Между простыней

      Минхо сидит на кровати, подогнув под себя ноги, и трясёт спящего Джисона за плечи, довольно громко мяукая у его уха.       — Джисон-а, — тянет он, запрокидывая голову назад. Его хвост болтается из стороны в сторону, каждый раз ударяя Джисона им по бёдрам.       — Что? — хрипит и хмурится. — Что такое?! — он хватает гибрида за запястья, заставляя перестать сотрясать его.       — Просыпайся! — счастливо заявляет Минхо, двигаясь ближе. — Пойдем гулять, — и это явно не вопрос.       — Что? В смысле гулять? — искренне не понимает Хан, оглядываясь по сторонам.       — Там белочки в парке уже проголодались, надо пойти угостить их орешками, — улыбается Минхо. — Пойдём-пойдём, — подгоняет он.       Джисон отпускает его руки и тянется за телефоном, шлёпая ладонью по тумбочке.       — Три часа ночи, Минхо, — стонет он.       — Да, уже почти утро. Пора просыпаться! — торжественно произносит он, активно кивая.       Джисон тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Он просто не понимает — откуда в Минхо столько активности. Он и на бокс ходит, и на хореографию. Как он там не оставляет все свои силы? Шесть раз семь дней в неделю он должен быть убитым после пар и кружков, но нет же. Джисон устаёт только оттого, что учится. А Минхо...       Минхо — это нескончаемый поток энергии, который уже не знаешь, куда выливать. Ему неинтересно сидеть на одном месте, залипая, предположим, в гаджет. Посмотреть с ним фильм буквально невозможно. Ему просто скучно. Он ёрзает на месте и вечно порывается подняться с него, чтобы пойти и заняться чем-то активным.       И вот сейчас... Они легли спать после одиннадцати, а Минхо уже бодрый и готовый к приключениям.       Да как так-то?       Где у этого чертёнка маленького сберегательный режим? Как настроить?       И мало того, что его душа и тело требуют активного отдыха, так ещё и не в одиночку. А вернее — с Джисоном. Кто-то ещё точно не подойдёт. Минхо не обделён вниманием, но ему явно нужно больше. А Джисону часов сна не хватает.       У Минхо шило в жопе, а по-другому и не скажешь. И Джисону очень нравится его игривость и вечное настроение на любую заварушку, но, Господи, как же ему не хватает простого человеческого поспать.       — Джисон-и, — канючит Минхо, — пойдём! Уже скоро рассвет.       Джисон хватает его за руку и резко тянет на себя, заставляя лечь рядом. Он проталкивает руку под чужой шеей и крепко прижимает Минхо к себе без возможности отстраниться.       — Ну, не-е-ет, — скулит Минхо, пытаясь оттолкнуть Хана. — Нет-нет-нет! Я не хочу лежать. Джисон-а-а-а!       — Всего пять минут, ладно? — почти умоляет Джисон.       — Нет, ты всегда так говоришь, а потом мы никуда не идём. Пусти! — не прекращает попыток вырвать. — Ну, пожалуйста, пойдём, — хнычет он.       Джисон удерживает его ещё какое-то время, а после сдаётся и расслабляет руку, не выдерживая жалобного мяуканья. Но только спать от этого не перестаёт хотеться. Он смещает руку со спины Минхо на его лицо и мягко проводит пальцами по щеке, а следом притягивает к себе, цепляя подбородок, и аккуратно касается его губ своими, но не настаивает. Даёт возможность отстраниться, хотя знает, что Минхо этого не сделает.       Больше того, чтобы постоянно гулять, гоняться за белками и танцевать в любой момент времени, Минхо любит целоваться. Это факт. Ему просто неловко самому так приставать к Джисону, но стоит тому предложить, и Минхо сам не оторвётся.       Возможно, просто лежать он не хочет, однако лежать и целоваться — это совсем другая песня.       