Часть 16
10 ноября 2023 г., 04:46
Сун Цы говорил о тюрьме на дальней стороне горы, где орден Мо Яо держал пленных.
К сожалению, он не знал дороги туда, так что им пришлось отложить свои планы и пойти обратно в спальню.
Вернувшись, Сун Цы понял, что Вэнь Чанчу нет на месте, и испугался. В какой дыре он мог потеряться?
Жун Бая это не тревожило. Отложив фонарь, он разулся, лег на кровать, закрыл глаза и уснул, даже не укрываясь.
Когда Сун Цы разделся, Жун Бай уже дышал ровно и, казалось, заснул. Была весна, но по ночам становилось немного прохладно. Сун Цы подумал, что Жун Бай может простудиться, если проспит всю ночь без одеяла, так что надо укрыть его. Но он уснул на заправленной постели, и точно проснулся бы, если Сун Цы попытался вытащить из-под него одеяло.
Лу Шаоцин предупреждал, что Жун Бая ни в коем случае нельзя будить, иначе он впадет в ярость и убьет всех вокруг, и не важно, друзья это или враги.
Сун Цы вздрогнул от этой мысли и тихонько накрыл Жун Бая своим одеялом. Чтобы не мерзнуть, он осторожно заполз рядом и укрылся второй половиной. Когда одеяло коснулось Жун Бая, ритм его дыхания изменился. Длинные густые ресницы вздрогнули, равнодушные глаза приоткрылись.
Сун Цы запаниковал и тут же зажмурился, натянул одеяло на лицо, притворился спящим.
Жун Бай посмотрел на него, но ничего не сказал, только немного повернулся и снова уснул.
Сун Цы ждал, не двигаясь, но Жун Бай не собирался впадать в ярость. Похоже, Лу Шаоцин ошибся. Мастер Жун вовсе не был таким капризным и не убивал людей ни с того ни с сего. Сун Цы провел с ним несколько дней, и, наоборот, сказал бы, что мастер Жун спокойный и мягкий человек. По крайней мере, пока.
Успокоившись, Сун Цы понемногу заснул, утомленный долгим днем и ночной суетой.
Он спал, пока оглушительно громкий звон колокола не разбудил его. Почти все в комнате к тому времени уже проснулись. Даже Жун Бай был полностью одет.
Сун Цы зевнул и поднялся с кровати, чтобы надеть форму, которую ему вчера выдали. Он вышел во двор умыться и перевязать волосы лентой.
Стоило ему только закончить приводить себя в порядок, и их отправили на первый урок. Сун Цы шел рядом с Жун Баем, пока всю большую группу детей вели в зал для утренних занятий.
Солнце только поднялось над горизонтом, и холодный утренний ветерок обдувал толпу новичков, собравшихся у входа. Они не смели перешептываться и тихо стояли под дружелюбным взглядом Чжу Ишу.
Все, кроме Вэнь Чанчу.
Увидев Сун Цы, он замахал руками и подпрыгнул на месте, радостный, как крольчонок.
Сун Цы и Жун Бай пошли к нему.
— Почему вы пришли только сейчас? Я здесь уже полчаса!
— Кто сказал тебе приходить так рано? — спросил Сун Цы. — Все остальные вышли только когда прозвучал сигнал.
— Давай не будем об этом, — чуть не заплакал Вэнь Чанчу. — Чжу Ишу поймал меня, пока я пытался узнать, кто был в той комнате.
— О, надеюсь наставник Чжу проявил милосердие и не слишком ругал тебя? — Сун Цы задумался о том, почему этот ученик, как и его учитель, предпочитал гулять на улице посреди ночи. Но, Вэнь Чанчу все же повезло больше. По крайней мере, Чжу Ишу не пытался заставить его замолчать навеки.
— Не ругался, но заставил меня целый час переписывать правила ордена Мо Яо. У меня руки вот-вот отвалятся, — пожаловался Вэнь Чанчу. — Даже поспать не дал, и отправил сюда. Я пришел, а вокруг никого.
