Пустой дворец

Когда ветер уже не ласково трепал, а ворошил волосы и змеей проникал под плед, Се Лянь и Хуа Чен вошли в дом. В котором, однако, было ничуть не теплее, чем снаружи. — Что такое? Се Лянь поежился и нажал на выключатель. Лампа не отреагировала, и комната осталась в мрачной полутьме. Вот же... Всё-таки отключили свет за неуплату! Хозяин поместья потер затылок, гадая, как теперь быть. Хуа Чэн тем временем выложил на кухонный стол десяток толстых свеч, которые нашел в серванте, и зажег одну, передавая старшему. — Спасибо, Саньлан, — улыбнулся тот. Непривычно было видеть, как кто-то хозяйничал на его кухне, но вместе с тем приятно. Хуа Чэну что ни доверь — сделает в лучшем виде, позаботится, не осквернит. И хотелось доверить не только свечи, а просто даже... себя. — Похоже, сегодня только так греемся. Саньлан пожал плечами. — Тебе видней, — бросил с лукавой улыбкой и отвернулся, будто чтобы закрыть дверцы серванта. А сам не меньше Се Ляня покраснел! — Как думаешь, — прокашлялся, меняя тему, — сгодится мой дом? Для школы. — Я бы здесь учился. — Столько нужно учесть и поменять! Отопление, сантехника... Парты закупить? Хуа Чэн засмеялся. Пламя свечи заплясало под ритм его голоса. — Достаточно заключить договор с местной школой. Сдашь помещения им в аренду, и они сами приведут всё в порядок. Так-то верно, конечно, но Се Ляню не хотелось быть просто арендодателем. Он загорелся идеей продумать план реконструкции до мелочей и, может, не руководить, но принимать участие в процессе. Сердце радостно отзывалось при мысли переделать комнаты в учебные классы, повесить на стену плакаты и доску, и... взять в руки мел. Как-никак, когда-то он уже поступил на педагогический. Надо лишь сделать это снова, и на сей раз получить диплом. — ..А веранду можно оставить прежней, — Се Лянь говорил и говорил, водя за собой гостя по коридорам. Хуа Чэн любовался им. Он слушал с вниманием в глазах и теплой улыбкой, мысленно делая пометки, какие из задумок гэгэ он мог бы уже завтра воплотить в жизнь. — Она достаточно просторная, чтобы заниматься гимнастикой. Как думаешь? Согласен? Вот, а здесь поставим лавочки, а там надо теплицу подправить. Нет лучших занятий по ботанике, чем на почве с лейкой! Так они дошли до спальни Се Ляня. Тот слегка смутился, но пригласил Хуа Чэна внутрь. — Это крыло оставишь себе? — Да, — кивнул, помещая свечи в пустой стакан из-под воды. — Было бы здорово жить прямо тут, особенно если я смогу, допустим, стать учителем. Так глупо звучит сейчас, но я бы правда хотел... Я мечтаю об этом. Хуа Чэн вскинул брови в удивлении и, чуть погодя, улыбнулся. Казалось, его уважению к старшему уже было некуда расти. — Ты будешь прекрасным учителем, гэгэ. Они сели на ковер возле кровати и подобрали колени, глядя то на слипшиеся в стакане свечи, то друг на друга. — Гэгэ. — М-м? — В обычных обстоятельствах я бы легко подчинился, но... Здесь нет ни света, ни тепла. Тебе придется очень постараться, чтобы выгнать меня, потому что я никак не могу оставить тебя одного в такой неуютной обстановке, — произнес Саньлан с волнением, словно нарушал священный запрет. — Представить, что ты останешься тут один, мне невыносимо. Если хочешь, я сяду где-нибудь в углу, вон — хоть там, и буду тихо сидеть, а ты поспишь... — Помолчи, помолчи, — Се Лянь засмеялся и прикрыл ему рот ладонью. — Я хочу совсем не этого. Саньлан, — краска прилила к щекам, он встал на колени, робко кладя руки на чужие широкие плечи, — ты... останься. Хуа Чэн распахнул глаза и кашялнул, приводя дыхание в порядок. Казалось, было очевидно, к чему вел их вечер. Однако мысль заняться с Се Лянем любовью от этого будоражила ничуть не меньше. Боясь, как бы гэгэ не принял его стеснительность за отказ, Саньлан отважился действовать. Одной рукой оперся об пол, ища поддержки, а другую положил на талию Се Ляня, осторожно притягивая к себе. Тело старшего подрагивало. — Это первый раз, — Хуа Чэн с трудом сглотнул, — когда я... остаюсь. — Я тоже, — выдохнул Се Лянь. Ему вдруг стало легче. Он опустил ладони ниже, гладя грудь Хуа Чэна, которая часто вздымалась. — Начнем медленно? И можем говорить. Так нестрашно. Саньлан кивнул. Пальцы его распутали чужой пучок и отбросили в сторону резинку. Длинные мягкие волосы свободно обрамили любимое лицо, которое он намеревался целовать всю ближайшую ночь.