Гнев

Горячие слезы текли по щекам. В них было все - злость, отчаянье и страх. Парень, охваченный пламенем праведного гнева, крепко сжимал кулаки. Жевалки играли на его искаженном лице. Он смотрел на себя. Однако лицо в отражении было совершенно незнакомым. Насупившийся, с глубокой морщиной меж бровей и налитыми кровью глазами, некогда милый и улыбающийся, сейчас он выглядел совершенно иначе. По венам вместо крови растекалось жидкое пламя. – Ну? И как тебе? Нравится? Конечно нравится, ты же так давно это сдерживал.. Контрастно прохладные женские пальчики мягко скользнули по костяшкам его пальцев. Парень дернулся и как будто выходя из транса, слегка дёрнул головой. По привычке проглатывая ком эмоций, он сдавленно прошептал: – Что тебе нужно? – Пища. С усмешкой произнес голос, запуская необратимые события. Юноша не мог видеть свою загадочную спутницу, однако явно мог ощущать ее предвкушение. Боже, кажется он готов был накормить ее до отвала. Чтоб та подавилась. Подавилась и сдохла, задыхаясь, раздирая себе глотку эфемерной острой костью. "Ненавижу!" Красной пеленой это восклицание накроет карий взгляд. Нижняя губа юноши дрожала, крылья носа все больше раздувались от частого дыхания. Утробный вопль медленно поднимался изнутри парня. Разогнавшись как следует и пошире раскрыв рот, обнажая кровоточащие десна, парень заорал во всю силу. Удар. Зеркало разбилось вдребезги. Ещё удар, а затем ещё и ещё. Быстрее. Реще. Жестоко. Он избивал стену так, словно она была повинна в самых страшных событиях его жизни. Глухие удары и хруст разбитого зеркала под ногами помогали убедиться в интенсивности выплеска эмоций. Ах да, крик. Между прочим, от недавнего вопля остались отголоски, ибо теперь эта акапелла превратилась в хрип. Сплошной хрип, заявляющий о том, что голосовые связки желают пощады. Не всему на этой планете суждено сбыться, поэтому свободный, как ветер и разрушающий, как огонь, парень продолжал единоличный бой со стенкой. "Сука, сука, СУКА, СУКА, СУКА!!!" Хруст. Что, стена сломалась? Да нет, глупости, как эта бетонная махина могла поддаться минутной слабости какого-то мальчишки? Оно и верно, это не стена. Это кости. Но кого это волнует, тем более в разгар веселья? – Давай, ещё! Господи, ты великолепен. Самый лучший из всех кто у меня был, продолжай, котёночек! Не смей останавливаться!~ – Заткнись нахуй, закрой рот или я разорву тебе горло! Хлопок. Бледная женщина с длинными серебряными волосами появилась перед ним. Она буквально подала себя в его окровавленные почти сломанные руки. В отчаянном экстазе хватаясь за его плечи, женщина едва ли не повисла на нем. Сказать что-то у нее не получилось, ибо жёсткие пальцы мертвой хваткой сцепились вокруг ее шеи. Она закатила глаза и захрипела. Парнишка же давил изо всех сил. Неожиданно приятное чувство власти и садистского наслаждение подмешалось к неконтролируемой агрессии. Улыбка против воли растянулась на лице парня. Он выглядел как самый настоящий псих. В этом была своя магия. Хрип сменился на смех. Чистый, заливистый. Как у ребенка, которому разрешили потягать кошку за хвост. Одним словом - чистое безумие. Женщина шептала что-то, едва шевеля губами, однако позже и этой возможности у нее не останется. Бросив хрупкое тело на пол, юноша с нескрываемым весельем стал вбивать носок своего тяжёлого берца прямо в лицо женщины. Так, постепенно красный цвет залил не только стену, но и пол с осколками. Женщина умерла. А юноша успокоился. Подняв к небу мокрое от пота лицо, он тяжело сглотнул, пытаясь восстановить дыхание. Странное умиротворение тонкой вуалью легло ему на плечи. Больше ничего не было. Ни страха, ни злости, ни ненависти. Только боль от сломанных костяшек. Потом он осознает. Потом решит, винить себя за это или нет.