто-то рухнет сверху. Однако уловив в разговоре поднявшихся на башню людей повышенные тона, и услышав хлопок двери, как-то отвязался от оставшегося с ним стражника, и поспешил внутрь башни. Когда за окном мелькнула летящая вниз и такая знакомая тушка Шираюки, Оби впал в ступор. А затем выпрыгнул в окошко следом. В том, что девушка умела плавать он не был уверен, а вот в том, что летела она в воду — наоборот. Вынырнув, и уже чувствуя омерзительно сладковатый запах крови, он быстро обернулся к девушке: — Госпожа? — Граф выкинул колокольчик в воду. — Ищем. Оби нырял раз за разом, чувствуя, как закладывает уши, и начинает болеть голова. Глаза щипало, в рот будто кошки нагадили. Он ненавидел воду, и омерзительных людей, а сложившаяся ситуация собрала два этих фактора воедино. В какой-то момент, нырнув в очередной раз, Оби попал в сильное течение, закрутившее под водой, и ударился затылком о каменистое дно. От боли потемнело в глазах, но нырять парень не перестал, хотя голова пульсировала, и забившийся в нос запах крови явно значил только одно — затылок он все-таки рассек. Насколько сильно — знать не хотелось. Наконец с небес маленькой синей каплей упала птица. Оби как раз вынырнул, и увидел ее. Она кружилась над водой в нескольких метрах перед ними, касаясь кончиками крыльев воды, и снова взмывая в воздух. Не раздумывая, и не вслушиваясь в слова травницы Оби одним слитным движением снова ушел под воду, торопясь к тому месту, над которым кружила птица. В очередной раз заставив себя открыть глаза, Оби наконец увидел на дне знакомую побрякушку. Последние капли кислорода пришлось выдавить из легких, дабы опуститься на дно, а оттолкнувшись от дна с колокольчиком в руке, он уже и не помнил, как оказался на поверхности. Добрался до поверхности, судорожно глотнул кислорода, и на слух поплыл к берегу — там Шираюки уже что-то эмоционально рассказывала второму стражнику. Хотя что еще она могла рассказывать, кроме сложившейся наверху ситуации. Почувствовав под ногами дно Оби как мог быстрее выбрался из воды, протягивая в сторону девушки зажатую в кулаке безделушку. По плечам и лицу смазанно били перья, перед глазами плавали радужные пятна на черном фоне. Почувствовав на пальцах чужие руки Оби разжал кулак, почти заставляя себя дышать. В глотке першил запах крови, в ушах звенело, голова кружилась, по шее стекала кровь, то и дело подкатывала тошнота. Проморгавшись, Оби увидел, что Шираюки уже поставила все печати и подписи, и повесив футляр с бумагой и колокольчик на шлейку птице, подкинула ее в воздух. Выпрямившись, и усилием воли натянув на лицо улыбку, Оби аккуратно взял девушку за плечо: — Госпожа, теперь нам остается только ждать. Вам стоит отдохнуть, и перевязать рану. — Рану? — Шираюки виновато улыбнулась, пряча вторую руку за спину. — Как ты… — Мисс, поздно прятать ее от меня, логичнее не показывать ее Хозяину. — Ладно… Идти прямо — та еще задачка, когда мир вокруг кружится как на центрифуге, но ему не привыкать. Оби дождался, когда девушка переоденется в то, что смогли найти в башне, помог с перевязкой, и спустился к коновязи — ждать Зена. Мокрая одежда мерзко липла к телу, а тошнота и боль в голове не оставляли. Оби сидел на земле, закрыв глаза, и вслушиваясь в доносящиеся издалека звуки. Кровь из раны на голове уже не шла. Прошло не меньше часа, прежде чем он услышал звук топота копыт. Парень поднял голову, открыл глаза. К моменту, когда Зен с Митсухиде и Кики был у башни, Оби смог подняться, и натянуть улыбку. Однако Зен смотрел куда-то глубже, чем на выражение лица. Несколько секунд он смотрел в глаза вцепившегося в повод уздечки его лошади посыльного серьезным взглядом, потом спешился, и вдруг на несколько секунд притянул к себе за воротник, мягко потрепав по голове: — Шираюки добавила приписку к письму. Ты был прав, граф сволочь. Мы