крэш и эдди

– блять, ну почему именно я в команде веры, – маша готова рвать и метать, скидывать вещи с полок на пол, но света сдерживает её, пытаясь хоть немного успокоить. – не переживай, все будет хорошо, – искренне хочет помочь, но не уверена, что получается, – ты справишься, я верю в тебя.       девушки переодеваются в ванной перед испытанием с сосудами. романовой слишком сильно хотелось выпустить эмоции, а света видела и понимала это.       она, кажется, вообще все понимает. например, то, что маша нравится ей не только как подруга, да и она отчетливо видит, что симпатия эта взаимна, но почему то не хочет быть признанной. и об этом, если честно, свете думать совершенно не хочется.       ей просто хорошо быть рядом с машей, пусть и просто друзьями. хотя бы что-то. они могут долго обниматься, держаться за руки и постоянно шутить. за это их никто не осудит.       и света не хочет испортить такие отношения своими дурацкими и ненужными чувствами. она готова довольствоваться лишь мимолетными взглядами с неимоверной заботой и нежными поцелуями в щёчку в самые радостные или волнующие моменты. – может мне всё-таки отказаться? – маша смотрит в чужие глаза и хочет найти в них понимание.       а света понимает, что если романова откажется – хуже сделает только себе. по-любому ведь её за это отругают преподаватели на выгоне и дадут чёрную ленту, так не подходящую её образу. – ну, это, конечно, тебе решать... – кладёт руку на плечо подруги, – но я против, тебя же могут выгнать такое.       поднимает взгляд и встречается с чужими карими, которые успели стать родными за жалкие восемь недель. кажется, она слишком влюбчивая, раз так быстро может привязаться к человеку. – помнишь, как с айыллааной было.       сравнивает, а сама думает, что если машку выгонят по той же причине, что и макарову – друзей на проекте ни за что большн не заведёт. ну не везёт ей с ними.       прекрасно общались с близкой по духу якуткой, а в итоге разошлись из-за глупых ссор, хоть их, по большей части, развёл уход оел. – ладно, – маша измученно улыбается, треплет свету по волосам – уже привычка – и прикасается губами к виску, – я попробую.

***

      испытание уже неудивительно разделяет закадычных подруг в дальние друг от друга сосуды, не давая даже на расстоянии оказать поддержку в случае чего.       мария владимировна огласила правила "игры", задала первый вопрос и была рада слышать правильный ответ.       все, наверное, были счастливы его слышать – никто не понёс наказания. – у кого из девушек был популярный блог в интернетете?       мария спрашивает то, в чём были уверены все – карина. она собрала довольно большую аудиторию в тик токе шутя свои шутки, рассказывая о жизни.       света считала их глупыми. и карину она иногда считала недалёкой. особенно сейчас, когда она стоит так близко к маше в этом маленьком пространстве.       она жутко ревновала. и она знала причину – карина маше нравилась какое-то время. потом, правда, она поменяла своё мнение, когда узнала её чуточку ближе.       вера называет свой ответ, который оказывается неверным.       маша, блять.       как можно было о ней забыть. она же точно упомянала это когда-то.       и света, наверное, не беспокоилась бы так сильно, если только не знала, что романова боится насекомых. а то, что они будут – очевидно. это же "пятница"       и она видит, как карина прикрывает машу своим телом, думает, что точно поступила бы так же, хоть и самой неприятно. а потом на них выливают белую жидкость, воняющую чем-то кислым.       через время кто-то кричит, что это просто кефир, и стоит только девушкам расслабиться – на них летит огромная куча толстых опарышей, противно извивающихся в воздухе.       а маше попадает в лицо, она начинает кричать, дёргаться как те самые черви и пытаться скинуть их с себя. света видит, насколько ей страшно, хочет сломать к чертям чёртову будку или просто вылезти сверху, а потом вытащить из "ада" и романову.       но ту уже успокаивает карина, благородно смахивающая с девушки неприятных существ. и света правда благодарна ей за то, что она не бросила машу, за то, что не смеётся над ней как все остальные, а просто пытается привести в рассудок.

