осенний дождь, смывший наши следы.

«Обними крепко, чтоб рёбра сломались.» — Что это было? — спросил Илья. Влад лишь жадно глотал воду, игнорируя слова Кондрата. — Что это было? — более жёстким тоном повторил раздражённый младший. — Ответь мне! — прикрикнул Илья. Он встал, глядя на Влада. Тот перестал пить и отвёл лицо. Илья подошёл к Владу и схватил его лицо руками, глядя тому в лицо. Влад склонился и, не выдержав, пустил слезу. Он просто плакал, даже не кривил лицо. Илья был шокирован, но продолжал смотреть в светло-карие глаза. Они долго стояли, глядя на друг друга. В комнату ворвалась Соня. — Ёбанный в рот, Влад! — крикнула она, кинув в Влада тряпку. — Ты хули посуду не помыл? Илья повернулся и, придя в себя, смутился и отпустил лицо Романова, отойдя от него. Влад повернул заплаканное лицо на сестру. Соня лишь забрала тряпку и удалилась из комнаты. Влад присел на кровать, вытерев слёзы. Он глядел в стену и опустил взгляд на тапочки. Он разглядывал их, словно пытаясь провалиться под землю. Ему было стыдно, ведь он заплакал при другом человеке. Он даже не заметил, как более низкий юноша подошёл к нему, присаживаясь на кровать. — Ладно, забудь. — сказал Илья. Влад поднял голову и легонько улыбнулся. Он заключил Илью в объятия, словно пытаясь отблагодарить его. Зашла тётя Полина и сказала: — Мальчики, идёмте. — подозвала она их. — Илья, ты кушать будешь? Илья нехотя вырвался из объятий брюнета и пошёл за ним на кухню. Тётя Полина налила ему горячий чай и подала тарелку риса с горохом и рыбой. Илья тыкал ложкой в рис, отпивая горячий чай. Влад, извинившись, отлучился и скоро вернулся. В руках он держал коробку конфет и альбом, на котором гордо было написано «Романовы».