Устала

Любому терпению, рано или поздно приходил конец. Даже у добрых и позитивных личностей чаша переполняется и наступает момент, когда все сдержанное, забытое напоминает о себе. Чуя с раздражением наблюдал за ней. Он никогда не отличался этим качеством. Чаще всего очень легко распалялся, если ощущал дискомфорт. Она же была невинным ангелом, которого безжалостно растаптывали обстоятельства. Сначала потеря близких, после которой она с головой ушла в работу, чтобы забыться. И работа, как ни странно, была связана с оказанием помощи другим людям. Первый раз Чуя благоразумно не вмешивался, считая это больше ее личной необходимостью, для исцеления душевных ран. Второй раз настал, когда на место нескончаемому трудоголизму пришла хроническая усталость и апатия. Чуя просто не мог не вмешиваться. Однажды он поймал ее, схватил за хрупкие плечи и хорошо встряхнул, заглядывая в глаза. — Зачем ты себя так изводишь? — спрашивает он. А ее глаза — туманная бездна, в которой не видно ни эмоций, ни желаний. Она устало вздохнула и опустила голову. — Знаешь, Чуя, — начинает она. — я не знаю. Девушка стряхивает руку со своего плеча. — Я просто безумно устала, — говорит и горько улыбается. Чуя впервые чувствует странную растерянность. В бою всегда было легче, потому что Накахара на интуитивном уровне знал, куда бить и направлять свою способность, но он был плох в душевных сражениях. С какими монстрами боролась его девушка? Какие слова он должен сказать, чтоб помочь ей и поддержать ее? — Ты выглядишь странно, — вымученный смешок срывается с ее рта. Он наблюдает за тем, как она поднимает голову, собирая всю свою волю в кулак. Как ради него собирается в кучу, как тянет улыбку и гладит его щеку. Чуя хмурится. Чуя хватает ее ладонь. Сколько в ней силы? И сколько она ещё продержится? — Что я могу сделать? — невольно срывается с его стороны. Она подходит ближе и наклоняется, утыкается лбом в его плечо, в рыжие волосы. — Ничего, — шепчет, с трудом сдерживая слезы. — давай постоим так немного. Чтобы снова собрать ее мир по кусочкам, чтобы снова жить, чтобы снова идти и работать, улыбаться и дышать. Чуя вздыхает. — Я обниму тебя, — не спрашивает, а констатирует факт. Прижимает ее к себе, кладет одну руку на затылок, а другую на спину. Как бы этот мир не был жесток. Вместе они обязательно справятся.