Единственная причина жить/The only reason to live

До этого я никогда раньше не пыталась отвлечься настолько сильно, но и раньше нам не давали так долго отдыхать. Это была мукка, ведь прошло всего шесть дней.. Даже Ханджи больше не работала с бумагами и днями сидела в саду за картами местности, а в этом я бы вряд-ли могла помочь. Обычно мы отдыхали по два-три дня, а затем отправлялись на миссии, экспедиции или бои. Но сейчас даже наше командование не понимало, что делать дальше. Эрен в темнице из которой в любой момент может выбраться, и иногда я чувствую себя так, будто сижу на пороховой бочке. Зик тоже под нашим контролем, но толку от этого так же особо нет. На первый взгляд–у нас всё схвачено, но на самом деле все просто ждут худшего и тогда только мы сможем что нибудь придумать.. Вот я и в лесу. Его я знала уже лучше чем тот, что был у нас возле дома. Этот лес был настоящим. Большим, не искусственно высаженный, а настоящим. В нём тоже была река, что была очень холодной, высокие, хвойные деревья и птицы, что беззаботно пели всегда–неважно идёт ли война или уже нет. Я расположилась недалеко от реки, сняв с себя тёмно зелёный плащ, я положила его на слегка влажный и большой камень, покрытый мхом. Было уже достаточно тепло, через ветви пробивались солнечные лучи. Воздух был свежим и пах хвоей. Я очнулась от своих мыслей когда уже пускала пятую стрелу в дерево, на котором мелом была нарисована мишень, что уже почти стёрлась от времени. Я тихо выдохнула и через мгновение отпустила тетиву, стрела крученно полетела и вонзилась в ствол. Снова мимо. Я выдохнула уже громче. Обычно, я никогда не промахиваюсь, тем более на таком небольшом расстояния. Я хороший стрелок, по этому и ношу в бою оружие дальнего боя, но сегодня всё будто было против меня. Я снова стала раздражаться, но злиться было не на что-со стрелами всё в порядке, с луком тоже. Ветра нет–погода довольно благоприятная. Проблема только в стрелке́. Тяжёлые мысли будто каждый раз сбивали прицел. Да..Уже и не помню, когда в последний раз я брала в руки лук. Его, с недавнего времени, заменила винтовка, которая позволяла стрелять с довольно далёкого расстояния. Она было намного удобнее в использовании, но и это уже совсем другое оружие. Только вот с луком я никогда не целилась в людей. Лук ассоциировался с временами когда всё ещё было.. Относительно хорошо. Когда Эрен был с нами, когда мы были намного безработные чем сейчас, и нас было в разы больше... Я опять потянулась за спину что бы взять ещё одну стрелу, и вдруг услышала шуршание листьев под чьими то ногами позади. Этот звук был едва слышен из за шума быстрой воды в реке, но я чувствовала как фигура остановилась в паре метров от меня. Я была более чем уверена, что это Жан. Кто бы ещё искал меня в лесу? Жан или Армин, но только Жан мог видеть как я сюда шла. – Микаса подослала тебя, Жан?–Не оборачиваясь проговорила я, чуть выдыхая без тени удивления, снова прицелившись в дерево и закрыв один глаз. Ответа не последовало и я почувствовала как напряжение поражает спину. Меня прямо сейчас прожигали взглядом. – Я повторяю, что я в порядке, и только попробуй сказать Армину противоположное. Я сама с ним поговорю позже. Я на секунду опустила лук, что бы задумчиво посмотреть вниз и внятно сформулировать мысль.– Ты знаешь как он волнуется из за Эрена, не стоит его перегружать ещё и этим. Я снова сосредоточено посмотрела на зубец стрелы, прицеливаясь. Мысли и так мешали, а тут я ещё и знала, что за моей спиной стоит друг выжидая от меня какого то определённого ответа. В конце концов я не выдержала и раздражённо выдохнула из за тишины в ответ.– Жан, это сбивает.–Я опустила оружие и повернулась в его сторону.– Хватит просто стоять и... Развернувшись полностью я увидела, что позади стоял точно не Жан. Жан был значительно выше. Капитан Леви стоял и смотрел на меня уже привычным мне взглядом. Я застыла как гипсовая статуя, находясь в полной растерянности от такого поворота событий и пересилила себя, что бы не отшатнуться ещё на пару шагов назад. – Это вы, капитан.. Леви. Извините, я подумала, что это Жан... – Ты говоришь, что в порядке, но вчера мне так не показалось.–Он скрестил руки на груди и чуть наклонил голову вбок, смотря прямо на меня. Он прищурил глаза, изучающе, но без осуждения. Мягкости во взгляде тоже не было, был его привычный холод, но от него не хотелось укрыться. – Я...Не хочу нагружать их своими проблемами. Вообще никого не хотела..Им и без меня не сладко сейчас.–Я сжала спинку лука двумя ладонями. – Тогда расскажи мне.–Словно это что то простое и обыденное, предложил Аккерман. Повисла тишина, я опустила глаза в попытке задуматься. Я не особо хотела спорить с капитаном и сопротивляться, но и загружать его своими тревожными мыслями и делиться тараканами, что за эти дни, или..годы–расплодились у меня в голове, тоже не было особого желания. – Мне не доставляет большого удовольствие умолять тебя.–Всё это время он не переставал на меня смотреть и это почти вогнало меня в краску. – Вам и не нужно...–Я устало села на камень, к нему спиной.– Я доверяю вам...–Сказала я выдыхая, будто упомянула это просто к слову. Капитан подошёл ближе, он всё ещё был позади меня, но ближе..Если бы я запрокинула голову назад–с лёгкостью упёрлась бы головой в его живот. О чем это я.. – Тебе..–Тихо проговорил Аккерман. – Что..?–Я слегка обернулась. То ли удивилась, то ли не расслышала, но боясь повернуть голову полностью, я вернула её в исходное положение, смотря перед собой. – Мы вчера договорились.–Капитан смягчил свой взгляд, снова скрестил руки на груди смотря куда то вдаль, будто не мог посмотреть мне в глаза, или изучал обстановку. Он оглядел дерево на котором была мишень и, видимо, подметил для себя, что за всё время пока я здесь, ни одна стрела ещё не коснулась цели. Я тут же вспомнила о нашей беседе вчера и почувствовала как моё лицо стало горячим. Тишина длилась около пяти секунд.– Могу я..Прийти к тебе сегодня вечером?–Неуверенно проронила я, пока опустила глаза и мяла пальцами плащ на своих коленях. – Да.–Ответил капитан, слегка кивнув головой и стал идти обратно, в сторону замка. За время наших разговоров один на один, что длились долгое количество времени, я никогда не слышала никаких осуждений со стороны капитана. Мы часто могли о чем то спорить, ведь у нас чаще расходилось мнение в некоторых, не столь важных, темах, но мы никогда ссорились. Ему, например, не нравилось, что я постоянно сбегаю из лагеря под утро, пока все ещё спали. Тогда когда солнце только всходило, я уже несколько часов подряд изматывали себя тренировками, надеясь стать сильнее и быстрее чем, допустим, та же Микаса, или Жан, при этом поспевая за всеми ещё и на основных занятиях. Точнее.. Раньше я так делала, до гибели Эрвина, до всей этой бумажной работы за письменным столом до ночи, от которой болела голова и спина, и клонило в сон больше, чем от любой интенсивной тренировки. И конечно до момента когда я узнала, что Аккерманов вряд-ли возможно превзойти в физическом плане. А сейчас это и вовсе не имеет значения.. Со временем я поняла, что хочу доказать, что я лучше и могу больше–не Микасе, не Капитану и даже не Эрвину, а себе. Так вот. Капитан наблюдал за этим, и его это...