not the end of our story

      После поцелуя отношения Харита и Воракамона изменились. Оба чувствовали друг к другу приятное притяжение. Им хотелось больше времени проводить вместе, не хотелось расставаться ни на секунду. Они могли часами сидеть под деревом и читать друг другу интересные книги, могли купаться в реке бесконечное количество часов. Ко всем этим развлечениям прибавлялось написание стихов и игра на музыкальных инструментах. Каждый шаг, каждое слово, каждая нота казались особенными, потому что они были рядом.       А ещё они как будто случайно касались друг друга. Иногда задерживали взгляды друг на друге немного дольше, чем обычно. Наслаждались тишиной и запахами друг друга. Это был их секрет. И им нравилось его хранить.              Однажды они проводили очередной вечер вдвоём. После поцелуя прошла неделя или около того, они точно не могли сказать. Для них вся эта ситуация была как одно большое приключение, поэтому считать дни и часы им не хотелось. В комнате Воракамона были зажжены свечи. На улице уже было темно и даже немного прохладно. Воракамон задумчиво описывал свои эмоции о прошедшем дне, как вдруг все его мысли куда-то улетучились и всё, о чём он мог думать, — это Харит. Юный вампир оторвался от своей тетради и посмотрел на друга. Тот сидел на полу и с увлечением читал какую-то книгу о путешествиях, даже не замечая, как Воракамон с любопытством разглядывал его. Он скользил взглядом по лицу, губам, шее, рукам, пальцам... Воракамону было интересно, если бы он мог уткнуться носом в шею Харита, то его запах бы отличался от запаха, который витал в воздухе, или нет? Какой на вкус была бы его кожа, если бы Воракамон мог её укусить?       По телу пробежались мурашки. Мурашки которые каким-то тянущим чувством собрались внизу живота. Воракамон никогда такого не испытывал. Ему казалось, что в комнате стало жарче. Хотя это практически невозможно.       Не отдавая себе отчёта в том, что он делает, Воракамон поднялся со своего места резко. Заметив движение, Харит лениво поднял взгляд на друга, но тут же понял — что-то не так. Юный вампир без объяснений выхватил книгу из рук друга и сел перед ним на колени. Харит ошарашенно смотрел на него всего несколько секунд. Он не понимал, что происходит, но внутри всё сжалось… от предвкушения. Он как будто знал, что произойдёт в следующий момент.       И не ошибся.       Воракамон поцеловал его. Резко. Нагло. Жадно. Этот поцелуй отличался от их первого. В нём были другие эмоции. Тёмные, горячие. Манящие. Харит поддался этому настроению. Он сжал волосы на затылке Воракамона и прижал его сильнее к себе, углубляя поцелуй.       Чтобы удержать равновесие, Воракамон сжал пальцами чужое бедро, и Харит неосознанно простонал в поцелуй. От подобного звука юный вампир вздрогнул. По его телу прошёлся мощный разряд. Воракамон даже сам не понял, что именно почувствовал. Но ему захотелось услышать что-то подобное ещё.       Воракамон не знал, что делает. Он просто следовал инстинктам и прислушивался к Хариту, его сбитому дыханию, его пальцам, которые сильно сжимались на запястьях юноши, его прикрытым глазам. Воракамон припал губами к шее Харита. Коснулся кожи языком, почувствовал вкус. Опьяняющий. Ему хотелось укусить. Впиться зубами в нежную кожу. Он почти это сделал, но Харит его остановил. — Что… что ты делаешь? — пытаясь отдышаться, пробормотал старший. — Я не знаю, мне просто это нравится, — честно ответил Воракамон, — тебе нет?       Харит тихо засмеялся с наивности юноши и кивнул на кровать. — Ложись, я тебе кое-что покажу, — хмыкнул он, и от этого тона у Воракамона по спине пробежались мурашки.       Юноша осторожно поднялся на ноги. Они, как и всё тело, дрожали от переизбытка эмоций. Воракамон еле дошёл до кровати и неловко лёг на неё. Он не знал, что у Харита на уме, но он полностью ему доверял. Хоть и жутко смущался.       Харит поднялся с пола следом за младшим и медленно задул почти все свечи. Он давал Воракамону время передумать. Когда осталась всего одна свеча, стоявшая на столе, Харит повернулся к Воракамону и снял с себя рубашку. Если бы вампиру нужен был кислород, юноша бы уже умер от его недостатка. От такого вида он бы точно забыл, как дышать. Потому что он как минимум успел забыть всю свою жизнь, которая была до этого момента. Сейчас были только он и полураздетый Харит. И этого было уже много. Очень много.       В мгновение ока Харит забрался на кровать и навис над юным вампиром. Завороженный таким видом, Воракамон пальцами едва коснулся щеки своего друга. Он не мог поверить в реальность происходящего. Ему казалось, что комната кружилась вокруг них. Что всё это сон. Иллюзия. Воображение. Но свет свечи был реальным. И тяжесть двух тел на кровати — тоже.       Харит тоже любовался. Глаза Воракамона отражали пламя свечи и смотрели на него так пристально, что в душе расцветали цветы. Он был таким красивым. Лежал под ним, касался его. И Харит не простил бы себе никогда, если бы отказался от такого подарка.       