Хоп, мусорок.

Всю ночь Даша не могла заснуть. То и дело прокручивая всю ситуацию с Алисой, Кимо, Пятифаном и Ваней. Разумеется последнего она не простила, ведь он реально поступил как придурок. Непонятно, почему он защищал Машу и так дорожил её любовью у Роме. Вот Пятифану сестричка вряд ли нравится. Ваня ведёт себя непонятно. Ведь всегда они вдвоём держались в холодных отношениях с Машей, а сейчас он ни с того, ни сего решил вспомнить, что эта змея его сестрица. С Кимо вообще непонятная ситуация. Кто он вообще такой и откуда взялся? Почему он лезет к Коссу и Пятифану, а их окружение страдает? Алиса вообще хуй знает кто и что. Ведь без «солей» такое привидиться не может. С такими мыслями Даша проворочилась несколько часов, а сон так и не шёл. Вскоре ей удалось увидеть сонгую картину, нарисованную воображением. Снилось что-то о белокурой княжне рождённой в последние секунды Ноября, и которая слушала сказку о месяцах и её рождении, от няни Алёны. На утро Даша заметила, что наверху, тоесть на этаже брата, подозрительно громко и в доме чем то пахнет. Вонь попала в нос и девушка поморщилась. Она быстро укуталась в халат и поднялась по лестнице. Каково же было её удивление, когда она увидела своего брата то-ли в нетрезвом состоянии, то-ли под веществами. Ваня сдул с лица мокрую чёлку и лениво взглянул на сестру, пытаясь сфокусировать зрение. Косс сидел около батареи то и дело медленно раскачиваясь. — О, Дашок. — улыбнулся брат. Он попытался встать, но безуспешно. Крехтя он вновь провалился на деревянный пол. — Прости меня Даш. Прости. Я не мог поступить по другому, понимаешь? — речь его была невнятной, но разобрать отрывки фраз можно. Даша зажмурилась сдерживая солёные слёзы. Видеть всегда здорового брата в таком состоянии было невыносимо. В комнате пахло потом, алкоголем и перегаром. На полу лежала пачка от мальбаре. — Ты меня в-вааще слышишь? — заикаясь спросил Можаев. — Слышу. Я тебя слышу. — прошептала девушка и потёрла лоб. — Что ты принимал? — Я? Ничего! Я — спортсмен! З-за ково, ик, ты меня принимаешь? Я трезв как стекло! — Я тебя принимаю за жалкого наркомана, который хочет что-то сделать лучше, но всё портит! Ваня откинул голову на батарею, чудом не ударившись о подоконник. Неожиданно брат встал прокачиваясь, взял стакан и со всей дури кинул его об стену. Молча поднял осколок и убийственно посмотрел на сестру. Не успела Даша и опомниться, как в неё полетело стекло. Девушка быстро увернулась. Колени задрожали, а по спине пробежал холодок. — Ты вообще ебанутый? — раздался голос Ромки. — Ты хоть понял, что мог ранить её? Бля, ну ты и даун. Даша облегчённо выдохнула и моментально спряталась за спину своего спасителя. Взгляд упал на пачку с белым порошком. Внутри были какие то малые кристалики. Рядом валялась купюра скрученная в трубочку, ложка и шприц. — Мефедрон. — тихо прошептал Ромка. — иди к Тохе. Я с твоим братом сам поговорю. Даша неуспела моргнуть, как оказалась за дверью. Она нервно снлотнула и поморщилась. Вот тебе и утро. Доронина вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. На душе стало чуточку легче. Девушка бродила по лесу пивная сугробы, прошла мост и наконец увидела чёрный двухэтажный дом. Решившись она открыла калитку и постучала в дом. Дверь открыл Антон. — Привет. А Рома с Бяшей и Ваней не с тобой разве? — нахмурился мальчик. — Ох, Тоха. Косс не придёт это очевидно, а Ромка должен подойти. Про Бяшу не знаю. — Ну хорошо, проходи, чего стоишь на пороге? — Антон пошире открыл дверь. Даша сняла шубу и сапоги и поднялась на второй этаж. — Ольга, ну поспи немного, а? — просил Тоша. — Ну я не маленькая и не хочу! И вообще в дверь кто-то стучит, открой. — возмущалась сестричка. Даша лишь улыбалась. Забавная ситуация. — Антон, давай я попробую ей сказку рассказать? — девушка посмотрела на друга. — Ну пробуй. Я тогда пойду дверь открою. — сказал парень и скрылся за дверью. — Ну что, нехочуха, слушай сказку. — улыбнулась Даша. — Я все сказки знаю, так что ты не сможешь рассказать новую. — возмутилась Оля. — Ты не знаешь мою сказку. Так вот, слушай. Жили-были двенадцать месяцев, — начинает Даша, — двенадцать братьев, что ступали на землю каждый в своё время, создавая полноценныйкруговорот года. Весенние братья — очаровательные, запорный