Раздражало. Не потому что я мешала или нарушала порядок, а потому что он видел, почему и зачем я это делаю, хотя ни разу не сказал этого прямо. Но каждый раз, когда он заставал меня под утро с влажными волосами, сбитым дыханием и красными щеками, его взгляд становился тяжелее. Не злой, а скорее…Усталый. Будто он уже знал, чем это кончится. Никто, кроме него, ни разу не видел как я возвращалась с моих ночных испытаний на прочность по причине того, что абсолютно все, кроме нас в это время ещё видели сны. Капитан спал до того мало, что в какой то момент я стала думать, что он не спит вовсе. Каждый раз, когда я проходила мимо его кабинета–там горел свет, а если нет–значит он не там. И это уже раздражало меня, но я не могла ничего ему сказать, тем более. Это было не в нашем стиле, и от этого у меня было стойкое убеждение, что и в этот раз я могу довериться ему абсолютно полностью. Я обернулась что бы посмотреть ему в след, затем вернула взгляд обратно–вниз, на свои бурые сапоги. Мысли путались, а в груди было непонятное жжение. Я дотронулась ладонью до левой её стороны. Сердце колотилось как бешеное. Щеки горели, захотелось умыться ледяной водой из ручья. Я стала думать, может это лихорадка… Но тогда почему это ощущается как облегчение? Может это от того как Аккерман аккуратен со мной?.. Вода в ручье выглядела кристально чистой из за света солнца. На берегу было много мелких, круглых булыжников. Я подцепила один носком сапога и пнула его в воду. В своих раздумьях о чем то хорошем я просидела у реки весь оставшийся день. *** Под вечер я в неизменной тишине вернулась в комнату. К моему удивлению она оказалась пуста, а на подоконнике стоял тусклый фонарь. Его мощности хватало что бы осветить всю комнату мягкими лучами и я не стала зажигать яркую лампу. Спешно повесив плащ на дверцу шкафа, я стала распускать свои пушистые волосы, что бы переплести их в косу, так как из за туго натянутых прядей у меня уже начинал болеть череп. Одна заколка выскользнула из моих пальцев, отскочила от деревянной половицы и закатилась под кровать. –Черт..– Тихо выругалась я шепотом и опустилась на колени рядом с кроватью, не глядя стала шариться рукой под ней. Я никак не могла нащупать нужную вещь и наткнулась лишь на какую то пыльную шкатулку. Я на миг замерла, а затем достала деревянную коробочку и смахнула с неё пыль ладонью. Она была из черного, покрытого лаком дерева, со светлыми, вырезанными узорами. Я почти задохнулась от того, что поняла, что это та́ шкатулка, которую я шесть лет прятала от посторонних глаз, и о которой последние восемнадцать месяцев не вспоминала сама. Её мне подарили родители на мой десятый день рождения. Она–единственное, что уцелело при пожаре, так как находилась совсем не в доме, а в саду. В своём детстве я хранила там небольшую, но толстую, коричневую тетрадь, в которой я писала свои планы, цели и мечты, и некоторые драгоценные украшения, что уже имелись в избытке в моём столь юном возрасте. О ней не знал даже Эрвин..Даже Мишель. Тогда я хранила её в пустом дупле дерева в саду, боясь что её кто то найдёт, а когда я вступила в развед корпус, я прятала её в надежде на то, что когда то через много лет, смогу показать её Мишель и Эрвину, ведь там было много вещей, навивающих воспоминания. Я уже года два не заглядывала в шкатулку по ночам пока все спали, хотя раньше я делала это часто. Я ещё раз провела рукой по гладкой поверхность крышки, а затем открыла её. Запах старой бумаги я чувствовала каждый день, но этот–был особенным. Помимо кулона с тем зелёным камнем, что я нашла после пожара, в ней были мамины стихи... Она писала очень красивые стихи. О них даже наш отец не знал, хотя казалось он знал вообще о всём, что происходило в особняке, просто ничего кроме работы его особо не интересовало. Он бы не одобрил этого, но нам с сестрой творчество мамы очень нравилось. Я полностью опустилась на пол, садясь на колени и горестно выдохнула. Прочитав название первого стиха до боли знакомым почерком, в горле стал ком и Я тут же сложила бумагу обратно, решив, что прочту их, когда вернусь. Не хотела идти к капитану с красными от слез глазами. Я с тихим стуком закрыла крышку и отставила шкатулку обратно. В моих руках остался лишь кулон, который я нежно поглаживала пальцами. Я стала перед зеркалом и примерила его. Сломаная застёжка на удивление легко поддалась. Я поняла, почему Эрвин называл меня копией матери, даже в детстве. Я и до того как надела украшение была до ужаса на неё похожа, но сейчас...Он всё дополнял и как будто отражал цвет моих глаз. Я наспех заплела ту же прическу и решила оставить его на своей шее сегодня. Я вышла из комнаты и стала идти по тёмному коридору. То ли от волнения, то ли от холода я потёрла руки о друг друга. Остановившись перед дверью капитана я поджала губы и замерла. Сжала руку в кулак, но постучать трусила ещё секунд десять. Тихо выдохнув, я постучала в неё, а затем приоткрыла совсем немного.– Капитан, это я. – Входи.–Послышался его голос и я вошла в комнату. Он сидел за столом в расслабленной позе и пил чай. Я медленно зашагала и вскоре опустилась на стул, на противоположной стороне стола, напротив Аккермана. – Будешь чай?–Поинтересовался он. – Нет, спасибо..–Я опустила глаза на свои колени, где сжала пальцами ткань юбки. Мой голос был тихим, в горле не было кома, но хрипотца с последнего боя ещё осталась. Я сглотнула, собираясь с мыслями. Капитан поставил чай на стол и скрестил руки на груди.– Я хочу что бы ты рассказала мне всё, что гложет и не мучила себя больше.– Судя по скрипу кресла капитан наклонился ко мне через стол и спустя мгновение я почувствовала на нижней части лица его холодные пальцы. Он едва ощутимо взял меня за подбородок и приподнял его, теперь наши лица были на одном уровне. Я сомневалась, дотронулся ли он до меня вообще, потому что это касание казалось до того нереальным и нежным, что мои плечи покрылись мурашками за миллисекунды, от внутренней дрожи. Леви смотрел на меня пристальным взглядом.– Ты говорила, что доверяешь мне. Он убрал руку, а я так и застыла в том положении.– Это так...