привезли вам смену одежды, пойди, переоденься. Оби с ответом не нашелся, лишь неопределенно хмыкнул, на секунду утыкаясь лицом в плечо человека, которому безоговорочно доверял. В этот момент все отступило — и боль, и тошнота, и головокружение, и холод с противной дрожью. В этот момент захотелось замереть по меньшей мере, навечно. Но Зен отпустил. Медленно разжал пальцы, сжимавшие мокрую рубашку, убрал вторую руку с головы, и Оби вдруг резко и очень остро ощутил, что стоять так, согнувшись, и уткнувшись в теплый плащ, пахнущий лошадью, парфюмом, и самим Зеном — нельзя. Четкость ощущения, что он не имеет права на большее, накатила тошнотой и вернувшейся болью. Оби выпрямился, кивнул, и повел лошадь к коновязи — привязывать. Через несколько минут подошла Кики — отдала комплект одежды. Парень переоделся, и пошел искать Зена. Нашел. В самый подходящий момент. И ведь с одной стороны — Оби почти переживал за то, что отношения принца и Шираюки порушатся, так толком и не начавшись, но глядя, как они шушукаются и целуются в углу, сам удивился мысли, что будто… хотел этого крушения. Не понимая, кого к кому ревнует, и чего хочет, парень вжался в стену в самой тени, и наблюдал с обидой, и тем не менее — почти с жадностью. Получать такую информацию о людях, и знать их настолько близко — о таком Оби даже не мечтал, и тем не менее, он увидел и принял во внимание очень много нового. Например, Зен не любит, когда Шираюки прячет от него травмы. А еще злится он совсем по другому. Оби вдруг понял, что принц ни разу не злился на него по настоящему. Ну, и запомнил, что влюбленные голубки наконец перешли от похождений за ручку хотя бы к поцелуям. Как говорится, на безрыбье и рак рыба. Конечно, поцелуем это сложно назвать… хотя что об этом может сказать наемник, в конце концов, у него отношений не было никогда, если не считать, что однажды он нанял одну и ту же проститутку дважды. Оби еле сдержал смешок. Тут прямо перед глазами не что-нибудь, отношения развиваются, а он сидит и вспоминает шлюху, которая когда-то оказалась интересным собеседником. Забавный был секс — Оби просто кормил свой мозг необходимыми гормонами, ведя при этом диалог, а жрица любви в принципе в силу профессии не особо то была сосредоточена на ощущениях. Вот они и поговорили с полчасика, а когда Оби через пару недель увидел ее на том же месте — она уже сама подошла. Так что судить о том, как должны развиваться отношения у нормальных людей, не помешанных на контроле, Оби не считал нужным. Он просто наблюдал, довольно успешно игнорируя ворочавшееся внутри омерзительное чувство, тянувшее как-нибудь отвлечь, сделать все угодно, лишь бы переключить Зена, чтобы сейчас они с Шираюки разошлись. Однако долго бороться с собой Оби не пришлось — Зен ушел, а за ним и сам посыльный незаметно ретировался, оставив красную как рак травницу переваривать произошедшее. Пока Зен что-то обсуждал с Кики и Митсухиде, а Оби готовил к обратной поездке лошадей, Шираюки уже вышла во двор. Путем нехитрых логических выводов определив, на какой лошади будет ехать Оби, она молча подошла к животному, и уселась рядом с ним на коновязь, уткнувшись взглядом в землю. Спустя еще минут пятнадцать Зен и Кики с Мицу уже сидели верхом. Оби, так и не дождавшийся от девушки никаких комментариев, так же молча придвинул лошадь к коновязи боком, чтобы травнице удобно было устроиться за седлом. Шираюки, крепко вцепившись в гриву лошади, аккуратно встала на коновязь, и уже с нее медленно забралась на спину животного. Самому посыльному и минуты не потребовалось, чтобы оказаться в седле. Ему непривычно было видеть девушку настолько молчаливой и задумчивой. Казалось, будто она сама не понимает, что конкретно произошло, будто Зен ее не поцеловал, а задал ей вселенски важный и такой же сложный вопрос, на который у нее нет ответа. Оби будто