Хоп, мусорок.

На удивление она преземлилась мягко. Словно кто-то поймал. И вправду. — Ты чё, полетать захотела? — иронично спросил Пятифан. Даша, захлёбываясь от ещё не прошедших слёз горестно вздохнула. — Как ты меня заебал. — сказала она и тут же полетела на землю, больно ударившись головой о кроссовок Ромки. — Ну раз заебал, то до свиданья. — хмыкнул парень и демонстративно отвернулся. — Да я не это имела ввиду. Долбаёб. — выпалила Даша и тут же закусила губу. — Вернее, ты откуда всё время появляешься? Пятифан повернулся обратно и насмешливо поднял левую бровь. Даша готова была умереть со стыда. Надо же так извинится! «Я не это имела ввиду, долбаёб!», вот же дура. — Да просто услышал крики со стороны вашего дома. Что в этом такого то? Подхожу, а там ты птицей решила стать. Ну как удалось? Ой, вернее, КАР! — последнее слово он крикнул так, что Даше пришлось закрыть уши руками. Даша неловко улыбнулась и стукнула парня по плечу, мол, харе уже выделываться. На самом деле девушке было очень стыдно за свой «полёт», но этому идиота она не могла так сказать. — Да я не про это. Ну, ты всегда ходишь где-то рядом, а когда нужна помощь из какой-то жопы вылазишь! — Может это называется верный друг, который всегда придёт на помощь? — вновь хмыкнул Ромка. Даша тряхнула головой. — Да не, ну тоесть да, но нет. Бля-я— она запуталась. — Ну вот, это странно. Пятифан демонстративно пожал плечами, мол, я нихера не понял, но сделаю умный вид. Даша закатила глаза, ибо объяснить она не может. — Ладно, пропустим. Ты чего ревёшь? — спросил мальчишка с интересом разглядывая лицо собеседницы. Даша судорожно вздохнула вспоминая про отца и про подлый поступок сестры. — Ничего страшного не случилось. Так, пустяки. — для чего-то соврала она и махнула рукой. — Слушай, я голодная просто ужас. И есть где погреться? — спросила девушка и съёжилась от холода. — Ну есть. Погнали в гараж наш с Бяшей, он как раз там дрыхнет. — хмыкнул Ромка и махнул рукой в сторону конца улицы. С одной стороны Даша почувствовала что-то такое, что никогда не ощущала. Ей стало как-то тепло на душе. Но и при этом пристутсвовало что-то этакое, что нарушало эйфорию девушки. Появились какие-то странные , щекотливые бабочки в животе. Несколько минут они шли молча, но вскоре Пятифан не выдержал: — Ты толком не сказала почему прыгнула. Второй этаж, в выглядит будто третий. Ты же могла разбиться! Ты хоть о своих родных подумала? Про друзей я и говорить не буду. У Даши дрогнул глаз. Она моментально остановилась и сморщила лицо. О родных… О Маше, которая убила её отца, о пятнадцатилетнем брате-наркомане, о «величественной» и презрительной Елене, об отце, который любил свою дочь и нежелал ей зла. Да, он был иногда жесток и любил наказывать за малейшую провинность, но он был хорошим человеком. У Даши заслезились глаза. Ну нет. Ну не сейчас. Ну пожалуйста! Горячие слёзы потекли по щекам. Девушка попыталась стереть их рукавом кофты, но безуспешно, ведь слёзы нахлынули с новой силой. Пятифан ничего не говоря подошёл к Даше и обнял её. От этого движения у девушки глаза на лоб полезли. Что он себе позволяет? Но не стала отстраняться. Вместо этого она подошла ближе и ответно обняла парня, в тайне радуясь, что в сумерках не видно её румянец. Это малое движение придало ей уверенности. Она ощутила поддержку. Ей есть кому доверять и кому верить. Неизвестно сколько они так простояли, но ясно было, что каждый из двоих в этом нуждались. Даша подняла голову и посмотрела на полузакрытые глаза парня. Может всё-таки попробовать? Она прикрыла глаза и придвинулась ближе. — Опача, на! Ебать я картину Пушкина увидел, на! — раздался голос Бяши. — Идиот, Пушкин — это поэт. — отстраняясь улыбнулась Даша. — Да похуй. — хмыкнул бурят. — Эх, Бяшка, такой момент загубил. — деланно горько сказал Пятифан. — Да ваще! — сказал неизвестно откуда пришедший Ваня. При виде двоюродного брата Даша сморщилась и отошла дальше. Её движение не осталось незамеченным. Ромка подошёл ближе, пытаясь отгородить подругу от брата-наркомана. — Ты что здесь делаешь? — с каменным лицом спросила Даша. — Да гуляю, так-то. — пожал плечами Можаев. — И ты типо не знаешь, что дома случилось? — Что-то случилось? — Ваня нахмурился. — Я проснулся час назад где-то, а голова гудит, просто пиздец. Помню только Рома что-то кричит на меня и всё. Даша вопросительно