Он поцеловал Воракамона в шею. Резко. Влажно. Юноша даже не успел подготовиться. С губ слетел первый стон, а спина предательски выгнулась. То, что сейчас происходило, было новым для Воракамона. Оттого — привлекательным. Он наслаждался каждой секундой. Наслаждался каждым прикосновением губ Харита к своей коже. Это открывало перед ним новый мир. Новые впечатления и удовольствия. Новые грани его личности и его собственного тела, о которых он только начал узнавать.       Воракамон впился пальцами в плечи юноши и прогнулся в спине ещё сильнее. Новые и новые волны удовольствия не давали юноше перевести дух. Пламя свечи играло на их коже. Рисовало тени на стенах. Было единственным свидетелем их новой игры.       Когда сам Воракамон остался без рубашки, он вдруг понял, что не хочет это останавливать. Если Харит просто играл с ним, он сойдёт с ума. — Не останавливайся, — попросил юноша, и старший удивился такой просьбе. — Ты правда этого хочешь? — спросил Харит и получил твёрдый кивок от Воракамона.       В голове старшего крутилась мысль, что юный вампир не понимает, о чём говорит, но это его даже повеселило. Он знал: если Воракамон захочет остановиться, он остановится в любой момент.       А пока Харит просто стягивал с юного вампира штаны. И даже тогда всё нутро Воракамона кричало о том, что он хочет знать, куда всё идёт. Он даже как будто больше не смущался того, что его раздевали. Поцелуй, который оставил Харит на внутренней стороне его бедра, вызвал столько эмоций, что Воракамон попросил его повторить. — Ты такой милый, — с обожанием и восторгом проговорил Харит прежде, чем исполнить его просьбу.       Последний предмет одежды Воракамона был снят. И он оказался на кровати совершенно голым. Пламя свечи лишь подчёркивало его тонкую талию и крепкие бёдра. Харит поймал себя на мысли, что залюбовался его телом. Это позволило Воракамону взять себя в руки и поменять их позиции. Теперь Харит лежал на спине, а юный вампир — нависал сверху. — Теперь моя очередь, — сказал он опешившему старшему.       Поцелуй лёг на шею. Точно такой же, какой до этого на шее Воракамона оставил Харит. После этого поцелуи спустились ниже и ниже, пока не оказались у кромки штанов. Старший вампир громко сглотнул, ожидая, что будет делать юноша. А он всё повторял за ним. Поэтому штаны были стянуты вместе с бельём, и Харит понял, что был совершенно не готов к такому вечеру. Это было выше его сил. Всё тело вибрировало от прикосновений, и ничего прекраснее он не ощущал.       Поцелуй на внутренней стороне бедра, а после — второй, были последней каплей для Харита. Он крепко схватил Воракамона за плечи и в очередной раз поменял их позиции. Он снова нависал над ним, но в глазах юноши под ним не было никакого страха, никаких сомнений. Они поцеловались. Глубоко. Ярко. Так, что Воракамон не сдержал нового стона прямо в губы.       Тогда Харит мягко провёл пальцами по коже живота юноши, не разрывая поцелуя. После — по бёдрам, словно подготавливая Воракамона к своей конечной цели. А юноша уже изнемогал от жара, он хотел, чтобы Харит сделал что-то с его состоянием. И он сделал. Он обхватил ладонью возбуждённый член Воракамона, и юный вампир выгнулся так, что любой другой бы сломал позвонки. Стон был такой громкости, что Воракамону пришлось с силой кусать губы Харита, чтобы никто в доме не узнал, чем они занимаются.       Тело само толкнулось в ладонь. Оно требовало разрядки. Оно требовало ещё большего жара. У Харита самого кружилась голова от всего, что происходило. Он начал двигать ладонью быстрее. И Воракамон метался по кровати, комкая одеяло, сжимая подушки.       Этот момент полностью поглотил Харита. Настолько, что он до последнего не замечал, что задумал Воракамон. А когда почувствовал, было уже поздно: рука Воракамона крепко сжалась на возбуждении старшего. — Что ты… — попытался произнести он. — Помогаю тебе, — выдохнул Воракамон, с усмешкой глядя на Харита.       От такой картины у старшего вампира по спине пробежались мурашки. Он совершенно не ожидал ничего подобного от Воракамона. Он даже и подумать не мог, что между ними будет что-то такое. Это сносило крышу. И оба отдавались этому чувству без остатка.       Они двигались в унисон. Целовались, кусали друг друга, прятали стоны в изгибах шеи друг друга. И, когда пришла разрядка, они наконец позволили себе простонать в полный голос.       Харит упал на кровать рядом с Воракамоном. Его руки и ноги дрожали. Всё тело накрывало удовольствием, которое было невозможно держать в себе. Они оба пытались отдышаться и понять, что произошло, а после – посмотрели друг на друга и рассмеялись.       Это был самый искренний смех. А после Харит крепко обнял Воракамона и уткнулся носом в его макушку. На душе стало намного легче. Как будто они доверились друг другу на сто процентов и теперь могли не прятать свои чувства. Впервые за несколько недель Харит остался ночевать в доме Воракамона.