чувствовал, как в черепушке травницы, уткнувшейся лбом ему промеж лопаток роятся не самые радостные мысли. Она сидела почти неподвижно, крепко обхватив парня поперек тела, и сжимая в пальцах ткань рубашки так, будто от этого зависела ее жизнь, не меньше. Да и судя по тому, с каким напряжением мешалось молчание Зена, ему тоже было непросто. Посыльный отчаянно потряс головой, пытаясь отрешиться от чужих переживаний, будто поселившихся в его собственных мыслях. Казалось бы, чем ближе люди друг к другу — тем проще, но нет. И самому Оби, внимательно следившему за Зеном и Шираюки было все сложнее понять, что же, наконец, между ними происходит. А наблюдал он более чем внимательно, и вряд ли что-то упускал. И тем не менее Шираюки с большим энтузиазмом ковырялась в грядках с растениями, или заседала в лаборатории, чем общалась с Зеном, а принц гораздо положительнее реагировал на тот же поединок врукопашную или на мечах, или на предложение поискать в библиотеке что-нибудь предосудительное и интересное. Да даже сбежать от ответственности, и шарахаться где-нибудь по дворцовым рощам Зен шел с большим энтузиазмом. А когда этим двоим выдавалась возможность поговорить, казалось, будто они вообще друг друга не знают, и видят в первый раз. Оби решительно не понимал, чего эти двое стесняются, и почему не могут общаться как нормальные люди. Да хоть как те же Кики и Мицу. Хотя то, что Митсухиде втрескался в свою напарницу по уши, понятно даже идиоту. И тем не менее, работают же вместе. Даже умудряются непринужденную обстановку поддерживать. Дорога пролетала мимо секундами, сливалась темпами легкого галопа в минуты, минуты скатывались в десятки, и вот в накативших вечерних сумерках впереди показался освещенный масляными фонарями двор конюшни. Митсухиде и Кики увели своих лошадей и лошадь Зена, а Шираюки все сидела за седлом, крепко обняв своего охранника. Зен остановился рядом, и снова посмотрел куда-то в самую душу Оби. — Зайдешь? — Конечно, Хозяин. — Оби аккуратно сжал пальцами скрещенные на животе предплечья травницы, наблюдая, как удаляется Зен. — Мисс, все бы ничего, но давайте лучше отпустим лошадь отдыхать? Шираюки тихо угукнула, медленно отпуская Оби. Он соскользнул на землю, расстегнул подпругу и уздечку, и аккуратно снял Шираюки со спины лошади. Она около минуты стояла неподвижно, глядя куда-то в сторону, а потом медленно шагнула к Оби, снова обнимая, и утыкаясь лбом в плечо. — Что такое, Госпожа? — Оби аккуратно обнял хрупкие плечи, мягко хлопая травницу ладошкой по макушке. — Что случилось? — Оби, я ничего не понимаю… — А это обязательно — все понимать? — Оби чуть встряхнул девушку за плечи, скорее чувствуя под руками, нежели слыша короткий смешок. — Конечно, Оби. — Тяжело так жить, Госпожа. Все понимать, все знать наперед, и контролировать. Неужели вы считаете такую жизнь привлекательной? — Я не знаю, Оби… Мне только кажется, что и я, и Зен, мы оба в огромном заблуждении… — Но вы ведь любите его, Мисс. — Оби мягко отстранился, заглядывая в глаза травнице. — Или я и здесь ошибся? — Не знаю… Все сложно, и с каждым разом, когда я его вижу, все становится только запутаннее. Я даже не знаю, люблю я его, или мне просто с ним комфортно… как-то… — Безопасно? — Да, Оби. Именно что безопасно. Во всех смыслах. Странно, что ты понимаешь это ощущение четче, чем я… — Хозяин хороший друг. — Ты тоже, Оби. — От этих слов парню стало как-то спокойно. Тот факт, что Шираюки считал его хорошим другом, грел душу. — А еще он хороший хозяин… — Ну ты скажешь… Оби пожал плечами, мягко отпуская Шираюки. Спустя минуту она растерянно пожала плечами, разворачиваясь в сторону мед крыла. Оби молча последовал за ней. С травницей хотелось быть честным. Хотелось ее поддерживать, быть рядом. Но Оби видел, что в этот момент он ей вряд ли нужен. От этого не было ни обидно, ни