–Тихо проронила я и от того, насколько тяжёлая тема грядущего разговора, слегка выдохнула.– Я должна рассказывать почему не могла уснуть?..–Неуверенно спросила я взглянув в глаза капитана на пару секунд. – Не должна-можешь. Я тебя прошу.– Капитан Леви выглядел очень сосредоточеным в тот момент. Он не отрываясь смотрел мне прямо в глаза. В один момент мне вдруг стало теплее и это придало мне большей уверенности, так что я расправила плечи и сглотнула, думая, с чего бы начать. – Мне вечно снятся кошмары. Я просто не могу спать дольше получаса нормально..Это воспоминания о смерти родителей, Эрвина, Саши, Марко, Бертольда..Или Мишель...Не смогу переживать это снова и снова...–Я зажмурилась и нахмурила брови, стараясь держать всё под контролем, но даже так перед глазами мелькали эти ужасающие картины, а голос срывался на судорожный шепот.– Это какой то вечно повторяющийся ужас...Почему мне пришлось всё это видеть.. Я поджала губы и слегка облизнула их, почувствовав, что они пересохли так, что кожа могла запросто лопнуть.– Если..Смерть Эрвина я не могла предотвратить..То Мишель могла заслать обратно в Митру, я ведь чувствовала, что это случиться... Мне будто только сейчас пришло осознание того, что произошло. Мой голос задрожал, пальцы правой руки ещё сильнее сжали левую. Я вдохнула воздух, но не в попытке успокоиться, а в попытке хотя бы не задохнуться в от своих эмоций. Мои плечи на ровной, как струна, спине–вдруг предательски задрожали. Костяшки пальцев побелели, красные следы от ногтей остались на тыльной стороне левой ладони. Брови изогнулись, уголки губ дрогнули в попытке подавить всхлип. Маска–которую я лепила годами, прямо сейчас трескалась. Маска–образцовой старшей сестры. Друга, что всегда подставит плече на которое можно опереться. Прекрасной племянницы, что идёт по стопам своего старшего и стремиться стать командором. Долгожданного собеседника, что всегда поддержит разговор о титанах и сможет быть ходячей энциклопедией, если нужно. Лейтенанта, которая никогда не поддаётся панике и всегда мыслит рационально и ведёт за собой людей. И человека–к которому можно прийти за советом, будь то любовная история или сложные дружеские отношения. Мне всё время казалось, что в безвыходной ситуации она мне поможет. Защитит меня от осколков прошлого или от ядовитых шипов будущего, но этого не случилось. Эта маска лопнула, не выдержав моего собственного на неё давление. Но лопнула она почему то внутрь, нанеся мне увечия. Слёзы стали градом катиться по моим щекам, я зажмурилась.– Эрвин же говорил мне её уберечь, а я не смогла… Капитан встал, обошел стол и подвинул ещё один стул к моему. В носу неприятно защипало. В последнее время, я действительно стала чувствовать себя так, будто с каждым днём разваливаюсь на тысячу мелких кусочков и потребуются десятилетия, что бы меня, хотя бы частично, починить, так что такой исход был лишь вопросом времени. – Почему почти все кем я дорожила–мертвы...Будто на мне какое то проклятие.. Как будто это я-это проклятие! Я всхлипнула громче, капитан аккуратно дотронулся до моей и я тут же уткнулась лицом в ближнее плече. Мы впервые были так близко к друг другу.– Я ведь..Так отдалилась потому что мне казалось, что мы стали слишком разными..Но теперь понимаю, что мы слишком похожи. Обе с детства навязчиво хотели друг друга закрыть собой, как бы глупо это не было.–Я выдохнула в последний раз.– И она выиграла… Я говорила это всё на сильных эмоциях, которые капитан позволил мне выплеснуть. Конечно я понимала, что у меня ещё остались близкие мне люди..Армин, Ханджи, Жан, Конни, Микаса, Эрен…Все они очень мне дороги, но у меня и правда больше нет того, кто мог бы быть для меня мотиватором бороться за жизнь после этой войны...Как бы это не звучало. Он держал меня крепко, но не сдавливал. Будто его руки были единственным местом, где я не развалюсь на части. Сквозь удушливую боль в груди, сквозь слёзы, которые жгли глаза, я вдруг уловила его запах. Он пах не духами, не чем-то вычурным, в нём было что-то до странности простое и родное. Едва уловимый запах воска, будто от церковных свеч, и горечь черного чая. И ещё–свежесть, чистота, та, что всегда витала вокруг него. Будто холодные, только высушенные после стирки белые простыни, что пахнут исключительной чистотой. Ничего лишнего, никакой фальши. В его объятиях было очень тепло и спокойно, но я продолжала всхлипывать, крепко сжимая ткань рубашки на его руке. Он ощущался как безопасность. – Эмоциональный ребёнок..–Крепко сжимая моё плече прошептал он, смотря куда то в пол.– Плачь. Не нужно держать это в себе. – Мне уже почти двадцать..Я давно не ребёнок..–Капитан хотел что то ответить, но не стал спорить. Мне было приятно от осознания того, что капитан так общается только со мной. – Я тоже многих терял. Эрвина, мой отряд, сотни товарищей. Мне тоже было не легко. По этому я..Понимаю.–Леви перевёл взгляд с одного угла в другой и слегка кивнул головой, он конечно же отлично меня понимал. – И кому же плакал в плечо ты?..–Я уже почти не всхлипывала, лишь положив голову на плечо капитана сжимала его второе бледными пальцами, периодически вытирая щеки от слёз. – Никому.–Эти слова прозвучали горестно, хотя Леви абсолютно точно не вкладывал в них такие эмоции. Он говорил это лишь как факт, но они эхом пронеслись у меня в голове. Я всегда уважала его. Доверяла, как старшему и как человеку, способному выстоять там, где все остальные падали. Но сейчас, сквозь слёзы и дрожь в руках, я вдруг почувствовала, что внутри меня что-то дрогнуло. Я цеплялась за него так, будто он–моя последняя надежда на выживание, будто если я его отпущу исчезнет весь мир вместе с ним и я. – Когда в следующий раз вам будет грустно или плохо..Я была бы хотела, быть рядом.. Дыхание слегка перехватило. Слишком много всего. Слишком много эмоций. Я слегка покусала свою губу от неуверенности в том, что я вообще имею право говорить ему что то подобное.– И..Помочь...–Тихо проронила я, закончив мысль. – Хорошо..–Тихо выдохнул капитан в мою макушку, глядя куда то в пустоту. Эти слова наверное ничего не значили. Что бы просто меня успокоить. Леви не доверяет мне до такой степени. Или все же это была правда?.. Сердце стучало как сумасшедшее. Я не знаю что это было, наверное я просто поддалась эмоциям...