***

      Всю последующую неделю особняк Дека наполняла влюблённость. Воракамон первым дал этому чувству название и признался Хариту. Он сказал об этом после их тайной ночи вместе. Прямо с первыми лучами солнца. И тогда же узнал, что это было взаимно.       Как и раньше, Харит помогал дяде Воракамона по утрам, а днём, вечером и даже ночью проводил время со своим возлюбленным. Им нравилось изучать тела друг друга, узнавать новые секреты, новые реакции. Они наслаждались временем вместе. И всё казалось настоящим. Особенным.       Пока весь мир Харита не рухнул в один из дней. Дек открыл ему то, что полностью поменяло его отношение ко всему, в чём юноша участвовал. Он узнал правду. И эта правда сбросила его с небес на землю. Ранила так, что вся влюблённость быстро переросла в яд.       Несколько дней Харит вёл себя странно. Он уходил домой раньше времени, мало общался с Воракамоном, избегал его прикосновений и поцелуев. Его сестра знала причины. И знала, что Вичапас тоже является важным зерном во всей этой истории, но не хотела это обсуждать с братом.       Харит знал всё.       И именно поэтому, когда всё встало на свои места, он не мог держать это в себе. — Нам нужно поговорить, — вдруг сказал Харит, заходя в комнату к Воракамону.       Юный вампир уже напрягся. Он заметил, что между ними нависло что-то тяжёлое. Что-то, что снова могло изменить жизнь Воракамона на “до” и “после”. Но он этого не хотел. Он боялся потерять Харита. Единственного человека, с которым он чувствовал себя свободным и счастливым. Потерять его означало потерять себя. Воракамон не был к этому готов. — Пожалуйста, давай не будем, — слишком слабо произнёс юный вампир, и сердце Харита болезненно сжалось.       Но он был уверен, что дальше всё это продолжаться не может. Именно поэтому нужно было закончить всё раз и навсегда. — Дек тебя использует, — слова Харита прозвучали жёстко.       Настолько, что Воракамон нервно улыбнулся и покачал головой. — Что ты такое говоришь? Не шути так. — Я совершенно серьёзен, — Харит шумно сглотнул, слова не хотели складываться в предложения, — он… твой отец.       Воракамон вздрогнул и посмотрел на юношу, словно видел его впервые. — Это бред, ты же понимаешь? Он… он брат моей мамы. Как он может быть моим отцом? Это неправильно. — Я не знаю, как это произошло, и не хочу знать, Воракамон, — находя в себе силы, ответил Харит, — но твоя непереносимость солнца… это всё его опыты. Когда ты ещё не родился, он проводил на тебе эксперименты. Именно поэтому ты долгое время не мог выходить на улицу. Дек не создавал никаких особых препаратов, чтобы излечить тебя. Он просто вводил тебе свою кровь. Это тебя и излечило. Он хочет использовать тебя в своих целях, привязать к себе. Он также давал тебе пить мою кровь, говоря, что это кровь его прислуги. Он выяснил, что, если вампир пьёт кровь другого вампира, между ними появляется привязанность, которая может быть похожа на любовь. Но это всё не по-настоящему. Это отравление. — Прекрати сейчас же! — вскрикнул Воракамон и закрыл уши руками. — Всё, что ты говоришь, — это полнейший бред. Такого просто не может быть!       Юноша злился. Злился на Харита, словно это всё — его выдумка, чтобы бросить его. — Если я тебе противен. Если я тебе не нравлюсь. Просто скажи это, не веди себя, как трус! — в слезах закричал Воракамон. — Убирайся отсюда! Я видеть тебя не хочу! — Я уйду, — через боль ответил Харит, смотря в пол, — но, если ты хочешь узнать всю правду, просто спустись в подвал.       И старший вампир покинул комнату Воракамона. Несмотря на всё его желание помочь. Поддержать его. Харит не мог. Его бы просто не послушали. Всё, что ему оставалось сделать — это уничтожить всё, что создал Дек. Только так он сможет защитить Воракамона.       