больно. Это был просто факт — Шираюки нужно побыть одной. И парень дал ей такую возможность — быстро помог с перевязкой, и ретировался, оставив сидеть над каким-то талмудом. Взрослая девочка, разберется, как быть. Зена Оби нашел в кабинете. Принц сидел за столом, растрепанный, и какой-то серый. Ковырялся в ящике стола, бормоча под нос что-то бессвязное. — Господин? — Оби тихо перебрался с дерева на подоконник, а с него — в комнату. — Закрой окно, дует. — Зен выложил на столешницу какой-то коробок, и поднялся с кресла. Оби послушно закрыл окно, и даже наполовину задвинул штору, чтобы точно ликвидировать сквозняки. Зен, как и днем, у башни, снова подошел, и бесцеремонно притянул за воротник к себе, свободной рукой обхватывая за шею. Оби ссутулился, зарываясь лицом в узкое плечо принца. Сам себе где-то отметил, что Зен почему-то кажется маленьким, и невольно расслабился, чувствуя как чужие тонкие пальцы зарываются в волосы. И снова — остановись мгновенье… Оби не знал, сколько времени прошло, но внезапно Зен убрал руку с головы, высвобождая пальцы из слипшихся прядей все еще мокрых от крови и воды волос, и взглянув на вымазанные в крови пальцы, тихо, сдавленно ахнул. Насильно заставив Оби выпрямиться, он судорожно потряс его за плечи, заглядывая в глаза. — Оби! Эй! — Хозяин? — Перед глазами немного плыло, затылок пульсировал, но тем не менее Оби нашел в себе силы улыбнуться. — Ты как? Ужас, у тебя же вся голова в крови! — Господин, не преувеличивайте, все в порядке… — Оби небрежно ощупал собственную бедовую головушку, и действительно обнаружил на затылке довольно большой порез. — Где тебя так угораздило, Оби? — Зен каким-то образом уже успел оттолкать посыльного к стоящему в углу дивану, и посадить. — Рассек о дно, когда искал колокольчик… — Оби немного пьяно наблюдал за тем, как принц судорожно вытаскивает откуда-то из запасов Кики белое махровое полотенце, и безжалостно поливает его водой из графина. — Стоило так мучаться. Провели бы еще одно испытание, делов то… — Господин, что за манеры, что за речевые обороты? — Небрежно прижимая полотенце к голове, усмехнулся Оби. — Заткнись, дурень. — Все еще не интересуясь мнением Оби на этот счет, Зен довольно-таки быстро и уверенно заставил его сесть на край дивана, и встав ровно перед ним, за плечи потянул вперед, заставляя наклониться. Оби послушно следовал за его руками, даже не думая, зачем подчиняется. Наконец Зен аккуратно раздвинул прядки волос в стороны, и прижал полотенце к ране. Оби тихо шикнул, утыкаясь макушкой в живот принца. Зен незамедлительно похлопал посыльного по плечу. — Господин, не стоит так возиться, на мне и так все как на собаке заживет. — И будешь ходить с огромным шрамом на голове. Еще чего… — Шрамы украшают мужчину. — Оби пожал плечами, не меняя положения. — Незачем тебя украшать, ты и так красивый. Сиди так. — Зен оставил полотенце лежать на затылке Оби, и ушел к столу. — Что вы будете делать, Хозяин? — У меня есть набор для обработки порезов, я нередко режусь перочинным ножом. Обработаем твою буйную голову. — Хорошо хоть шить не надо, а то пришлось бы тревожить Мисс. — Оби аккуратно придержал полотенце, чтобы поднять голову, и посмотреть на Зена. — Она пошла спать? — Да, скорее всего. — Отлично. — Зен снова подошел вплотную, и Оби послушно опустил голову. — Сейчас продезинфицирую, будет щипать. Оби прикрыл глаза, сосредоточившись на легких прикосновениях чужих рук. Спустя несколько минут Зен отстранился, аккуратно потрепав парня по макушке. — Готово. Можешь идти спать. Вместо ответа Оби поднялся, и подойдя вплотную к принцу, аккуратно обнял его за плечи. Он ожидал сопротивления, хотел перевести всю эту очень уж уютную обстановку в шутку… но Зен вдруг неожиданно в ответ крепко обнял посыльного, так же, как Шираюки, утыкаясь лицом в плечо. — Ты странный Оби… — А вы