Зов пустоты

Ник и Бостон, словно безумные наседки, крутились вокруг него. Поначалу Сана веселило происходящее, но потом начало подбешивать. Не то, чтобы он умирал сейчас, но на третьей попытке измерить ему температуру он просто не выдержал. - Ребят, всё со мной в порядке, - он оттолкнул протянутый электронный прибор, смотря на идиотов, что посмели забрать его сигареты. – Уже полностью отошел. - Ты понимаешь, что чуть не умер? – очень тактично спросил Бостон, перехватывая его ладонь и принимаясь щупать пульс. – Как ты вообще додумался спросить про чертовы навязчивые мысли? - Он сам сказал, - пожал плечами Сан и пояснил Бостону более развернуто, - Начал говорить о Мью и его привязанности к нему. «Я тебе…» Бостон побледнел, но тут же перевел взгляд на Ника, который протягивал ему пиво. Такие как Тон, всегда пили дорогой алкоголь и Сан за время работы у П’Йо прекрасно представлял, что он ощутит от дешевого пива, которое они покупали по акции. Захотелось предупредить, но стало всё равно. Удивительно, его навязчивая мысль стала такой тихой. Пусть он чуть не умер, но это значит для него многое. Есть шанс избавиться от чертовых мыслей. Он должен сделать всё, чтобы Рэй произнес их ему и тогда, возможно, либо он умрет, либо блаженство тишины накроет его. Задумавшись, он пропустил, как Бостон залпом осушает стакан дешевого пойла и что-то говорит Нику. Сан всё еще думал о Рэе, как о своем палаче. Он сможет умереть. Он сможет. От этого в груди поселилось чувство радости и облегчения. Никаких счетов, никаких беспокойств что есть, где спать, что завтра надеть и сколько еще шампуня на завтра. Никаких долгов матери, никакой нищеты. Сану на пару мгновений стало грустно от того, что он не сможет поездить по рок-фестивалям и вообще просто оттянуться, но зато он больше не будет должен никому и никогда. Сразу пришла мысль продать байк и продлить страховку. Эта мысль его приободрила окончательно. Никакого разочарования и боли от любви. Больше ничего не будет. Он победил! - Сан? – Бостон внезапно отвлек его от потока мыслей и стер одним своим голосом с его лица улыбку. – Пойдем покурим. «Я тебе изменил» Но Тон не курит. Впрочем, в голове Сана уже формировался план, который его воодушевил, так что он встал с дивана и поплелся на балкон, сразу же прикуривая сигарету. Теперь и их больше не нужно считать, Рэю стоит только намекнуть и он повторит это. - М-мм? – прикуривая сигарету и глубоко затягиваясь протянул Сан. - Что ты знаешь об этих мыслях? – сразу начал Бостон, глядя через стеклянную дверь в сторону ванной, в которой скрылся Ник. – В целом, что ты слышал о них? - Мой бывший их произнес, чем доказал, что просто это всё ерунда с секретом, - выдал Сан, делая затяжку с большим удовольствием, - а еще, что прикосновения становятся ярче, если мысли совпадают. Бостон кивнул, прикусывая нижнюю губу. Он о чем-то думал, но ждал продолжения, не собираясь торопиться и рассказывать то, что известно ему. -…еще, что тянет к этому, как к моему бывшему. О, как я мог забыть, - радостно сказал Сан, - Еще, если услышать их от человека с теми же мыслями, то ты возможно умрешь, но судя по прошлому, не всегда работает. - И тебя это радует? - Очень, - рассмеялся Сан и посмотрел вдаль. – А что ты хотел, собственно? - Завтра скатайся со мной в одно место, - сказал Бостон и внимательно посмотрел на него, - И я думаю, Рэя ты будешь обходить стороной. - Ты знаешь сколько попыток было? – с преувеличенным энтузиазмом сказал Сан, делая три затяжки подряд. – Он просто поможет мне достичь одной цели. Бостон поджал губы, но ничего не сказал, сосредоточенно глядя вдаль. А Сан курил сигарету за сигаретой, пока в голове не начался никотиновый передоз и счастливо хлопнув по плечу парня своего соседа, смылся в свою комнату. Ему нужно столько сделать перед своей смертью! И маме денег прислать и избавиться от вещей! «Я тебе изменил»