Но.. В тот вечер я уснула в руках Аккермана. *** А проснулась в кровати, и уже второй раз одна. Наверное капитан предпочитал просыпаться раньше, когда я ночевала в его комнате. Это вполне разумно, ведь было бы немного странно, если бы мы просыпались вместе, так? Я села на край кровати и свесила ноги вниз. Пол снова был холодным, но это не вызвало у меня никаких негативных эмоций. Я лишь вспомнила холодные руки Капитана на моих щеках. Я потёрла сонные глаза и моих плеч коснулись длинные волосы, видимо Капитан распустил их когда я уснула или они растрепались сами… Я услышала скрип двери и повернулась в сторону звука. В дверях стоял капитан. Он тоже выглядел слегка сонным, в своей серой кофте и темно серых штанах. В подобной одежде я видела его только тогда, когда, например, ночью случалось что то неординарное, что требовало срочного вмешательства командования и заставляло их с Ханджи немедленно выбираться из своих постелей. Но даже в такие частые случаи, что в последнее время стали ещё чаще, он в основном был в привычной форме. Даже в такие случаи, он не выглядел так… Чуть более хмурое выражения лица как обычно, но не недовольство–отголоски недосыпа и усталости, растрепанные волосы, чуть более медленные и плавные движения чем обычно.. Я впервые видела его таким. Эту фразу я повторяю часто, но клянусь, это каждый раз правда. За последний год я, почему то, узнала его больше чем за прошлые. – Доброе утро.–Тихо проронила я, что бы хоть на секунду прервать неловкую тишину что повисла в комнате. – Доброе.–Ответил капитан слегка сонно и побрел к столику с чаем и какими то пряностями в баночках, на деревянных полках. Он уселся на стул, чуть задевая стопку с книгами на столе, и снова посмотрел на меня. Я тоже не могла оторвать от него своего взгляда. В своей спальной одежде он выглядел как то очень обыденно–непринужденно, будто мне приходилось видеть его таким чуть ли не каждый день. Я знала, что капитан спит в сутки очень мало–около четырёх часов, если не меньше. Но сегодня он ощущался так, будто спал немного дольше обычного, хотя планировал встать раньше меня и уйти, что бы я его снова не застала. – Сегодня мне предстоит увести звероподобного титана в лес гигантских деревьев.–Сообщил капитан делая глоток чая и слегка меняя позу на стуле, стараясь выглядеть непринуждённо. – Одному..?–Спросила я, подтянув сапоги ближе, натягивая на ноги. – С моим отрядом.–Скрестив руки на груди и слегка пожал плечами он в ответ. – А я? Я поеду с вами.–Тихо, но уверенно заявила я так, будто думала, что возражений не поступит. – Нет.–Отрезал капитан сразу же и слегка нахмурил брови, глядя на меня.– Это опасно, и ты ещё не до конца окрепла от прошлого боя. Оставайся здесь. – Ничего смертельного. Капитан, я не могу допустить что бы вы поехали без подстраховки с ним!–Я указала рукой в сторону двери в сторону двери жестом. – Серьезно, "Ничего смертельного"?–Он одарил меня своим привычным холодным взглядом, только на этот раз..Этот взгляд был слишком горячим. Я почти обожглась. Он будто ругал меня за неправильную формулировку. "Ничего смертельного", наверное так говорили ему многие.– Ты сомневаешься в моих силах?– Он слегка приподнял бровь, но на этот раз в глазах было уже меньше пассивной злобы, чем от предыдущей фразы. – Нет..Конечно же нет. Просто мне страшно.–Я на секунду прикрыла глаза и выдохнула.– Он уже отнял у меня двух дорогих мне людей и..–Я запнулась когда поняла что говорю что то слишком громкое, но капитан продолжал заинтересовано слушать.– Просто я беспокоюсь, вот и всё. – Нет повода волноваться, Смит. Это ненадолго.–Капитан снова сделал глоток чая. Я растерянно стояла посреди комнаты и смотрела пол, пытаясь всё обдумать.– Дай мне обещание, что ты вернёшься..–Я на секунду взглянула в его глаза и прочитала в них лёгкое недоумение.– Пожалуйста..–Почти жалостно проронила я. В моих словах было столько надежды, что это прозвучало почти непозволительно откровенно. – Прекрати вести себя словно ребёнок, ты вчера заявила, что взрослая. Иди умывайся и приведи себя в порядок, у нас ещё есть время попрощаться.– Аккерман сказал это совершенно спокойно и ровно. – Есть, капитан.–Я почти разочаровано опустила голову вниз и побрела к двери. Я нуждалась в этом, учитывая то, что переживала в тот момент и в каком состоянии находилась. Конечно ничто не давало гарантий, что после этого капитан не ляжет смертью сильнейших где-то там, но если бы он ответил–я бы проверила. После смерти Эрвина, я обычно никогда больше не требовала ни от кого никаких обещаний. Все эти «я обязательно вернусь» остались где-то далеко позади, вместе с той частью меня, которая ещё верила, что можно удержать человека одними словами. Но тогда мне правда нужны были эти слова. Я остановилась возле неё ненадолго, и поправила пояс юбки глядя в отражение стеклянные дверцы шкафа. Я невзначай покосилась на капитана в ожидании того, что он всё таки что то мне ответит. Он вздохнул за моей спиной.– Обещаю.–В конце концов ответил он еле слышно. Я оживилась и даже слегка улыбнулась оборачиваясь на мужчину через плечо, после, выдохнула, выпрямила спину и вышла за дверь. *** Попрощались мы довольно быстро. Обмолвившись парой фраз я прижала кулак к груди отдавая честь. – Не стоит настолько официально.–Я услышала ухмылку в его голосе, но когда я перевела взгляд, капитан уже был с серьезным выражением лица. – Берегите себя. Капитан слегка кивнул мне в ответ.– И ты себя.–Он дотронулся до моего плеча и я почувствовала, что он вложил мне в ладони что то нагретое теплотой его рук. Предмет был увесистым и ребристым. Металл, еще сохранивший живое тепло его кожи, сразу же согрел мою ладонь, избавляя от ощущения холодной стали. Пальцы невольно погладили шершавый узор на чехле, утопая в его мелких изгибах и выемках. Рукоять ощущалась как сложная фигурка с множеством выступов, которые приятно ложились в сгибы ладони. Несмотря на твердость, нагретый металл казался почти податливым, а его плотная тяжесть давала странное чувство спокойствия. Я слегка приподняла брови от неожиданного ощущения, и посмотрела вниз. Я улыбнулась, сразу сообразив что это. Это был мой кинжал, в серебряном чехле, с рельефным узором. Я слегка обернулась на капитана, но тот уже выходил из комнаты и крайнее, что я увидела–это его ухмылку. Мой любимый кинжал снова со мной. Это оружие мне подарил Эрвин когда мне было всего восемь, а Мишель семь. У неё был точно такой же кинжал с гравировкой "Смит" на лезвии у рукояти. Я снова не смогла сдержать улыбку. Это было довольно неожиданно, и необычайно приятно. *** Спустя несколько дней после того, как капитан уехал сидела за столом, разбирая донесения, когда дверь распахнулась. В кабинет вошёл Армин, и по выражению его лица я сразу поняла, что случилось что-то серьёзное. Он сейчас выглядел не как солдат с опытом длинною не в один год, а как мальчишка, который только что снова впервые увидел бегущего на него титана. — Моника..–Он слегка замялся на секунду, будто искал слова, но как только я подняла на него свой спокойный взгляд, он прочистил горло и убрал бумагу, что мял в руках в карман, считая нужным сказать мне это, а не прочитать с листа. – Армин? Что то случилось?