— Тогда тебе повезло меньше, чем мне, — признал поражение Сун Цы.
— Уйду отсюда и сожгу правила этого паршивого ордена, — тихо пробурчал Вэнь Чанчу.
— Он услышал, — равнодушно прокомментировал Жун Бай.
Жун Бай не назвал напрямую, но Вэнь Чанчу тут же испуганно замолчал и оглянулся на Чжу Ишу. Он расслабился, только когда понял, что Чжу Ишу не собирается ругаться, но все же прекратил болтовню и послушно замер.
Сун Цы хмыкнул, но на всякий случай тоже закрыл рот и перестал глазеть по сторонам.
Урок был скучным. В начале Чжу Ишу рассказал об учителях школы Мо Яо.
Учитель Чжу Ишу, Дай Яньсин, был главой школы Пинлуань, ученики которой должны были уничтожать всякое зло и всякий беспорядок, где бы он ни возникал. Они составляли боевую силу Мо Яо.
Другие школы — Шоуань и Цзинсы.
Главу Шоуань звали Ван Цзе, и его школа занималась решением проблем, остававшихся после того, как ученики Пинлуань заканчивали свою часть работы. Что означало трудоемкие, но не опасные задачи, такие, как компенсации пострадавшим и прославление Мо Яо среди людей.
Школа Цзинсы, находившаяся в ведении Ду Ханьяня, занималась ещё более тривиальными делами — поддержанием порядка внутри ордена и его финансами. Любые сообщения о демонах от простых людей попадали к Цзинсы, они назначали им приоритеты и передавали в Пинлуань. Среди трех школ работа в Цзинсы считалась самой легкой, но, конечно же, почти все новички мечтали попасть в Пинлуань.
Потом Чжу Ишу принялся объяснять правила ордена Мо Яо.
Их было очень много, но Чжу Ишу говорил только о самых важных, а остальные предложил посмотреть в книге. Настойчивее всего он предупреждал, чтобы ученики, под страхом изгнания из Мо Яо не пытались попасть в запретную зону у дальнего подножья горы.
Чжу Ишу говорил мягко и плавно, его слова не звучали как угроза, но многие занервничали, услышав об изгнании из ордена, и смотрели в указанную сторону, как будто там разверзлась бездна.
В конце Чжу Ишу сказал, что отведет учеников познакомиться с важным человеком из Мо Яо. Новички, услышав это, возбужденно зашептались. Сун Цы прислушался к ним, но так и не смог понять, о чем они говорят, и спросил Жун Бая:
— С кем мы встретимся?
— Возможно, с человеком из Мо Яо, который стал бессмертным? — тихо ответил Жун Бай.
— Значит, орден Мо Яо действительно учил бессмертного? — удивился Сун Цы. Честно говоря, он думал что эти слухи распускали ради улучшения репутации Мо Яо.
Жун Бай кивнул.
— Только одного.
Это должно было быть достойным зрелищем. Сун Цы вместе с остальными пошел за Чжу Ишу по тропинке к большому павильону, отличающемуся от всех, которые они видели раньше. Его крыша была ярко-желтой, в цветах императорской династии, а над воротами висела табличка с надписью «святилище».
Двери были распахнуты, за ними виднелась огромная статуя. Неужели именно здесь Сун Цы пытался спрятаться от Дай Яньсина прошлой ночью?
Днем павильон выглядел намного наряднее, чем в темноте. Юноши вошли внутрь с благоговением на лицах и увидели статую целиком.
Сун Цы уставился на неё, снова и снова пробегая глазами от основания до вершины. Он не мог поверить тому, что видел. Лицо статуи казалось ему знакомым.
Но гораздо больше его ошеломило, когда Чжу Ишу встал у подножия статуи и объявил:
— Это бессмертный, вышедший из Мо Яо. Его достойное имя — Вэнь Чань.