какой странный, Хозяин. — Чего это? — Да ничего. Столько всего странного делаете. — И ничего не понимаю при этом. — Вы про Госпожу? — Все-то ты знаешь… — Не совсем. — Оби хотел бы согласиться с принцем, но тот факт, что он не может сам в себе разобраться, не давал сделать это со спокойной душой. — И что же мне делать, как думаешь? — Зен все еще не отстранялся, стоял, глухо говоря куда-то в Оби. Не то чтобы тот был против. — Не знаю. Может, чуть меньше думать, и чуть больше делать? — Может быть… — Зен тихо фыркнул, сдавливая Оби сильнее. Оби изобразил умирающего лебедя. — Ты хороший друг, Оби. Спасибо, что пришел. — Не за что, Хозяин. — Почему-то та же фраза, сказанная Шираюки, грела, быть для нее хорошим другом было поводом для радости. Но когда то же самое сказал Зен, Оби словно разочаровался сам в себе, будто быть для принца хорошим другом было недостаточно. - Да нет, как раз наоборот, Оби. Зен поднял голову, глядя на посыльного так серьезно, что Оби не смог отвести взгляд. Несколько секунд они так и стояли - молча, будто играя в гляделки. Затем Зен вдруг мягко отстранился, отворачиваясь, и пошел к столу. Оби на секунду показалось, будто принц смутился чего-то. - Хозяин, уже поздно. Нужно сделать еще какую-то работу? - О чем ты? - Почему вы спать не идете? - Хотел тебе кое-что отдать. - Зен убрал в ящик стола коробочку с медицинским набором, а затем выудил из-под столешницы небольшой пакет из коричневой бумаги. Подойдя к Оби, он протянул его парню, снова отводя взгляд. - Увидел, и подумал, вдруг тебе понравится? В конце концов ты, вроде, любишь такое. - Чего? - Оби аккуратно забрал пакет, наблюдая за принцем, который явно хотел сбежать, и побыстрее. Где-то он уже это видел. - Заодно и Мицу не будет приставать с замечаниями. - С какими конкретно? - Увидишь. - Зен проскользнул к двери, и словно испарился. Несколько секунд Оби стоял в ступоре, сжимая в руках пакет. Потом аккуратно вскрыл с краешку, обнаружив кожаное нечто. Выудив подарок на свет, он обнаружил, что это черная кожаная портупея для крепления ножа на грудь. Около минуты парень стоял посреди кабинета с портупеей в одной руке, и пакетом в другой, а потом вдруг тихо, немного истерично хихикнул. Неожиданно, однако. Решив не оставлять подарок Зена без дела Оби все-таки отложил пакет в сторону, решив примерить. Узкий треугольник из кожи, с вшитыми в него ножнами крепился на груди с помощью трех ремней, пришитых по углам треугольника. Один из ремней лежал на правом плече, и соединялся на лопатке со вторым, который шел через правый бок на спину, и перекрещивался на левом боку с третьим. Дальше эти два ремня обвивали грудную клетку еще раз, и застегивались спереди, уже ближе к правому боку. Застегнув ремни, и поправив рубашку Оби понял, что раньше очень недооценивал портупеи, считая их неудобными - конкретно эта была настолько удобной, что казалось, будто он в ней родился. Оби подошел к окну, отдернул штору, протянул руку чтобы открыть окно... и невольно замер, чуть ли не впервые обратив внимание на собственное отражение. Не то, чтобы он считал себя некрасивым - скорее ему было абсолютно наплевать на то, как он выглядит. Но сейчас захотелось пафосно улыбнуться отражению, и сказать что-то вроде "Боже, я настолько ослепителен, что солнце сегодня может не показываться из-за горизонта!". Оби еще раз смерил размытое отражение в темном окне, и пошел гасить свет, тем не менее отметив, что выглядит более чем шикарно, и если и решит что-то менять в своей внешности, то спрашивать будет Зена. А Митсухиде со своим официально-строгим стилем идет в пешее эротическое. Переходя от светильника к светильнику, гася свет, парень решил игнорировать тот факт, что с той стороны двери все еще стоит принц, и очень внимательно смотрит в замочную скважину. Ну правда, неужели Зен не знает, что Оби его слышит?