–Тихо спросила я с едва уловимой, усталой хрипотцой в голосе. Я отложила бумаги и повернулась к другу на стуле, сложив руки на коленях. — Новобранцы..Некоторые из твоего отряда, они..Они были вместе с Флоком.—Арлерт говорил тихо, но каждое слово заставляло напрячься.— Они подкинули бомбу в кабинет главнокомандующего Найла Дока. Это было отвлекающим манёвром, чтобы помочь Эрену бежать.. Я на секунду задержала дыхание, будто переваривая услышанное пару мгновений назад. В животе что то неприятно сжалось, лицо обдало волной жара, до неприятных мурашек на спине и щеках. — И он сбежал..?—Голос мой прозвучал глухо и неузнаваемо. Я почувствовала, как пальцы сами сжались в так сильно, что ногти впились в тыльную сторону другой руки. Я не ждала ответа, я уже знала, что это так. Эрена ничего не стоило запудрить мозги молодым солдатом, а его побег был лишь вопросом времени. Но бомба..? Серьезно? Нападать на своих–это было уже ниже некуда, и я уж точно не ожидала, что на такую жестокость мог быть способен кто то из тех, кого я знаю. Я кратко выдохнула оставшийся воздух из лёгких, и вновь подняла глаза на голубые проблески.— Ты хочешь сказать..Что мои новобранцы пошли за йегеристами..? Армин кивнул. В его глазах было раскаяние, будто он чувствовал вину за то, что вообще должен докладывать мне это всё. В груди моей не кипела ярость. Она была где то глубоко, у меня не было сил на столь сильное чувство тогда. Я оставалась неподвижной. Усталость, злость, обида, разочарование–я даже не знала какое из этих чувств было ключевым в тот момент, но закрыв лицо ладонями я просто выдохнула. Я встала, и стул тихо протащился по полу, издав глухой шорох. Убрав тонкие ладони об бледного лица, я прошлась взглядом по полу. Взгляд был холодным до прозрачности, будто в нём давно выцвело и перегорело всё человеческое. Мой голос, когда я наконец заговорила, был ледяным.– Они клялись служить Разведкорпусу..Отдать сердца, а сейчас я узнаю, что они доверились подлым пропагандистам за моей спиной? Я шагнула к окну. Там вдали, столица гудела ещё не зная всей правды. Ещё не понимая, что трещина пошла прямо сквозь военную структуру. — Это измена.–Сухо сказала я почти сипло, пытаясь скрыть непомерное разочарование. — А этому нет оправдания. Я замолчала. В голове мелькали лица больше не моих солдат. Их смущённые улыбки на тренировках, вопросы, которые они задавали мне, доверие с которым они смотрели. Я сама была ещё ребёнком когда взяла над ними ответственность. Мне было восемнадцать, разница в возрасте была незначительной–всего пара лет, но почему-то именно я, с Жаном, должна была вести их вперёд и следить, чтобы никто из них не погиб раньше времени. Я принимала их слишком по-человечески–не как командир своих солдат, а как старшая, которой страшно не успеть уберечь. И наверное, именно поэтому их предательство оказалось таким отвратительным. Ни моя вера в них, ни бессонные ночи, ни ответственность, которую я взяла на себя ещё совсем молодой, так и не смогли изменить их выбор. Теперь всё это было перечёркнуто одним действием. Армин приблизился ко мне и тихо сказал.— Они запутались, Моника..–Он поджал губы и отвёл взгляд, подбирая слова.– Эрен..и Флок умеет влиять на людей. Это не только наши солдаты, многие пошли за ним. Я слегка кивнула.– Это не отменяет факта предательства. Мы или офицеры развед корпуса, или террористы, что поддерживают такие действия. Третьего не дано. Я видела как Армин отвёл от меня взгляд и тоскливо опустил глаза в пол. Он не собирался ничего отвечать, но я видела, что он понимал, что я права. И это его тяготило. *** Небо после дождя стало густо-розовым, и этот мягкий вечерний свет ложился на серые каменные плиты и влажную чёрную землю. На металлических оградах, что чаще всего были у могил офицеров, ещё держались капли воды, тонко поблёскивая в сыром воздухе. Между могил собирались неглубокие лужи, отражая розовые облака, а от земли тянуло прохладой, дождём и тяжёлой влажной сыростью. Кладбище стояло тихим и почти неподвижным, и только одна фигура на горизонте казалась живой. Жан стоял спиной ко мне, у одной из ряда свежих могил. Лопата была воткнула в землю рядом с ним, он опирался на неё одной рукой, не смотря на могильную плиту перед собой. Я шла к нему держа руки в карманах зелёного пальто, что было на размер больше моего. Не спрашивайте почему я надела именно его, хотя на вешалке рядом весело точно такое же, но уже подходящий мне по размеру. Армин забыл его у меня после того разговора о йегеристах.. После него состоялись ещё пару. Расслабленные, не такой энерго затратные, более спокойные и восстанавливающие. Мы не говорили о чем то весёлом в попытке отогнать всю печаль, просто он рассказывал о чем то безмятежном и тихом. О чем то, о чем, наверное, говорят обычные люди, а не солдаты по праву рождения. Взять его пальто вместо своего–это вымученная попытка чувствовать его рядом когда как я никого не хотела видеть. Это место будто застыло во времени. Даже чёрная, пушистая земля не хлюпала под тяжестью моих размереных, но таких тягостных шагов. Проходя мимо безмолвных камней и мягко проводила подушечками пальцев по памятникам со знакомыми именами, будто здоровалась с давними товарищами. Я без единого шороха остановилась прямо возле свежевскопанной земли. Гравировка именно с этим именем не укладывалась в голове. Всё это казалось дурным сном при высокой температуре. Буквы "Mishelle Smith" уже почти было расплылись по камню, как я поймала на себе усталый взгляд друга. В его янтарно-зелёных глазах читалась не просто усталость–в них будто осела выжженная временем пустота. Мои веки казались невероятно тяжёлыми, но не от того, что я не выспалась. Смотреть в глаза Жана было не так сложно как другим, но всё же тяжело. Отвести взгляд на холодным камень перед нами–значило в очередной раз напомнить себе, что её больше нет, а это было выше моих сил. По этому я проскользнула им по рубашке Кирштейна, что была почти полностью мокрой от дождя, по его рукам, что почти по локоть были в земле. Наверное, смысла спрашивать сколько он пробыл здесь не было, более того–это было бы жестоко. Меня же здесь не было. Когда я вновь посмотрела на его лицо, он снова опустил голову вниз, его влажные пряди русых волос, прилипали ко лбу. Я проследила за его взглядом. На свежей могиле всё ещё лежала куча неразровненной земли. — Конни сказал, что ты никому из других солдат не дал коснуться лопаты. Не отводя взгляда от могильной плиты Жан кивнул. — Считаешь это эгоистичным?–Хрипло проронил он совсем тихо. — Нет. Нисколько. Но ей бы это не понравилось.