Минхо льнёт ближе и с наслаждением отвечает на поцелуй. Он не торопится и не пытается выгрызть чужие губы своими, показывая, как скучал. Нет. Он растягивает момент, действуя нежно и аккуратно.       И Джисона тоже устраивает. Его веки сомкнуты, а губы — под явной защитой. Он мягко гладит Минхо по руке, скользя вниз с предплечья, и переплетает пальцы. Тихие смешки остаются на губах гибрида, потому что его хвост довольно щекотно извивается на открытых участках кожи. В какой-то момент Джисон не выдерживает и ловит его рукой, аккуратно прижимая к себе.       Одному дьяволу известно, сколько это длится, но Джисон почти засыпает от теплых поцелуев. И действительно Морфей бы украл его у Минхо, если бы не возбуждение, давящее на виски, болезненными ощущениями отдаваясь внизу живота. Джисон чувствует, что Минхо тоже довольно твёрд и практически незаметно ёрзает на месте.       Джисон томно выдыхает ему в губы и скользит ладонью, что уже успела уместиться между лопатками, к пояснице. Он опускает её на чужое бедро и несильно давит, чтобы Минхо согнул ногу в колене, уложив её на Джисона.       Не отрываясь от зацелованных губ, Джисон оглаживает ягодицы Минхо и мягко их сминает, прежде чем залезть за пояс джинсов, которые тот натянул, явно чтобы пойти гулять. Минхо не сопротивляется, а наоборот, помогает ему расстегнуть их и жмётся ближе, как только кончики чужих пальцев проходятся между ягодиц.       Джисон буквально на мгновение отстраняется, чтобы полностью стянуть джинсы с Минхо и взять с тумбочки баночку лубриканта, а затем тут же возращается. Согнутая в колене, нога Минхо всё ещё красуется на бёдрах Джисона, хвост до сих пор щекочет его чувствительную кожу, а уже измазанные смазкой пальцы Джисона вновь проходятся по колечку мышц.       Джисон с наслаждением ловит стоны Минхо губами, проникая в него и аккуратно подготавливая тугие стенки к большему. Это, вероятно, единственный момент, когда его хвост крепко прижат к позвоночнику, а не болтается из стороны в сторону.       Минхо сам разрывает поцелуй и утыкается носом в изгиб чужой шеи, задушенно скуля куда-то в ключицы. Джисон морщится, потому что теперь тонкие ушки проходятся по его лицу, словно перо. И это снова щекотно.       Джисон уклоняется и прикладывается губами к плечу Минхо, продолжая растягивать его дырочку пальцами шире. Тихие полустоны-полувсхлипы отдаются приятными спазмами внизу живота, и у Джисона почти кончается выдержка. Он тратит ещё немного времени на подготовку, прежде чем вынуть пальцы и шепнуть негромкое:       — Будешь сверху?       У Джисона, если честно, при всём желании вообще нет сил. Вот только Минхо не нужно два раза просить. Он облегчённо выдыхает, ощущая пустоту внутри, и поднимает голову, начиная активно кивать. Достаточно пары секунд, чтобы он оказался сверху, а на Джисоне уже не было пижамных штанов, да и боксеры упали куда-то на пол.       Минхо упирается руками в грудь Джисона, подвигаясь немного, чтобы член, который находится между ягодиц, оказался за спиной. Он тянет руку назад, обвивая орган в кольцо из пальцев, и приподнимает таз, приставляя головку к своей дырочке, но Джисон вдруг останавливает, хватая за руку. Минхо смотрит на него вопросительно.       — Хочу, чтобы ты сел мне на лицо, — хищно улыбаясь, произносит он.       У Минхо тысяча и одна эмоция проносится на лице за секунду, а ушки немного виновато прижимаются к голове. И это только мгновенная заминка. Улыбка на лице быстро вырисовывается, и он убирает руку от чужого члена, маневрируя по телу Джисона так, чтобы приблизиться к его лицу.       