выгнула бровь и посмотрела в сторону Пятифана. Тот лишь склонил голову на бок, мол, я вообще не при делах и меня не впутывайте. — Потом у своей Машеньки спросишь. — фыркнула Даша. — А сейчас с глаз моих долой, пока не прибила, поршивца! — Да нахер она мне нужна? Крыса эта. И вообще мы это с тобой обсуждали. Девушка поджала губы, сдерживаюсь от крепкого словца, которое лезло ей в разум. — Брысь. — только лишь сказала она и развернулась. — Да Даш, ну ты чего? — говорил сзади Косс, но сестра лишь показала средний палец за спиной. Шли все молча. Лишь слышен лай собак за заборами дворов. Даша шла и смотрела на звёзды, Ромка уткнулся взглядом в одну точку, а с Бяшиной морды не сходила наглая улыбка. Наконец они дошли до конца деревни к гаражу Пятифана. Там горел тусклый свет и запах был слегка едкий. — Выветрится. — сказал Ромка, понимая причину кислого выражения лица девушки. — Глянь, у тебя что, магнитофон?! — с восхищением спросила Доронина мигом подлетая к углу гаража. — Ну да. — не без гордости сказал Ромка, поднимая нос. — Клёво! А включи Американ Бой! Комбинация! — она сложила руки в умоляющем жесте. Парень пожал плечами — без проблем. Boy, American boy, ой-ой, мой boy, ой Boy, American boy, ой-ой, мой boy, ой Что тут началось… Даша начала кричать текст песни и танцевать, а Бяша повторял за ней, заслужив от неё несколько крепких подхатыльников. Я играю на балалайке Это самый русский инструмент Я мечтаю жить на Ямайке На Ямайке балалаек нет И нету счастья в личной жизни Проходят зря мои года Ну, где ж ты, принц мой заграничный? Приходи поскорей, я жду тебя! American boy, American joy American boy for always time American boy, уеду с тобой Уеду с тобой, Москва, прощай American boy, ой-ой, уеду с тобой American boy Даша заметила в углу что-то белое и скулящее. Подходя ближе, она заметила маленькую белую собаку. Её глаза были чёрные причёрные, как и нос. Я простая русская девчонка За границей сроду не была Ты американец, ты мальчонка Увози меня и все дела Я буду плакать и смеяться Когда усядусь в Мерседес И буду в роскоши купаться Приезжай поскорей за мной, я здесь! — Это твоя? — крикнула Даша, пытаясь сделать это так, чтобы Ромка услышал. — Ага! — пританцовывая ответил он. American boy, American joy American boy for always time American boy, уеду с тобой Уеду с тобой, Москва, прощай! American boy, ой, ой, уеду с тобой American, American, American boy American boy, ой, ой, boy, boy, ой American boy, ой, ой, boy, boy, ой American boy, American joy American boy for always time American boy, уеду с тобой — Мальчик или девочка? — спросила она пытаясь погладить собаку. — Сука. Не кусается. Умкой звать. — заранее ответил он. Даша улыбнулась Умке и погладила её по белой шёрстке. Уеду с тобой, Москва, прощай! American boy, ой, ой, уеду с тобой American boy, American joy American boy for always time American boy, уеду с тобой Уеду с тобой, Москва, прощай! American boy, ой, ой, уеду с тобой American, American, American boy. — Классно. А есть «Самый лучший день»? — не останавливалась Даша. — Обижаешь! — сказал Ромка и подошёл к магнитафону. Наконец заиграли знакомые звуки. Аф, аф, аф, аф Эй, аф, е-а, аф-аф Киса потеряла интерес со мной Я хочу оставить этот день вчера У меня с четырнадцати лет запой Самый лучший день — это никогда Разбивай сердце моё на куски У меня в пакете вылит супер-клей Все твои друзья — это мои враги (аф, аф, аф, аф) Уёбывай и закрывай за собой дверь. Даша уже вовсю орала песню, наслаждаясь моментом. Ей никогда не было хорошо как сейчас с друзьями в каком-то гараже, как это странно не звучало бы. Умка тоже бегала рядом настаивая, на том, чтобы её ещё гладили. Разбивай сердце моё на куски (аф, аф, аф, аф) У меня в пакете вылит супер-клей Все твои друзья — это мои враги (аф, аф) Уёбывай и закрывай за собой дверь Аф, аф, аф, аф Аф, аф, аф, аф Я знаю, что ты дрочишь на меня втихаря А я хочу оставить этот мир навсегда Пролетают сутки, пролетают года А самый лучший день — это никогда Выкури меня будто в первый раз (аф, аф, аф, аф) В душе давно всё черное, не видно глаз Линии на венах — это мастер-класс (аф, аф, аф, аф) Торкает, как будто подмешали спайс Выкури меня будто в первый раз (аф, аф, аф, аф) В душе давно всё черное, не видно глаз Линии на венах — это мастер-класс (аф, аф, аф, аф) Торкает, как будто подмешали спайс.