–Я опустила глаза, продолжив уже не так уверенно.– Наверное. С чего я взяла, что знала свою сестру достаточно хорошо, что бы сейчас разбрасываться такими уверенными обещаниями? – Да.. Наверное не понравилось бы.–Кивнул он и переступил с одной ноги на другую, слегка меняя положение. Я повернула голову влево, на могилу, что была рядом с надгробием моей сестры. Саша. Сердце почти до боли сжалось. Как иронично, что даже после смерти они были рядом, ведь при жизни они всё время держались друг друга после того, как пару лет назад сблизились, благодаря Жану. Так искренне Мишель ни смеялась ни с чьих шуток, даже Кирштейна. А сейчас они лежат тут и нас разделяет всего пару метров, но мы никогда больше их не увидим. – Устал?–Спросила я тихо, почти заботливо, что было мне не присуще в общении, именно, с Жаном. Вопрос был риторическим, но я уже знала, что ответ я получу, и даже знала какой. – Нет.–Отрицательно качнул головой парень, вытаскивая лопату из земли и стал разравнивают черный грунт. – Ты отвратительно врёшь, командир. Как всегда.– Я вытащила руки из карманов и присела перед местом захоронения, что бы разровнять влажную землю рукой.– Как думаешь, можно ли садить растения на могиле? Жан посмотрел на меня сверху.– Думаю да, почему нет.. Ты хочешь что то посадить? Я кивнула.– Лаванду. Она её очень любила. – Да, точно..–Он качнул головой и вытер лоб краем рукава.– Чёрт. Наверное самое жестокое это понять как сильно тобой дорожили..Когда уже поздно... Я замерла на пару секунд, после чего встала на ноги, не отрывая взгляда от тёмной почвы. Тёмно русая коса спала наперёд и какая то из прядей натянулась до неожиданной боли.– Хуже, когда ты и сам не до конца понимал этого при жизни. Краем глаза я заметила как Жан обернулся и устремил взгляд на меня. В глазах дрогнуло слабое удивление, быстро утонувшее в уже привычной усталости. Я тоже с трудом подняла на него глаза. С волнистыми волосками, что выбились из прически, играл прохладный ветер. Погода и небо, что разлилось светлыми красками будто не подходили под сегодняшние события. Мои щеки впали за эти пару недель из за того, что я просто не могла засунуть себе в рот и куска еды. Всё, что поступало в организм–тут же выходило обратно тем же путём. Так что я только и могла, что пить воду и есть хлеб по крошкам, что бы просто не умереть от истощения. Леви, конечно же, всего этого не видел. Прошла уже неделя с того момента как он уехал с Зиком, и я даже не могла знать жив ли он ещё или уже нет, а это только сильнее разгоняло во мне тревожные мысли. Жан и Армин всю последнюю неделю только и делали, что помогали хоронить павших в Марли товарищей, чьи тела мы успели погрузить на дережабль. Казалось, места на кладбище–скоро не останется. Так что теперь "следить" за моим состоянием было некому. И, как оказалось, хуже всего с этим справлялась именно я. Я опустила глаза снова, не желая делиться тягостными эмоциями с другом, которому и без меня невыносимо тяжело.– Скоро ужин у Николо. Ты помнишь? Он кивнул.– Да, точно.. – Пойди хотя бы умойся.–Сказала я, без претензии, не как обычно. А друг на моё предложение лишь устало усмехнулся, наверное о том, что даже сейчас я оставалась такой же перфекционисткой.–Есть, командир. В обычной ситуации мы бы посмеялись над такой формальностью, но не сегодня. Я не сделала ни шагу когда Жан уходил, лишь провела его взглядом и вернулась к безмолвной могиле. У меня не было привычки говорить, что то у надгробия. Я считала это бессмысленным, ведь под землёй лежит лишь тело, а душа она всегда с теми, кто любил человека при жизни, но когда погибла Мишель... Я ни то что не могла поверить в это, я.. Я не могла принять не саму смерть, а то, как мир продолжил существовать после неё. Солнце всё так же вставало по утрам, и садилось по вечерам. Люди смеялись, шутили, занимались своими обычными делами, и только я всё ещё не понимала, как должна жить в мире, где мою семью в очередной раз у меня отняли. *** Пока я шла по коридору, в комнату, что бы подготовиться в прийому–встретила белобрысого новобранца, что сразу же определили в ответственных за почту. Он стоял в паре метров от, теперь, только нашей с Микасой комнаты и, по видмому, мялся и боялся подойти к ней ближе. Когда он заметил меня, то попытался выровняться и сказать как можно громче и увереннее.– Лейтенант Смит! Он быстро отдал честь и я лишь кивнула.– Здравствуй, Саймон. Он выровнялся сильнее, будто гордился тем, что принёс.– Вам письмо от королевы. Я нащупала в кармане брюк ключи от комнаты и вставила их в замочную скважину. Конверт в его руках действительно был знакомым. Я стала прокручивать замок в двери.– Тебе уже доверяют письма от королевы? Растёшь.– Ответила я тихо, почти хрипло. Открыв дверь, посмотрела на него, ожидая, что он отдаст мне письмо. Он заметно расстерял свою уверенность и кивнул, уже не с таким интузиазмом.–Да..Ну, то есть..Королевский гонец ждал вас около часа, что бы передать письмо лично и уехал всего пару минут назад. Я уверял его, что доставлю вам это письмо как только вы вернётесь и... Я чуть выдохнула и протянула руку, что бы забрать письмо.– Я поняла. Парень наконец удосужился торжественно вручить его мне.– Вот, конечно.–Он ещё раз спешно отдал мне честь и развернулся, что бы зашагать по коридору. – Спасибо.–Тихо проговорила я когда он уходил. Я проводила его взглядом до того момента, как он не скрылся за углом. Я думала о том, что он единственный из немногих моих новобранцев не пошёл за Флоком и йегеристами. От этого в груди что то на секунду вздрогнуло. Наверное какая то благодарность. На секунду я захотела ему остановить и поблагодарить его и за это, но я сдержала себя. Это совершенно обычное дело, что являлось ценной редкостью сегодня.. Сев на стул у окна я открыла конверт и достала письмо на бумаге, приятной на ощупь. Хистория часто присылала мне письма. Просто так, без цели. Обычно они начинались с фразы "Здравствуй, дорогая Моника. У меня всё в порядке, а как твои дела?", а заканчивались такой: "Пиши мне почаще, дорогая Моника. Надеюсь у вас всё в порядке. С любовью, Хистория". Эти письма будто отсылали меня во время когда развед корпус считался незаконной организацией, но когда мы были все вместе. Какие же тёплые воспоминания связаны с этим периодом. И больше это не повториться.. Почему она писала так часто именно мне, я не знала. Мы с ней никогда не были настолько близки. Возможно это потому, что она видела во мне человека, что её поймёт, что ответит кратко и по делу, как на самом деле считает. Может из за того, что я старше, хотя год–всё равно незначительная разница. А может потому, что я и моя семья были как никто