Харит спустился в подвал, где его уже ждал Дек. Он разливал кровь по ёмкостям и внимательно наблюдал за реакцией. — Подай мне М-28 на полочке с кислотами, — попросил мужчина, взбалтывая одну из колб. — Я отказываюсь с вами работать, — твёрдо произнёс Харит, глядя на мужчину.       Дек медленно повернулся к нему и наклонил голову вбок, ожидая услышать причины. — И я хочу, чтобы вы оставили Воракамона в покое. Я всё ему рассказал. — Что же ты ему рассказал, глупый мальчишка? — совершенно спокойно спросил Дек, но атмосфера в подвале изменилась. — Я рассказал, что вы его используете. Что вы — его родной отец. Что из-за вас вся его жизнь рушится. — Из-за меня? Это как же? — Я не знаю, как вы это сделали, но уверен, что вампир, который убил стольких людей в нашем городе, — это ваших рук дело. Вас и ваших опытов. Вы только притворяетесь добрым. Вы убедили меня в том, что вы просто хотите узнать больше о вампирах, об их уникальной крови и о том, как можно справляться с голодом, не нападая на людей. А ещё я искренне верил, что помогаю Воракамону.       Дек глухо засмеялся, поставил колбы на стол и скрестил руки на груди. Он смотрел на Харита холодно. — И что? Даже если тот вампир, который убил десятки людей, — это мой любимый опытный образец, то что? Думаешь, Воракамон тебе поверит? Я — это всё, что у него есть. От него отказался даже его любимый братец. Хотя, казалось бы, кто ещё полюбит этого избалованного мальчишку больше, чем Пхакпхум. Или, подождите-ка, неужели это ты? Всё-таки влюбился в моего сына?       Дек снова засмеялся, запрокинув голову. — Как же это мило. Рыцарь, который пытается защитить своего возлюбленного. Как жаль, что Воракамон, которого я в скором времени взращу, не будет испытывать абсолютно никаких эмоций. Особенно к таким, как ты. — Кого ты взрастишь? — со стороны лестницы послышался голос Воракамона, и Харит резко обернулся.       Дек замер. — Так значит, это правда? — в глазах юноши отражалась только боль, когда он вышел на свет.       Сердце Харита снова сжалось. Он никогда не хотел, чтобы что-то такое случилось с Воракамоном. Он хотел оградить его от подобного. Но у него не получилось. — То есть тот Наттавин — это твой опытный образец? Что ты с ним сделал? То же, что ты хотел сделать со мной? Это твой план? — Воракамон задавал вопросы, не получая на них ответа. — А что с Харитом? Если бы у тебя всё получилось? Что бы ты с ним сделал? Убил его? Или заставил бы меня его убить? Ведь это бы явно потешило твоё самолюбие. Правда, отец?       Дек пожал плечами, глядя на Воракамона без какого-либо сожаления или раскаяния. — Если ты сам ответил на свои вопросы, нужно ли мне что-то пояснять? — хмыкнул он.       Харит сжал зубы. Единственное, что он мог сделать — это помочь Воракамону сбежать. Только так он бы искупил свою вину. Именно поэтому в ту же секунду юноша набросился на Дека и прижал его к стене со всей своей силы. Мужчина попытался схватиться за стол, но вместо этого лишь опрокинул несколько препаратов и свечи. Пол тут же вспыхнул огнём.       Воракамон опешил. Всё происходило слишком быстро. Он сделал шаг, чтобы защитить Харита, но не мог пошевелиться. Пламя поднялось выше, отрезая все пути. — Уходи отсюда! — закричал старший, пытаясь не позволить Деку вырваться. — Я сказал тебе уходить! — Но ты… — Воракамон протянул руку вперёд и тут же одёрнул её: жар прошёлся по коже.       Нужно было отступать. — Всё будет хорошо, — Харит попытался изобразить улыбку.       Воракамон плохо видел его лицо из-за жара огня и слёз, накативших на глаза. Ждать больше нельзя. Поэтому, в последний раз взглянув в сторону, где за пламенем был Харит, Воракамон развернулся и побежал вверх по лестнице. И уже через несколько секунд он выбежал из дома, который последний месяц был для него всем. Всё, что он любил, было там. До сегодняшнего дня.       Его мир снова рушился, поглощённый пламенем. Ему больше некуда было бежать. Он потерял всё.