Нуждающийся в иссушении.

      Тёмные зловещие воды.       Длинные локоны совсем потеряли свой возможный блеск и лишь несчастно распластались по округе, впитывая в себя всю влагу и грязь этого места. Впалые щеки мертвеца, Владыки Черных Вод чем-то манили к себе таких же мертвых иссушенных тягостью жизней рыб. Одеяния не имели своего вкуса, были надеты явно без особых стараний, лишь бы носить удобно было и не выделяло Черновода из его темной обители.       Но в этом месте всё ещё было нечто выделяющиеся от других объектов так называемого дома холодного и жестокого правителя. Это был тот, чья голова украсила его алтарь, который он создал лишь для того, чтобы доказательство завершения его мести всегда был на его виду. Алтарь, который он построил, чтобы там стояла эта холодная окровавленная часть, опуская свои локоны на жесткую поверхность и опадая далее вниз, обступая углы подобия стола.       Выделяющийся яркостью лунного света силуэт просто стоит и смотрит на свою же голову. Свои же открытые, но уже мертвые глаза, не способные никогда более вскинуть столь презренный и нравственный взгляд.       Тело же сидящего неподалеку Владыки Черных Вод так и оставалось напряженным, стараясь не показывать виду этого, но он был не в силах отцепить от этого зрелища взгляд. В душе, казалось, уже не способной чувствовать ничего, вновь зародилось до боли знакомое чувство. Месть. Злорадство. Желание сломить и растоптать.       Темные одеяния медленно и плавно поправляются с сидящего положения, расправляясь во всей красе, а холодные стройные ноги передвигаются с совершенно тихим шагом к своему алтарю. Тонкие и длинные пальцы сначала касаются нежно волос головы на алтаре, а затем взгляд мертвых подавно глаз перебегает в сторону силуэта, за которым Хэ Сюань наблюдал уже продолжительное время. Словно под кожу, взобралось желание увидеть его ужас, раскаяние, поток мыслей. Однако, увиденная картина так и не смогла порадовать или хотя бы успокоить чужую душу. Это надменное лицо не выражало ничего. Оно не было пустым от горя, оно было обычным, как и всегда. Столь же стойко выдержанный подбородок, такой же уверенно устремленный взгляд на акцент внимания, такие же грубо поджатые губы, что казалось вот-вот вынесут жесточайший приговор осуждения. Блеск глаз не был потерян забвением.       Застыв на пару минут, Владыка Черных Вод чувствовал, что он просто не способен пошевелиться. Казалось, что вместо желаемого потока мыслей у бывшего небожителя, им же поддался он сам и одновременно он совсем не слышал их. Лишь через ещё некоторое время мышцы губ его сомкнулись и вновь открылись, выдавая характерный смешливый вздох. Смех спустя столько лет сорвался из бледно-синих губ, заставляя Хэ Сюаня схватится за свой живот и волосы пальцами, но даже так болезненный для души Владыки силуэт не дрогнул. Лишь взгляд надменных очей сместился со своей же головы на облик Черновода, после уже более не смещая его никуда.       - Тебе действительно нисколько не жаль?       Молчание.       - Насколько же ты можешь быть самодовольным, что не способен на осознание своих поступков, бывший небожитель Ши Уду?       Уста всё также плотно закрыты.       - Я отобрал у твоего брата всё, что ты даровал ему от меня. Я отобрал у него тебя. Я оставил его ни с чем. Он будет вынужден сгнить как больной человек, не способный более ни на что.       Лишь взгляд томных глаз пронзал остриями уже мертвое тело демона.       Поджимая холодные губы, Хэ Сюань поднимает руку, выталкивая чужую голову в сторону и заставляющую силуэт на миг сбить свой взор, пока сам же обладатель Черных Вод оперся на "алтарь". Но не прочувствовать как взор сверху вниз был вновь обращён на него было невозможно. Особенно, когда он так и твердил своим горделивым молчанием о слабости Одного Из Бедствий.       Сейчас тело не стало просто стоять, а также нагнулось, оперевшись одной рукой об поверхность, соприкасаясь с краем холодных пальцев Черновода, заставляя прочувствовать внутреннюю дрожь. Лицо злейшего врага казалось неописуемо близко, настолько, что Хэ Сюань не находил в себе сил взглянуть или отойти. Он слышал каждый звук его организма, будто он был всё ещё жив. Тихое ровное дыхание, обжигающее сторону холодной щеки, то, как разомкнулись его губы в планах вынести самый жестокий приговор своему же палачу и ноты голосового тембра.       - Нет никакого смысла в раскаивании, если я получил то, что хотел. Неважно каким способом. Был ли смысл в твоей мести, если ты не смог вернуть то, что у тебя отобрали? Тебе уже никогда не подняться выше, чем та низость, где ты есть сейчас. Нам обоим суждено гореть в аду.       Спустя столько лет пустоты и погоней за местью, опустошением от её достижения, Владыка Черных Вод вновь прочувствовал сломление. Настолько глубокое, что гнев пропитал всю его сущность за секунду, заставляя оттолкнуть от себя болезненный силуэт, на что тот также спокойно отреагировал.       Это не первая их встреча. И не последняя. Теперь их подобные беседы будут постоянным времяпровождением давно умершего мальчика, что жестоко потерял свою судьбу и мальчишки в отчаянии, желавшего спасти родного себе. И мертвая луна на небе светит лишь им двоим, раскрывая цикл во всей красе, заставляя думать, что он никогда не сможет иметь своего конца. Луна красила их души необычайном светом иллюзии, не способная отбросить свет на истину.       С каждым разом, Хэ Сюань становится все более маниакальным в поисках отображений своего старого "друга", чей прах давно впитался в землю человеческими останками, а веер изжил свое бытие. И с каждым разом, надменный взгляд цеплялся за спину Владыки крепче.       Душами не связанные, но связанные грешным пороком и бессмысленностью.       И лишь одной луне известно, что только одинокий Владыка Черных Вод вёл разговоры с самим собой, продолжая одаривать своим взглядом голову на алтаре, будучи уже столь давно сломленным опустошением бытия.       Одному в одиночестве ада сгореть суждено под взором жестокой луны, не слышащей мольбы душ.