Джисон почти сразу приоткрывает рот, уже готовясь к тому, что его губы через мгновение примкнут к дырочке Минхо, но Минхо широко улыбается и давит на его подбородок, заставляя закрыть рот, ведь он ещё не оказался сверху. Джисон сверкает глазами и, как только чужие пальцы соскальзывают с линии его челюсти, он вновь размыкает губы, на этот раз высовывая язык.       Минхо закусывает щёки изнутри, расставляя колени по краям от головы Джисона, и медленно опускается вниз, тут же ощущая чужой язык на своей давно влажной от лубриканта дырочке. Джисон с удовольствием слизывает сочащиеся из отверстия капельки с привкусом клубники и толкает язык внутрь.       Минхо задушенно мяукает, держа хвост приподнятым, а уши — крепко прижатыми к голове. Пошлый чмокающий звук немного смущает, и на лице гибрида появляется едва заметный здоровый румянец, совсем немного сползающий на шею.       Джисон жадно вылизывает его дырочку, крепко сжимая руками бёдра, и умещает их на ягодицах, раздвигая те в стороны для лучшего доступа. Если бы кто-то снимал сей процесс на камеру, сзади был бы самый лучший и чёткий обзор на то, как юркий язык влажно скользит по кольцу мышц, проникая самым кончиком внутрь.       Возможно, это было бы слишком смущающе.       Возможно, хорошо, что это не происходит.       Минхо скулит, ощущая чужие губы на своей мошонке, и пытается приподняться, но Джисон крепко его держит, вновь приникая языком к дырочке. Он касается кончиками пальцев отверстия и толкает несколько внутрь, чтобы растянуть кольцо мышц шире и толкнуть язык глубже.       Минхо раз за разом хочет соскочить с чужого лица, потому что приятно настолько, что хочется избежать этих ощущений, но Джисон не отпускает, пока не чувствует, что наигрался. Он убирает руки, позволяя отстраниться, и уши Минхо отлипают от головы, а сам он быстро смещается на бёдра Джисона.       Минхо не медлит, почти сразу насаживаясь на чужой член, и громко стонет, плавно виляя тазом. Джисон ловит его руки своими, позволяя упереться в них, и слишком резко дёргает на себя, заставляя почти упасть на свою грудь. Он влажно целует Минхо в губы, делясь оставшимся на языке привкусом клубники, и жмёт крепче к себе, почти обездвиживая.       Джисон самостоятельно двигает бёдрами, вторгаясь в раскрепощённое тело гибрида резкими и довольно грубыми толчками. Он отчаянно наслаждается гулкими стонами, пока Минхо старается их глушить, прикусывая плечо Джисона.       Громкие шлепки и протяжный скулёж заполняет комнату, заставляя звуки чуть ли не отскакивать от стен. И Минхо пытается отстраняться, потому что кончить хочется очень, а его член плотно зажат между телами, но точно не плотнее, чем стенки ануса обхватывают член Джисона. Минхо, словно назло, сжимается, доводя почти до исступления, и Джисон отпускает его, позволяя сесть ровно. К тому же пресс уже болит и колени колет от напряжения.       Минхо выстраивает более плавный ритм, приподнимая и опуская бёдра, и тянет руки Джисона к своей шее. Джисон тут же напрягает их, сжимая достаточно сильно, чтобы лишить кислорода, и давит пальцами на гортань, усиливая эффект. Минхо приоткрывает рот в немом стоне, когда Джисон виляет бёдрами достаточно резко, чтобы глубоко проникнуть внутрь. Он повторяет это действие несколько раз, прежде чем ослабить хватку и не дать губам Минхо приобрести фиолетовый оттенок.       