***

Рэй всегда был один, сколько он себя помнил. Пока была жива мать, то она с ним мало занималась, в основном он видел её навеселе либо пьяной вдрызг. Отец вечно пропадал на работе, продолжая строить империю, доставшуюся ему от родни матери. Единственная, кто была с Рэем - женщина средних лет, нанятая экономкой в богатый дом. Но и ее позже он перестал видеть, наблюдая только готовый обед или ужин в чистом доме. Ирония состояла в том, что Рэй жаждал закончить, как мать. Мгновение – и тебя больше нет. Звучит прекрасно, правда? Он помнил, как его мама много пила и ругалась с отцом. В пылу спора отец выкрикнул что-то и мать свалилась замертво, так и не успев сделать очередной глоток. Теперь Рэй мог говорить с ней в любое время и она слушала его молча, ведь прах не может ответить – совсем не тот собеседник, с которым было поговорить. Следующим был Мью. Мью заботился о нем, вытаскивал из неприятностей, помогал двигаться дальше – шаг за шагом. Он вел себя с ним, как с ребенком, который не получил достаточно внимания. Чем заслужил прозвище «мамочка». Но Рэй тянулся к нему не просто так. Да, он был красив, умен и очень воспитан и Рэю казалось, что его теплые изнеженные чувства к Мью – выражение той любви, которую он не мог отдать родителям. Если бы Мью не спас его тогда, не уговорил жить ради него, Рэй бы попробовал еще раз. Он глотал бы таблетки, запивая их алкоголем, чтобы впасть в бесконечное забытье. Какая жизнь может показаться раем, если даже будучи богатым и красивым ты не можешь перестать думать о смерти? В его кошмарах был Мью, который говорил эти ужасные слова: «Я тебе изменил» и за секунду до остановки сердца Рей выныривал из сна с ужасной головной болью. Так же было и с другими. Без всякой подготовки, только стоило ему проявить к кому-то симпатию, эти слова появлялись и в кошмарах, превращая страсть в страх. Но прошлой ночью он видел Сана. Тот нежно гладил его бедро, переходя пальцами на ягодицу и сжимал ее, произнося эти слова с нежностью. Сердце Рея наполнялось чем-то невероятно легким и становилось тепло. Это был новый уровень кошмара. Он видел зависимость в глазах Сана, видел, как его губы повторяли эти слова-мысли вновь и вновь, а после всё сменялось поцелуями и быстрыми движениями руки на его члене. Хорошо. Рэй чувствовал себя после этого сна хорошо. И даже навязчивые мысли обретали какой-то положительный настрой. Сана он заметил давно. Он привлек его внимание еще в первый день своей работы в клубе, неуверенно подходя к микрофону. Это был момент, который никогда невозможно понять полностью. Вот Сан выходит и Рэй чувствует, что его сердце забилось быстрее. Красивый, горячий, идеальный в своей манере петь и мимике, которая вызывала желание. Он трахал публику своим выступлением и Рэй тоже не смог устоять. Он хотел, чтобы Сан подошел к нему, чтобы что-то сказал, но тот был не заинтересован. Хотя Рэй поставил бы сто баксов на то, что он видел его желание, видел его и то, как горят его глаза. Теперь цель – чтобы Сан сказал эти слова. Хотя что может быть положительного в подобных словах, он не знал. Но он не выдержал, когда его шлюха-друг подошел к сцене. Рэй почувствовал злость из-за того, что Бостон смог, а он всё еще старался взглядом привлечь певца. Долбанная улыбка, адресованная не ему, изменила молчаливую наблюдательность. Он хотел Сана слишком долго, чтобы сомневаться, а чертов Бостон решил своей дружеской поддержкой испоганить то, чего Рэй жаждал. Он хорошо понимал слова Бостона, потому что если Топ решит поиграть с чувствами Мью, то сочувствия заслуживает именно он. Мью не церемонился. Никогда и ни с кем. Он мог затолкать обидчику его слова в горло и, зная пару приемов самообороны, еще и свалить наземь. Оберегать его чувства не входило в обязанности друзей, потому что Мью никогда не слушал их. Бостон просто наивный, если считает, что Рэй может на что-то повлиять. Неудивительно. Их отношения с Мью предполагают откровенность и доверие в отличии от отношений с Тоном. В принципе, Рэй рассуждал здраво, ведь то, что Бостон и Топ переспали – не так уж и важно, ведь приятель спал с таким количеством людей, что сейчас требуется удача, чтобы найти того, кто избежал этого. Рэй включил проигрыватель и уселся в кресло, закуривая сигарету. Пить не хотелось. Есть тоже. Жить тем более. Правда, если