***

      следующее испытание, направленное на развитие чувства стиля у девушек, проходит для токаровой слишком просто – она ничего не делает, просто следит за успехами даши и поражается её интуииции.       но всё равно взгляд прикован к другой девушке.       к той, кто непроизвольно призывает сердце светы делать неистовые кульбиты.       к той, кто пробуждает в душе и радость, и грусть.       свете неимоверно хочется быть ещё ближе к маше. хотя, казалось бы, куда ещё сильнее – и так уже душа у обеих на распашку, а спят они в одной постели в обнимку.       они обе оказались такими тактильными, что ребра уже скоро не выдержат слишком частых объятий, а легкие отвалятся от дыхания тяжёлого воздуха вперемешку с запахом чужого тела.       даша побеждает в этом испытании, и света правда рада, хоть и была почти полностью отрешённой от мира всё время съемок.       чувствует что-то неладное. что-то, что заставит её умереть. не физически, так морально. и это что-то приближается всё быстрее.

***

      вечером, на который наконец не были запланированы съёмки, "опоссумы" проводят время вместе – читают какую-то книгу вслух по очереди, после просто лежат и разговаривают, кажется, и обо всём, и ни о чём одновременно.       маша вдруг говорит, что у неё совсем недавно была девушка, но они расстались перед проектом, потому что маша очень боялась потерять чувства, а особенно сильно боялась влюбиться в кого-то на нём.       и она точно знала, что не сможет изменить, поэтому ей придется мучиться, мучить объект её обожания и девушку, ждущую дома. – знаешь, я такая дура, – шепчет маша, не хочет, чтоб кто-то ещё слышал. – знаю, – света улыбается и щёлкает её пальцем по носу. – да дура, я не об этом, – хмыкает в ответ, – мне кажется...       пытается решиться сказать то, о чём почти беспрестанно думает на протяжении нескольких недель.       но её, по всем канонам, прерывает вбежавшая вдруг мэри джа, кричащая что-то о том, что ей срочно нужна даша. – да блять, на кухне твоя поцелуева, съеби нахуй! – маша почти кричит, она не любит, когда её перебивают.       особенно тогда, когда она хочет сказать самые важные слова за долгие годы. – что случилось? – токарова обеспокоенно смотрит на подругу, – говори.       это, конечно, не придаёт никакого спокойствия или уверенности, но маша решается.       она ведь не из слабых, признаёт свои ошибки и уж точно сможет сказать невероятно близкому человеку то, в чём себе призналась не так давно. – ты, – прерывается, чтобы отдышаться, – мне нравишься, кажется...       если бы маша не закрыла в этот момент глаза, то реакция светы была бы её любимым выражением лица.       удивление вместе с необычной радостью захлёстывает токарову с головой. она, кажется, тонет, прямо как даша в своей визитке.       только тонет она от нахлынувших чувств, уже привычной нежности и самыми приятными словами за всё время.       маша потихоньку открывает глаза, боясь увидеть чужое презрение, ненависть, хоть и знает, что подруга – лесбиянка. – ну, не молчи, пожалуйста. – я в ахуе, – света пытается понять происходящее, – я давно смотрю на тебя. мне нравятся твои глаза, уши, нос, губы.       перечисляет, бегая по лицу взглядом, ловя капельку смущения и запоминая все черты лица.       всё ещё предчувствие чего-то плохого. не может же всё быть так хорошо. – особенно я люблю твои волосы и спину, которую гладить могу только я, люблю, когда ты хмуришься, когда улыбаешься, когда обнимаешь меня, – вспоминает всё, что так обожает, – мне нравишься ты полностью, даже со всеми недостатками.       и маше правда хочется расплакаться от счастья или таких приятных и нужных слов.       слёзы уже собираются в глазах, но романова их сдерживает, ведь эта причина слишком глупая. – ой-ой-ой, – света легко смеётся и сгребает машу в ещё более сильные объятия.       они лежат так некоторое время, а потом кто-то наконец говорит: – будешь моей девушкой?       а другой кто-то безусловно соглашается.