близок к её истории. Точно я не знала, и спрашивать считала лишним. Охотно отвечала я ей всегда и была рада поделиться советом, который мог бы хоть как то ей помочь. Хотя в положении, в котором она находилась в данный момент, я вряд-ли могла дать какую то дельную рекомендацию.. В любом случае, сегодня письменное изложение не навеивало тёплых воспоминаний о былых временах, а только возвращало в серую реальность, где все соболезновали мне о моей утрате. Слова её, выведенные на бумаге аккуратным почерком, были невероятно искренними, но даже от них мне становилось тошно. Почувствовав, что голова снова кружится, я выкрутила кран и умылась холодной водой, приводя себя в чувста. Я посмотрела на себя в зеркало. Подушечки пальцев мягко проскользили по ещё незажившей ране на лбу, с левой стороны, возле линии роста волос. Если волосы распустить, её не будет видно, но даже когда богровая полоса смениться гладким шрамом–всё равно будет напоминать о том, кто его мне оставил. Синяки под глазами никогда не были для меня проблемой, и я, наверное, в первые увидела их на себе. Кожа стала ещё бледнее из за чего мелкие веснушки стали чуть заметнее. Они будто больше не выглядели хорошо на моём лице–слишком живые для такой физиономии. На фоне моей болезненной бледности они просто выглядели неправильно яркими, словно принадлежали кому-то другому. И я даже догадывалась кому.. Отогнав эти мысли провела пальцами по ресницам, будто пыталась снять усталость со своих очей–я взяла пару заколок с полки у зеркала и распустив косу, заколола длинные передние пряди назад. Я опёрлась руками на умывальник и выдохнула, позволяя себе минутную слабость. Найдя зелёные глаза в отражении, что казались мне пугающе чужими, я сглотнула горячий ком в горле. Губы задрожали, по щеке так и просилась скатиться слеза, но я смахнула её тыльной стороной ладони. Сегодня будет особенно тяжело делать вид, что всё в порядке. *** Когда мы прибыли в ресторан, он порадовал своей, на первый взгляд, спокойной атмосферой. В большом зале, куда нас привели, пахло воском и чистотой. На столах ровно лежали идеально белые скатерти. Атмосфера располагала. Тем более, было приятно наконец собраться с товарищами спустя пару недель времени, когда у всех были свои дела. Хоть даже и при таких обстоятельствах... Мы разбрелись по залу, принявшись оглядывать помещение. Микаса и я присели за стол, Ханджи увлеченно показывала Армину какие-то старые газетные вырезки на стенах, а тот вежливо улыбался ей. Жан взял бутылку вина с одного из слов и стал крутить её в руках, предлагая всем немного выпить. Все отказывались, и я была с ними согласна–сейчас не лучшее время пить что то, что способно затуманить разум и помутнить рассудок. Вообще, я всегда относилась к алкоголю с долей скептицизма. Я не читала его, или людей, что его пьют чем то плохим, просто я отношусь подобно ко всему, что может изменить сознание и притупить человеческой инстинкт самосохранения. Возможно такое отношение было и потому, что никто из моей семьи тоже не пил. Отец мог пригубить вина только на деловых встречах, что бы поддержать светскую беседу и дружественную обстановку, но самое крепкое что он пил дома–это чай. Мама могла выпить глоток красного вина лишь на причастии в церкви, оттуда я и помню его вкус. Терпкий, сладкий вкус, что разливался странным теплом по горлу и в груди. Жан чуть разочаровано поставил бутылку на место, а Конни слегка усмехнулся и похлопал друга по плечу. Этот свойский жест, в подобной атмосфере, отозвался во мне теплотой под рёбрами, и я выдохнула, приняв более расслабленную позу на стуле. Руки мягко сцеплены в замок на коленях, шея расслаблена, из за чего голова слегка опущена вниз, но лишь слегка–что бы видеть друзей и не утонуть в гнетущих мыслях, коих сейчас было в избытке. Мишель и Саша, что не покидали мою голову ни на секунду последние несколько недель, отступили на второй план, когда мой взгляд коснулся кинжала, что был привязан к моей ноге, чуть выше колена, медицинским жгутом. Так его не было видно под пальто, и намного удобнее чем засовывать в сапог каждый раз. Было довольно глупо носить его там столько лет. Брать его с собой абсолютно всюду уже стало привычкой. Но теперь он напоминал мне не только о Эрвине. Я подумала о том, где сейчас мог быть Леви. Я примерно представляла где он мог быть тереториально, ведь как лейтенант должна была это знать. Да, где то в лесу гигантских деревьев, но четкого отчета где именно–нам не поступило. Скорее всего, у капитана и у его солдат просто не было на это лишнего времени и я могла это понять, но от этого моя тревога и злоба никуда не девалась. Нет, злоба не на Леви, и не на его людей–на всю эту ситуацию. На то, что я не в состоянии была поехать с ними. Что я не могу быть там и следить за всем собственными глазами. Что ему вообще нужно было туда ехать... Всё ли живы? Хватило ли им припасов? Как он там? На пару секунд я представила, чем бы сейчас мог быть занят капитан. Скорее всего, он сейчас сидит у костра, где то в чаще леса и читает какую нибудь книгу, что взял отсюда. Он держал бы её одной рукой, а во второй была бы походная, металлическая кружка с черным чаем. Он всегда держит её..Как то странно. Наверное со здешними, кружками–поменьше, держать их таким образом удобнее. Это помогает не обжигать пальцы.. Он бы сидел чуть склонившись над книгой, что бы лучше видеть, но его спина оставалась бы ровной, плечи были бы собраны. Свет цеплялся бы за острые линии лица, подчёркивая привычную сдержанность, но взгляд..Вдруг представился мне мягче чем обычно. Серые глаза, как всегда, задерживались бы на моих дольше, а затем он был уводил их куда то в сторону с лёгким, но не хитрым, прищуром, который уже стал привычным и казался почти любопытным. Отрывая глаза от пола, я попыталась сфокусироваться на чем то или на ком то, что меня окружало, но я сразу же наткнулась на голубые глаза. Он смотрел на меня с лёгкой тревогой, слегка сжатыми губами. Он хотел спросить, но я опередила его. – Всё в порядке. Просто задумалась. Армин чуть кивнул, слегка поджимая губы, когда я дала ответ на вопрос который он ещё не задал. Его выражение лица стало умиротворённее. Я сосредоточено разглядывала пуговицы его пальто.– Отряд капитана Леви не присылал никакой отчётности?–Я знала ответ, но всё равно спросила его, скорее всего просто подсознательно надеясь, что ответ Армина меня успокоит, как это происходило чаще всего. Армин на секунду опустил взгляд куда-то в сторону и слегка улыбнулся уголком губ. Его улыбка часто имела на меня успокаивающее влияние, но в этот раз его не возымела. – Нет..Но мы и не просили, верно?–Он чуть закивал, словно отвечая сам себе.