отец перестанет на него давить, может он еще немного и поживет. Но он должен найти то, что быстро убьет его. И еще трахнуться с Саном, чтобы повторить момент из сна. Много раз повторить. Рэй опустил свою ладонь на ширинку, вспоминая прижавшееся к нему в танце тело, и сжал себя, ощущая, как возбуждение простреливает тело от макушки до пяток. А если бы Бостон не вмешался, Сан коснулся его губ и случился бы взрыв его вселенной. Член заинтересовано дернулся и Рэй расстегнул ширинку, принимаясь ласкать себя через нижнее белье, чувствуя, как горячий порыв окутывает всё его тело. Сан бы ворвался в него и коснулся бы языком его языка, делясь своим идеальным вкусом. Рэй представил себе соприкосновение и трение их бедер в танце. Кончить на танцполе себе в штаны? Да запросто. Рэй приспустил нижнее белье и обхватил свой член, крепко сжимая его в ладони. Возбуждение яркой вспышкой пронеслось до самого солнечного сплетения и Рэй открыл рот, чтобы сделать вдох. Горячее тело всё еще окутывало его, грело изнутри, еще секунда и он будет достаточно возбужден для невероятного окончания. Он провел по головке члена большим пальцем и прикрыл собственный стон второй ладонью. От кофты пахло Саном, едва заметным ароматом одеколона, но этот запах впитался в кожу и этого хватило, чтобы представить, что Рей лежит под ним и принимает его ласки. Как же он жаждал того, чтобы Сан в него вошел, чтобы стал с ним единым целым. Рэю было уже без разницы в принимающей он роли или в главной, ведь только единение с Саном сможет даровать ему покой. Головка налилась кровью и из уретры проступила капелька предэкуляра, которую он с удовольствием стер и поднес к своим губам. Он бы размазал по его охуенным пухлым губам свой ДНК, чтобы познакомить со вкусом и позволить зайти дальше… Телефон задвигался на столе, танцуя от вибрации. Сука. Его обламывали, блядь, везде! - Да, Мью? – ответил Рэй, прижимая мобильник щекой к плечу, всё еще чувствуя нарастающее возбуждение. А если он продолжит, представляя Сана между ног? Как тот забирает его член в рот полностью и умудряется горячим языком лизнуть яйца. Ох ты ж черт, кажется Рэй не может смотреть без пошлых фантазий на губы Сана. Он слишком сексуальный, яркий и открытый. Его голос – голос самого порока, который распаляет воображение горячими сценами. Как он тогда его целовал. Под пьяным маревом Рэй помнил, как было свободно под его руками, как его желание было самым важным для них. Такой отдачи он никогда не чувствовал прежде. - Рэй… Голос, столь важный ранее, не давал полностью сосредоточиться, но и не отвлекал, позволяя фантазии раскручивать спираль. Вот Сан его разворачивает и раздвигает своими тонкими пальцами его ягодицы, чтобы прижаться губами к анусу. Рей чувствует, что дрожит от смелой фантазии, теряя самообладание. Он спускается пальцами к своему сфинктеру и вводит насухую сразу два пальца, вырывая едва слышное поскуливание из плотно сжатых губ. - М-мм? … Сан бы его взял жестко, не уделяя внимания ласкам. Немного расслабил, чтобы сразу ворваться в его тело и трахать, вбиваться в него в безумном ритме, чтобы Рэй натер лопатки от резких движений. Рэй чувствовал этот ритм, несмотря на то, что работало только его воображение. Он ощущал, как желал его Сан и это кружило голову сильнее, чем он мог себе представить. -Я забыл ключи, можно переночевать у тебя? – проговорил Мью в динамик, словами замораживая руку Рэя на члене. Это было чертовски больно, остановиться и отсрочить оргазм, но Рэй удержал рвущийся стон, до крови прикусывая губу. - Вызывай такси, я дома, - прохрипел Рэй, стараясь собрать крупицы самообладания, сжимая телефон между плечом и ухом. – Я встречу. Мобильник упал на обивку кресла. Но кажется, в мире ничего не было важнее, чем кончить, представляя себя в объятиях Сана. И Рэй принялся дрочить, вводя в себя пальцы и мысленно целуя Сана, так развязно и пошло, что перехватывало дыхание. Черт. Сперма толчками вырывалась, пачкая футболку под низкий голос Сана. «-Ага, а еще мечтал засунуть свой член мне в рот.» Черт, Рэй об этом мечтает и без дозы алкоголя. Он ебнулся?