***

      на церемонии выгона как всегда достаётся свете токаровой – очередной проёб с алкоголем не может быть незамеченным.       и она знает, что отчитывают её заслуженно. она ведь не одна пила – другим тоже предложила. просто подставила других девочек.       когда её вызывают к дворецкому, не называя приговора, сердце пропускает несколько ударов, а конечности леденеют.       света подходит к стойке, стоит смиренно и видит уже в фантазии, как летит домой. – светлана, получите чёрную ленту.       от души отлегает, когда она понимает, что остаётся ещё на неделю. и, наверняка, на несколько ещё.       сидит на своём стуле, пытаясь наконец выдохнуть и расслабиться. но не выходит.       мага, блять. лаура альбертовна говорит, что она точно исправилась, проработала свои травмы и готова идти дальше сама.       а света к этому не готова. она не сможет здесь одна. мечтает, чтоб своё право вето использовала алина и дала маше второй шанс. но этого, конечно, не происходит.       токарова винит себя. если бы в той игре в мафию она выбрала не алину, то смогла бы получить жетон и оставить свою ромашку хотя бы на неделю.       но этого никогда больше не произойдет – света, уткнувшись лицом в колени, слышит шаги покинувшей помещение девушки. и тогда её разрывает ещё сильнее.       она думает, что будет плакать днями напролёт, вдыхая аромат машиных духов с подушки, а все испытания завалит – специально, чтоб скорее оказаться рядом с самым сильным наркотиком.

***

      романова собирает вещи, утирает катящиеся слёзы и слушает рыдания самого родного человека, пытаясь не упасть рядом с её ногами, и не начав умолять её поехать вместе.       она понимает, что это ненормально. понимает, что света должна быть на проекте столько, сколько нужно для заживления её болящих шрамов души.       она откладывает чемодан в сторону, подходит к свете, у которой, кажется, уже истерика, берёт её за руку и ведет в туалет. туалет, где они впервые поцеловались пару дней назад, туалет, где света кучу раз успокаивала машу или просто гладила по голове, пока она тихонько всхлипывала. теперь, похоже, пришёл час расплаты.       романова усаживает девушку на подоконник, встаёт между её ног и поглаживает щеку. – свет, светуль, послушай меня, – говорит нежно, – тебе нужно успокоиться. давай проведем эти полчаса так, чтобы не забыть всю следующую разлуку.       света активно кивает, а после аккуратно целует в уголок губ. – давай поменяемся.       токарова просит, а маша слушается, потому что не может иначе. она слишком сильно сейчас хочет почувствовать что-то ещё вперемешку с огромной любовью. – только... – романова мямлит на ухо, – трахни меня грубее, пожалуйста. чтоб я не забыла этого никогда.       и света покорно кивает, кусает свою девушку за шею, стаскивает с неё уже ненужный пиджак с кофтой, оставляя лишь галстук.       она хочет сделать все быстро, оставляя время для разговоров и тёплых прикосновений. поэтому снимает брюки, подхватывает чужие ноги и проводит по белью, которое уже мокрое.       токарова хватает машу за галстук, сильнее затягивает его, пробирается другой рукой под трусы и собирает смазку на пальцы.       маша готова стонать от начинающейся уже асфиксии, её всё больше плавит, а света не останавливается – подносит пальцы ко рту и слизывает все выделения романовой. от этого той становится настолько стыдно, что она готова сквозь землю провалиться. но почему-то течёт ещё больше.

***

      маша сжимает чужие щёки в своих ладонях и снова плачет. она так сильно не хочет быть без светы, что готова остаться жить у неё под кроватью. или залезть в старый чемодан, стоявший где-то в гардеробе. – пообещай мне, что дойдёшь до финала, – говорит, уже не сдерживая истерику, – и там мы увидимся. – я могу уйти раньше. – даже не вздумай, – отрицательно качает головой, – победи ради меня, а?       света смеётся от такого в голос, закидывает голову назад, потому что точно знает, что не сможет взять первое место. но она очень постарается. не ради себя даже – ради маши. – я буду ждать тебя, мой эдди, – вспоминает маша дурацкое прозвище, прицепившееся к их дружбе после просмотра "ледникогого периода". – ой, да ты дура.

***

      маша в самаре. этот город вдруг перестал быть родным. хотелось в москву. там она знала, что света почти рядом.       дождавшись показа своего выгона, она наконец выходит в сеть. пишет первый пост в своём канале, а потом второй и третий.       листает галерею, находит кучу совместных фото со светой. выбирает самые лучшие, долго рассматривает, а потом отправляет, мило подписывая.       она греет себя мыслями о том, что скоро финал. что совсем скоро они встретятся, что совсем скоро она увидит свету невероятно красивую и изменившуюся.       и они обязательно будут вместе, просто потому, что иначе - никак.       опоссумы не могут жить друг без друга, вот что самое сложное в этом всем – разлука