– Сомневаюсь, что кто то кроме тебя вообще её ждал, потому, что им не стоит разглашать свои координаты, ведь письмо запросто могут перехватить. Я отвела взгляд в сторону, обдумывая ответ на протяжении короткого времени. Армин был полностью прав, это было ясно. Вопрос был в том, действительно ли я ждала письма или просто надеялась, что оно придёт. Потому что никто и ничто в этой ситуации не могло меня успокоить так, как его личное подтверждение о том, что с ним всё в порядке. Я кивнула едва весомо.– Ты прав. Как всегда. Армин кивнул, глядя на меня с ноткой сочувствия, но тут же снова слегка усмехнулся и опустил глаза, потому что знал, как сильно я не люблю эту эмоцию, когда она адресована мне. Особенно когда у всех и так по горло проблем и каждому хватает личных переживаний, мне не хотелось чувствовать себя объектом всеобщего внимания. Не смотря на это, я была благодарна ему, хоть в последнее время мне и было особенно трудно сказать об этом. В последнее время мне вообще было трудно говорить. Сейчас так странно осознавать, что когда-то я принимала поддержку, оставаясь при мнении, что лучше переживать все проблемы в одиночку. А тогда, когда я разваливалась на куски, отдалялась от всех с мыслью, что быть с кем-то в тяжёлые моменты–не так уж и плохо... Я медленно подняла глаза на друга, не меняя положения головы. Я почувствовала, что должна сказать что то в тот момент.– Справимся. Ответной реакции я не получила потому, что Армина и всех присутствующих отвлёк шум из соседнего зала. Кажется, это были какие то крики. Жан выдохнул, видимо разочаровываясь, что и сегодня не обошлось без приключений.— Дерётся кто-то, что ли? Я встала из за стола, держась паралельно Армину и слегка сжимая спинку стула, на котором ещё пару секунд назад сидела. Мельком оглядела ребят обернувшись через плечо. Микаса тоже поднялась со стула. Всё вслушивались в звуки, что доносились из соседней комнаты и Армин помчался туда быстрее, чем я успела предложить проверить что там. Мы с Жаном последовала за ним, а за нами я услышал и шаги остальных. Войдя в комнату я выдохнула у входа. На полу лежал избитый ребёнок. Девочка лет тринадцати, с бурыми волосами и кровью под носом. Николо стоял над ней с кухонным ножом и держал в руках мальчика такого же возраста с разбитой головой. Мне понадобился всего десяток секунд, чтобы осознать, что это за дети. По отдельности, друг от друга, я бы вряд ли узнала их так быстро, но вместе картина складывалась воедино. Та самая ночь, дережабль и Саша в луже крови. Это та девочка, что пристрелила её. Не смотря на это я едва не расскрыла рот от того, что поняла как это выглядит для людей, что я стала узнавать следом, в зале. Там присутствуовала вся семья Браус. Сначала я узнала её мать. Не так давно, я выражала ей свои соболезнования на могиле у Саши. Затем, я увидела её отца и братьев с сёстрами. Их лица застыли в смеси ужаса, удивления и шока. Николо же, был полон ярости и он кричал на весь зал о том, что убийца Саши сейчас перед ними. – На вид–невинное дитя..А на деле профессиональный солдат Марли.–Мужчина смотрел на девочку почти звериным взглядом, и я понимала его эмоции, у самой кулаки сжались машинально, но..Глядя на неё и на мальчика без сознания, мне лишь хотелось забрать у николо оружие. Не хватало нам ещё устроить здесь самосуд. – Это она забралась на дережабль и застрелила вашу дочь. Сашу убила она! Я не могла ничего сказать, и даже шагнуть вперёд из за спины Армина не могла. Я боялась, что если двинусь, снова увижу как потухает жизнь в чьих то глазах. – Николо, что ты задумал?!–Вскикнул Жан, округлив лисьи глаза. Девочка встала на четвереньки и вытерла лицо рукой. Пару капель упало на деревянный пол и впитались в доски. – Господин Браус, возьмите.–Николо протянул нож мужчине почти торжественно, и у меня в голове уже стали прокручиваться варианты того, как мы смогли бы оттащить от этих двух детей.– Но если не вы, то я её убью.. – Господин Браус, одумайтесь! Не делайте этого!–Запротестовала Ханджи размахивая руками, пытаясь вразумить мужчин. Мы не производим попыток физически вмешаться, но парень всё равно обернулся к нам и приставил нож к шее мальчика в отключке.– Не подходите! Я отомщу за Сашу! Я выдохнула когда нож замер недалеко от лица Ханджи.– Николо, ты сдурел?! Девочка дрожащим голосом что то лепетала о том, что мальчик не виноват, о том, что Николо стоит очнуться и вспомнить кто он такой, но слова отца семейства Браус рассекли воздух.– Николо, отдай мне нож. Девчонка вздрогнула от этих слов, а мужчина с ножом стал медленно к ней подходить. К моему горлу подступил ком, скорее всего снова от стресса. – Саша была охотницей..Ещё маленькой я научил её стрелять из лука. Она кормилась тем, что сама выследила и убила.–Он провёл пальцем по сверкающему лезвию.– Такие у нас были порядки..Но мы понимали, что так не может быть вечно и Саша пошла в воины, стрелять в людей, а те подстрелили её... Я опустила глаза и на секунду поморщилась, вспоминая как её липкие, от крови, губы содрогались в последнем слове. Какие то звериные порядки. – Мы хотели, что бы Саша выбралась из леса, но весь мир оказался чашей, где один охотиться за головой другого.– Господин Браус аккуратно передал нож жене, а там отложила его на ближайший стол. – Думаю, Саша погибла, потому что заплутала этих дебрях.. Думать о той ночи больше не было сил и я выдохнула, слегка подвигая Жана за плечо, что бы пройти к девочке, и сесть рядом с ней на корточки. Госпожа Браус уложила бессознательного мальчика, которого наконец отпустил Николо, на пол и оглядела его рану на голове. Девочка неотрывно смотрела на это всё с ужасом. – Глянь на меня.– Я оглядела её лицо, кровь из носа не переставила течь.– Голова сильно болит? В глазах не темнеет? Микаса подошла ближе и тоже присела рядом. Если бы она ещё хотя бы секунду помедлила, было бы поздно, ведь уже в следующий момент острый кончик, такого огромного в детских руках, ножа едва не коснулся кожи на щеке и до того испуганного ребёнка. Микаса сдерживала руку одной из сестёр Саши, в ней и было холодное оружие. Лезвие задолжало, больше не посмев продвинуться вперёд и она свалилась назад, позволяя ножу со звонким звуком упасть на пол. Мать и ещё одна из сестёр сдерживали отчаянное дитя от того, что бы снова наброситься на Габи. Микаса подняла нож, решив, что лучшая идея это спрятать его куда подальше. И я была с ней согласна. Было бы славно и девочку спрятать куда подальше. По этому я помогла шокированой девчонке подняться на ноги, придерживая её за плечи и Армин помог нам с Микасой перевести её в другой зал, что бы уже там решить как поступить дальше. Кто ж знал, что это было только начало.