***

Отправляя приехавшего Мью в душ, Рей слишком поздно вспомнил, что среди чистой одежды в ванной комнате висела и одна неприкосновенная вещь – футболка, что дал ему Сан. И эта футболка из секонда, стоило только задуматься, была самой дорогой Рею одеждой, которую ему вовсе не хотелось возвращать, как бы некрасиво это не выглядело. Рэй смотрел на плавно идущего к кровати Мью и вспоминал, как мечтал о том, чтобы переспать с ним. Наверняка Рэй вытрахал бы из Мью все ненужные сомнения и неуверенность, шептал бы на ухо что-то похабное и в тоже время романтичное, но после появления Сана ему это стало не нужно. Будто протрезвев, Рэй видел Мью совершенно в другом свете. Неуверенный в себе, с выверенными внедрившимися под кожу движениями и абсолютно непонятной наивной мечтой. Мью был чистым и невинным, скупым на эмоции и отчаянным. Рэю подобное никогда не нравилось, это не вызывало интерес. Мью был для серьезных отношений. Он мог взять на себя ответственность. Но и Сан мог. Рей это точно знал - Сан мог взять ответственность. Он не пил перед выступлениями, не забывал помогать П’Йо, улыбался публике и никогда не снимал на работе себе пару на ночь. Он был принципиальным, тем самым, кто живет по своим понятиям и не проявляет ни финансовую, ни физическую слабость. И Рею он кажется очень интересным человеком. Мью вышел из ванной в футболке Сана. Он так в ней нелепо смотрелся, но у Рэя не хватило духу попросить ее снять. Потому что Мью не попросился бы с ночевкой, если бы не случилось чего-то плохого, а объяснять сейчас почему ее нельзя надевать не хотелось. - Ты же не против? Она выглядит такой удобной. Для Рэя эта футболка единственное, в чем он может спокойно спать. Это трофей, который он привез из дома Сана, слушая его шутки про рейтинг для взрослых и на Мью видеть эту вещь невыносимо. - Что-то произошло? Мью замолкает и снимает очки, чтобы улечься поудобнее. А Рэя рвет на части от непонятных эмоций. Он готов сам себя смыть в унитаз и в тоже время прыгнуть с многоэтажного дома – лишь бы то желание, что отпустило его после дрочки, не вернулось. Потому что Мью в одежде Сана не заводит. И Рэй был бы дураком, если бы не заметил намеки своего друга, звучавшие момента приезда. - Поцелуй меня, Рэй. Какого черта? Рэю уже не надо лелеять эту больную привязанность, потому что он выбрал того, кто, по его мнению, положит его в гроб. И он прекрасно понимал, чем вызван этот неожиданный порыв Мью – что-то пошло не так в его отношениях с Топом. Рэй не хотел идти на поводу, но всё равно поступил неправильно. Он поцеловал нежные губы и проглотил, давясь, собственные мысли, что это не Сан. Какого черта? Рэй отстранился, почувствовав ответное движение губ и не давая поцелую выйти за рамки дружеского, буркнул в сторону: - Что-то с Топом? А в голове дикими осами роились мысли, что он изменяет Сану и то и дело жалили в самое сердце. - Ничего, я просто потерял ключи, - прошептал Мью и притянул Рэя к себе, - Тебе не нравится? - Ты же говорил, что мы только друзья. - Бывает, что если много раз повторить, что я с тобой трахался, то я с тобой трахнусь, - произнес Мью, глядя в его глаза так упрямо, что становилось не по себе. - Ты не хочешь? Я ведь знаю, что хочешь. - Нет, - признал Рэй, понимая, что сейчас не встанет. Не с ним. – Я тебя люблю, но не так, как ты это представляешь. Рэй определенно не хотел видеть в своей постели Мью как любовника, а вот просто прижаться к нему как панда, обхватывая всё тело – хотел. Но не более. Его чувства никогда не выходили надолго за пределы дружбы, хотя пару раз он дрочил на Мью. И самому непонятно, то ли от скуки, то ли потому что Мью повел себя в какие-то моменты красиво. Сан – вот кто его привлекает сейчас. - Мью, прости, сейчас без вариантов. Сбоку звякнул телефон, но какой был бы Рэй друг, если бы разорвал их милые объятия. Мью потерял уверенность и Рэй должен помочь вернуть своему другу энтузиазм, но не с помощью своего члена. - Представляешь, у нас с Топом одни и те же слова. – прошептал в полудреме Мью, - И когда мы их говорим, то весь мир уходит на другой план, поэтому я хочу ему довериться. Рэй промолчал и нервно сжал руки на его худощавом теле. Почему Мью не знает о том, что Топ может его убить одним словом? Почему они до сих пор живы? Черт. Он сам не знает, что бы делал, будь на месте Мью. Но почему слова на них не сработали, как было с его матерью? Если с Саном у Рэя одинаковые навязчивые мысли, что будет? Что будет, если Сан скажет их? Правда скажет и сердце Рэя остановиться в один миг, избавляя его от таких бесконечных отчаянных попыток жить? А сейчас его сердце так счастливо бьется в груди, будто он влюблен в собственную смерть. Только взгляд Сана перед поцелуем говорит ему о другом, о том, что считалось высшим и идеальным, том, к чему стремились люди в своих фантазиях. Откровение души, черт ее побери. Он обещал ему покой.