Glouds

Дима на стуле сидит перед музыкальным инструментом, в одном ухе наушник беспроводной с музыкой уже включённой, дабы не сбиться во время игры, сам голову немного опускает, смотря на чёрно-белые клавиши, на которых еле как можно было разглядеть отпечатки подушечек пальцев. чувствует, как Череватый сзади стоит над душой, но его это не напрягает, как должно. он всегда был для брюнета чем-то необычным. никогда не поймёшь, что тот будет делать в ту или иную секунду, какое действие совершит, что сказать решит. общаться с ним местами легко, общий язык найти иногда можно, но в основном, над всем этим были разговоры во время консилиумов, поездок, ибо в такие моменты нужно объяснять, соглашаться, отказываться, отрицать, перечить, разъяснять свою версию, а так же чужие комментировать. Дима напрягается и волнуется, когда музыка ближе приближается к тому моменту, когда ему уже придётся играть. А вдруг не на ту клавишу нечаянно нажмёт? а вдруг ноты перепутает? а вдруг, не понравится Владу? Дыхание его затихает, хоть много раз тренировался над этой песней, учил ноты.. забрасывал, мол, "пошло оно всё, переживу спор этот идиотский", а после по новой садился за инструмент и играл через "не хочу". наконец-таки начало песни, но сердце то-ли удары пропускает, то-ли так быстро бьётся, что всё мерещится. играл Дима много кому, но Владислав оказался первым человеком за долгое время, перед которым он побаивался это делать. первые клавиши были нажаты быстро, ловкие пальцы быстро перепрыгивали с одной "кнопки" на другую. несколько секунд идёт вторая или третья октава, из которой одна выше по звуку, а другая средняя, высокую играет одна рука, а другая где-то на первой, либо же малой. в голове путается всё, но играет правильно. ноги нервно трясутся, желание покурить как всегда не вовремя возникает, заставляя брюнета хмыкнуть тихо, да чуть ли не выругаться в слух невольно, но сдерживается. за игрой он успевает, смотрит то на правую, то на левую руку, чтобы не ошибиться, в комнате настолько тихо, что кажется, что все исчезли попросту, оставив их вдвоём. теперь мелодия приятная не только в наушниках парней играет, а один из них её исполняет в живую. игра сидящему удовольствие приносит, ни смотря на то, что позади стоит Череватый, на удивление, молча. "либо слушает, либо забил" — проскакивает моментально мысль, а тем временем ноты сменяются более низкие. Дмитрий плавно переходит с верхнего на более низкий тон, теперь изредка нажимая носочком ноги на правую педаль пианино, игра в свою очередь от этого становится намного выразительнее, необычнее, красивее. Матвеев, пока только начало песни, ставит себе цель на данный момент играть не так, чтобы не подстраиваться под настроение шатена, или ещё чего-нибудь, а играть от души. похвала с его стороны тоже была пианисту важна, хоть настолько близко общаться чтобы ждать такое от медиума, то нет. такого не было. возможно и не будет, но решать не Дмитрию. ведь другой был ему иногда приятен в общении, можно было найти пару интересующих их друг друга тем, чтобы накинуть несколько слов на диалог и ждать, когда далее он может перетечь в разговор с тихими смешками. которые, кстати, всегда вызывали много вопросов у людей, которые стояли около ворот готического зала в позднее время суток, наблюдая, как проходят уличные съёмки, а те стоят чуть ли не впритык, что-то обсуждая между собой. приятная атмосфера для обоих. казалось, это нужно для них двоих. Димины руки не отрываются от клавиш, с которых пальцы его не отдаляются, будто мягко касаясь инструмента. тот спину ровно держать пытается, не обращая внимания на то что ощущение неприятное у позвоночника разливается чуть ли не до лопаток самих. но неважно. Подушечки пальцев изредка задерживаются на кнопках лишь секунду на действо это тратя. правая рука со средней и низкой октавы на более высокую движется и обратно, стараясь играть красиво, приятно, пытаясь превзойти оригинал. в левой стороне Матвеев почти каждый раз на клавишах задерживает пальцы тонкие. и дыхание, наверное, тоже. мелодия размеренно, совсем малую часть меняется по тонам, с одного тона на другой полутон, с одного полутона опять на тон этот же, или другой. волосы в глаза лезут, мешают, но играть продолжает, не имеет права останавливаться. ближе к концу, чернокнижник даже сам забывает, что заканчивать надо, хорошо заигрался. мелодия обрывается в наушниках, как и в жизни, убирая руки с пианино, волнение второй волной подхватывает, а он показывать того не хочет. Влад руку правую на плечо такое же Матвеева перекладывает, да сжимает аккуратно, опускает голову, в макушку чужую смотря, а после поглаживая мягко пальцем большим часть тела через одежду плотную. а чувствуется так, будто обжигают, а не гладят. Череватый время пытается не тянуть, прокручивая разные варианты, что можно сказать в комплимент, но через секунды Дмитрия считанные выпаливает такие слова, о которых не думал даже.