Джисон даёт ему с десяток секунд, чтобы прийти в себя, а после снова сжимает тонкую шею ладонями, снова достаточно грубо проникая в него. Минхо выгибает спину, кончая не тронутым, и Джисон выжидает мгновение, доводя до звёзд перед глазами, сдавливая шею и толкаясь внутрь, а затем отпускает, позволяя почти упасть на себя.       Джисон гладит его по волосам, едва задевая подрагивающие ушки, и тепло целует в висок, ожидая, пока он придёт в себя, а когда Минхо делает попытку приподняться, негромко шепчет ему на ухо:       — Знаешь, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, — почти мурлычет он, хотя на самом деле мурлыкать тут умеет кто-то другой.       — Мм? — тяжело дыша ему в плечо, отзывается Минхо.       — Хочу, чтобы ты согрел меня после того, как я кончу в тебя, — воркует Джисон хриплым томным голосом, что пробирает до костей.       Минхо буквально содрогается в его руках.       — Ты имеешь в виду...       — Да, котёнок, хочу, чтобы мой член остался в твоей дырочке после того, как моя сперма заполнит тебя до краёв.       — Я... — Минхо отрывает щеку от чужого плеча и садится почти ровно. — Я устану так сидеть. И замёрзну, — он тяжело вздыхает, снуя глазами.       Джисон ухмыляется, ссаживает Минхо с себя, роняя того на лопатки, и заставляет лечь на бок, надавливая ему на плечо. На все действия не больше пары секунд, и вот Минхо уже лежит крайне удивлённым и загнанно дышит. Джисон снова толкается в него, обвивая поперёк талии, и, на секунду отстраняясь, вытаскивает его хвост, что зажат телами, потому что сломать эти хрящи легче, чем мизинчик.       Джисон жмёт его спиной к своей груди и хватается за шею, стискивая пальцы. Задушенные хриплые стоны, доводят до края доволи быстро, а резкие глубокие толчки позволяют кончить за считанные мгновения.       Джисон убирает руку, но держать Минхо не перестаёт. Его бёдра крепко прижаты к ягодицам гибрида, а плечи — к плечам. Джисон тяжело дышит ему в загривок, оставляя крошки-поцелуи вдоль шейных позвонков, и мягко гладит ладонью по животу.       Джисон, если честно, гордится своим планом даже в таком истерзанном состоянии, блаженно смыкая веки. Мало того, что его член плотно сжимают тугие стеночки, пока он остаётся внутри узкой дырочки Минхо, так он ещё и пару часов сможет поспать.       Однако для начала стоит угомонить бешеный ритм сердца и нормализовать сбитое дыхание. Тяжело это даётся, когда Минхо раз за разом ёрзает, словно убежать пытается, хотя остаётся на месте.       — Я не могу, — всхлипывает он. — Не могу, Джисони...       — Почему? — Джисон тепло целует его в макушку, вдыхая сладкий аромат ягодного шампуня.       — Твой член так глубоко, и он... Он твердый. Не могу просто лежать, — Минхо сжимается словно рефлекторно, и Джисон застонать хочет, но держится.       — Обещаю, если ты сможешь лежать смирно на протяжении нескольких часов, мы пошлём нахер все пары, купим несколько килограммов орехов и весь день будем гулять в парке, откармливая белок, — у Джисона почти сводит челюсть, пока он говорит, потому что Минхо продолжает двигаться на его члене.       Минхо вдруг замирает, кажется, обдумывая.       — А на американские горки сходим? — недоверчиво спрашивает он.       — Обязательно, — обещает Джисон.       — Хорошо, — вздыхает Минхо, что почти заставляет расслабиться. — Но...       — Что? — Джисон напрягается.       — Можно мне кончить? — на грани слышимости спрашивает Минхо, ощущая, как по внутренней стороне бёдер стекает смазка, смешанная со спермой, щекоча кожу, и тихо всхлипывает.       — Конечно, — Джисон почти ликует, целуя его в шею и тянется к чужому члену.       Наверное, это малая цена за несколько часов сна, и Джисон честно счастлив, что так.