Мотивация

- Владимир, пожалуйста, посидите спокойно! Или нам придётся одеть на вас смирительную рубашку! - Что, а? А, извините. Макаров перестал теребить свои пальцы, уставившись взглядом куда-то в пустоту и маниакально и неразборчиво что-то бормоча. Не желая быть упакованным в рубашку, он смирно положил руки на колени, обезоруживающе-устрашающе улыбаясь психотерапевту, хотя взгляд его оставался полубезумным. - Итак, голубчик, расскажите же, что вас так беспокоит? - терапевт доброжелательно глядел на пациента, предлагая тому почувствовать себя в безопасности и открыться. - Вы же не станете меня осуждать... что бы я ни сказал? - нервно спросил Макаров, с надеждой глядя на доктора. - Можете быть покойны, Володенька: я всецело на вашей стороне, - заверил тот. - Хорошо, ну тогда... как бы вам сказать... - Владимир волновался, его глаза забегали. - Ну, понимаете, я... я хочу что-нибудь взорвать. - В самом деле? - вскинул брови врач. - Да! Да! И желательно, чтобы там было побольше народу... - Макаров ощерился в мечтательной улыбке, глядя куда-то сквозь доктора. - Хм, очень любопытно, очень интересный случай... Расскажите же мне поподробнее: что и как вы хотели бы взорвать? И какой цели вы надеетесь достигнуть таким способом? - Ну, я хотел подорвать заряды с отравляющим газом на ГЭС. Знаете, чтобы отравить воду. Но эти... эти... сволочи! - кулаки Макарова непроизвольно сжались до хруста, а лицо исказилось в ненависти. - Успокойтесь, голубчик, успокойтесь! Вам помешали, да? - Да! Ур-роды! Ненавижу-у-у-у-у!.. - Не войте, Володенька, не войте, новую партию препаратов от ликантропии обещают завезти только на следующей неделе. Значит, эти, хм, "уроды", вас беспокоят? - Да! Каждый раз, когда я пытаюсь сделать что-нибудь хорошее, они тут как тут! Я же сбил тот чёртов самолёт и взорвал ту сраную военную базу, но эти мрази ублюдочные, волки позорные, шлюхины де... - Голубчик, голубчик, не выражайтесь, вы же помните: мы тут все люди цивилизованные, вежливые, а то так и языка лишиться недолго, как самые запущенные пациенты... - Прошу прощения... - стушевался Макаров. - Я хотел сказать, что эти... нехорошие люди, сбили мне все планы. Я хотел, чтобы все подумали на Урзыкстан, понимаете? На их это ополчение! Но эти вот... вот эти вот, они уничтожили все улики, все записи с телефонов, всё уничтожили, и прям под носом у моих парней! - А зачем вам обвинять Урзыкстан, голубчик? Чего вы хотите этим добиться? - полюбопытствовал врач. - Да я!.. Ну я... ну... ну... - Макаров растерялся. - Нет, ну понимаете, там эти... эти... ну эти бабы! Чего они там все командуют? Чего они там раскомандовались? - Вы сексист? - вскинул бровь терапевт. - Да вы смеётесь, что ли, я к этому шнобелю и пальцем не притронусь... Нет, я о другом. Они же... ну... ну это же позор! Это позор для всего арабского мира, понимаете? Никаких хиджабов, никакой скромности... Можете почитать моих коллег из "Научи хорошему", они там всё очень хорошо расписали об этом... Цивилизация просто вымрет, если так дальше продолжать! Нет-нет-нет, никуда такое не годится... Прекратить это всё надо, и немедленно! А они вот не дают! - Вы про тех "нехороших людей"? - Да-да, про них! Они же поддерживают все эти бездуховные ценности, они даже поощряют, чтобы женщины ходили без хиджабов! Вот и кто они после этого? Я ведь обращаю внимание на проблему! - Макаров многозначительно поднял палец. - Я вас понимаю, голубчик, я вас очень хорошо понимаю. Итак, вы хотите