мальчишки, прямо как младшие братья. Рождённые весной одарены ведением, веселы и жизнерадостны. Месяц Март — юный да самый радостный после снежного Февраля, а в смехе рождённых под его покровительством можно различить звон весенних ручейков. За ним идёт красавец Апрель, приносящий долгожданную зелень и первые цветы, ну а Май грохочет, сверкая молниями иногда, но нежен и свеж с ароматом сирени. Весенние братья — добрые, щедрые на тепло и ласку солнечных лучей, но и непоседливые. Особенно Март да Апрель. Поговаривают, что в старые времена могли забыть они о делах своих и тогда случился весенний снегопад. Даша улыбается, слыша смешок Оли. — Летние месяцы — словно верные друзья, шумные и бесстрашные, потому что солнечных лучей так много, а дни столь длинны, что не поселиться сумраку в человеческих сердцах. Не успевает мрак забраться в души людские, а черти высунуть носы со своих болот, как наступает новых расвет и все тревоги тают аод теплом Июня. Июль же всех тянет купаться, а ароматы фруктов столь сильны, что сам воздух сладок. Август одаривает золотом пшеничный полей да красным заказами, а корзины наши полны еды. Даша прикрыла глаза и представляла летних братьев. — Следом за летней жарой приходят три осенних брата — добрых молодца, — девушка вновь улыбается, убирая белокурую прядь с лица Оли, 3оторпя постепенно начинает закрывать глаза. — Услада для глаз и настоящие уормильцы, что продолжают одаривать людей богатым уродам, который помогает нам дожить до весны. Сентябрь красит пейзажи распустившимся вереском, а в воздухе разливаются запахи свежих пирогов с абрикосов. Октябрь сверкает золотом листвы и горит как яркий огонь. А Ноябрь страж последний. Из года в год неустанно сдерживал он приход Декабря, под богатый листопад и запах чернозёма после дождя. Именно в эти осенние месяцы рождаются отважные и благородные люди. — А что же зимние месяцы? — спрашивает с закрытыми глазами Оля. — Зимние братья… мрачные, вспыльчивые и холодные. В их ночи поджидала смерть, а солнце с трудом боролось против их сумерек, поднимаясь из-за горизонта на жалкие часы. Не оставляли зимние братья Никакой жизни после своего прихода, уничтожали всё, что не успевало спрятаться или смежатб от их метелей. Царствовала ночь и мороз целых три месяца, а худший из зимних братьев был Декабрь. В старину, из года в год, стоило только Ноябрю хоть немного ослабить защиту, как Декабрь незамедлительно укрывал весь мир белым снегом. Веками боролся Ноябрь со старшим зимним братом, но как бы ни сопротивлялся, всегда отступил, так как шли впереди Декабря его колдуны — дети, рождённые в период его царствования. После Декабря следующим шёл Январь. Месяц, сковавший всё своим морозный дыханием. В его время солнце хоть и светило, но светом белым, будто потерявший всё тепло. Однако если Декабрь и Январь весенним братьям было не победить, то Февраль, хоть и лютый метелямт своими, но короткий самый и слабый. Всегда отступал он под напором Марта, алюди помогали как могли: жгли костры и зажигалку свечи, чтобы вокруг было как можно больше света и тепла. Так и ходили по кругу двенадцать месяцев, двенадцать братьев. Весенние, летние и осенние создали, а зимние ломали и убивали, а затем всё сначала. Из года в год, из века в век. Но в одной сказочной стране Небыляндии три сотни лет назад устали осенние месяцы. Выступили они против Декабря, решил, что если тот не придёт, то и с Январь и Февраль удастся совладать. И понял Ноябрь, что нужно разобраться с колдунами, и тогда не выстоять Декабрю. Одолел Ноябрь колдуна, а потом самого страшного зимнего брата, прекращая круговорот разрушений. Но остался в зимнем лесу волшебной страны зимний колдун. Всё же Не пришла в тот год и следующие зима и не выполо ни одной снежинки. Вот в Небыляндии Ноябрь подарил всем людям возможность не боятся смерти в пурге длинными зимними ночами. Так что Ноябрь не надо оскорблять, он в небыляндии людей хранит. Даша улыбнулась и поняла, что Оля спит. Она встала и развернулась. Ромка сидел с самым озодвченым видом. — Но ведь один колдун остался… — начал он. — Ш-ш-ш. — Даша улыбается и прилаживает палец к губами, показывая что Оля спит и не стоит громко разговаривать. — Что с Ваней. Улыбка моментально слезает с лица Пятифана.