развязать войну в Урзыкстане, чтобы женщины начали носить хиджабы? - Ну да! - улыбаясь, кивнул Макаров, радостный, что наконец-то кто-то его услышал и понял. - Что же, в таком случае, грустно, что у вас ничего не вышло. - Конечно, грустно! Ничего не дали мне сделать! Ни-че-го! У меня был такой замечательный план с железнодорожным туннелем, но нет же, и тут они ворвались и всё испортили! Ну вот что ты с ними будешь делать! - Сочувствую вам, Володенька, сочувствую, - участливо покачал головой терапевт. - Итак, что бы мы могли для вас сделать, чтобы вам стало лучше? - Можно мне пятьдесят бочек зарина и С4? - Макаров подался вперёд, глядя на доктора с огнём надежды в глазах. - Боюсь, что нет, голубчик, это невозможно... - покачал головой врач. - Ну тогда двадцать бочек! И СВУ! - Нет, нет, вы не понимаете, дело тут не в количестве. Просто девиз нашего... санатория, состоит в недопустимости насилия. Мы не можем позволить вам совершить ещё какой-нибудь теракт. Вы же убьёте и раните людей, а в этом нет ничего хорошего. Лучше давайте помедитируем. Вдох-выдох, вдох-выдох... - Доктор, я не хочу медитировать! Я хочу действовать! Прямо сейчас хиджабы страдают из-за того, что женщины их не носят! Что ж у вас, люди, совсем сердца нет? - Голубчик, голубчик, успокойтесь. Вы слышали о том, что мысль материальна? - Я не... что? - Да-да, голубчик, совершенно псев... научный факт. Когда вы о чём-то усердно думаете, очень сильно чего-то хотите - это обязательно сбывается. Давайте попробуем, дорогой мой, давайте. Закройте глаза и представьте, что женщины Урзыкстана носят хиджабы. Только очень хорошо представьте, прям в деталях! - Ну... ну ладно, давайте попробуем, - недоверчиво проговорил Макаров и прикрыл глаза, но потом открыл и спросил: - А это точно сработает? - Конечно-конечно, голубчик, безотказно работает, главное просто верить. - Просто верить? И всё? - удивился Владимир. - Просто верить, этого вполне достаточно, - кивнул терапевт. Макаров ещё немного поколебался, но затем крепко зажмурился. - Не напрягайтесь прям так сильно, Володенька, ну что вы? Просто спокойно, расслабленно, думайте о хорошем... Представьте то, чего хотите... Скажите мне, голубчик, что вы видите? - Горящий стадион, - расплылся Макаров в довольной улыбке, не открывая глаз. - Ну так не годится, голубчик. Зачем вам горящий стадион? Вы представляйте женщин в хиджабах. Представили? - Да... да, представил. - Опишите их. - Ну, они... чёрные. Все покрыты чёрным, только узкая полоска для глаз... или там всё лицо должно закрывать? Ой, я уже не помню... - Не волнуйтесь, голубчик, маленькие неточности не страшны. Итак, что делают эти женщины в хиджабах? - Ну, они... идут... идут, да. О, о, одна из них начинает приподнимать юбку... - у Макарова потекли слюнки. - Пожалуйста, Володенька, не надо всё опошлять. Вы же хотите, чтобы Урзыкстан был духовной страной, а в духовных странах не задирают юбки, в духовных странах женщины вообще неотделимы от одежды. - Да... да, вы правы, больше не задирают юбки. О, кланяются! Кланяются! - Кому кланяются? - Мне! Ох, они хотят в мой гарем! Доктор, я же могу взять их в гарем? - Хм, насколько я знаю, да, в гарем вроде можно. - Ох, спасибо, спасибо! С тех пор Макаров больше не бунтовал и не помышлял о побеге, а лежал в своей одиночной палате и не размыкал глаз, улыбаясь и следя за женщинами в своём гареме. Так один находчивый психотерапевт спас мир от самого неудачливого, но самого опасного террориста всех времён.