Я ж ничё не знаю, ты чё меня сюда закинула, Мать Тереза?(Временное название)

Я повела плечом, невольно морщась от боли. Плечи всё ещё болели огнём, правда, намного меньше чем было. В гильдии было малолюдно, не считала, но так, из тех, кто сразу на глаза попадается (точнее кого знаю в лицо) — Мира, стоящая за стойкой, Канна, прилично прибухивая едва ли не из канистры, Макао о чём-то переговаривающий с Вакабой, неизменным другом и партнёром, Леви с её друзьями, Дроем и Джетом, и даже Ридус сидит в углу, рисует что-то. Ридуса я, кстати, запомнила из-за кисточки и необычной магии. А сейчас даже не вспомню что за магия такая-то. Я заинтересованно глядела, даже глазела, на Канну, думая, что же она такое пьёт, но та, видимо, почуяла мой взгляд и, небрежно поставив на пол деревянную бочку, то ли с пивом, то ли с вином, повернулась на нас с Локи. Если на меня она удивлённо нахмурилась, то на Локи цыкнула, после чего усмехнулась. — Что, привёл дочь свою? — Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать. А она на удивление едкая, или это только на Локи так? — Не говори глупостей, — Она показательно отвернулась, но глаз от меня не оторвала. Я же разглядывала её. Коричные красивые и шелковистые волосы, отдающие рыжеватым, блестели при тёплом освещении гильдии, такого же оттенка глаза, только ненамного темнее и с каким-то виноградным отливом, заинтересованно и трезво, не смотря на полупустую бочку, осматривали меня, острые черты лица, почти не заметные скулы, отчётливые контуры пухлых губ, загорелая кожа без единого прыща или угря, пышные, почти что чёрные ресницы, тонкие нахмуренные брови. Она красотка каких поискать нужно. Пока я рассматривала Канну, Лео и Мира уже о чём-то договорились. Я понятия не имею что они там говорили, но разглядывать Канну сочла интереснее. Она очень красивая, так и хочется смотреть. Она как красивая и цельная картина в каком-то музее. Ты хочешь любоваться, смотреть и понимать то, что вложили в эту картину. Тут также, хочется смотреть и вглядываться. Глаза потеплели, стало печь, но я не могла оторвать взгляд от почему-то шокированной Канны. Вскоре глаза стали наполнятся слезами, так начало щипать и болеть. Почему-то картина начала смазываться, я начала видеть всё размыто, замедленно, как-то… будто всё тряслось. Сверху, будто через толщу воды, мне что-то кричали, но я не могла оторвать взгляд от оцепеневшей и напуганной… нет, от пришедшей в глубочайший ужас Канны. — …ган! Мэган! — Меня силком развернули, заставляя перевести взгляд. Только несколько секунд спустя я осознала это… Боль в глазах стала такой сильной, что я не смогла придумать ничего лучше чем зажмурится и прикрыть глаза руками, шипя сквозь зубы матерные речи. Не смотря на это, боль в глазах только росла. — Больно! Печёт! Не могу! — Вскоре из глотки стал вырываться приглушенные сипы, мычание, хрипы и болезненные стоны. Я прикусила губу, но даже противный вкус не отвлекал от боли. В какой-то момент я подумала что глаза прекратили печь, но… только я убрала руки, натыкаясь взглядом на беловолосую Миру, боль накатила волной. Зрачки сузились, тело, казалось, сейчас взорвётся от боли, из самих внутренностей вырвался громкий крик, передавая всю боль, оглушая как меня, так и стоящих рядом. Это было так больно, что я не могла закрыть глаза, тело, кажется, начало биться в конвульсиях, — судорогах? или что-то похлеще? — я сдирала отрезанными под ноль ногтями кожу на лице в попытке прекратить боль, прикусила язык, обо что-то ударилась ногой. Резкий удар в шею заставил меня замолчать, но я не могу сказать, что это было так же больно как и то, как я ощущала глаза. Скорее, это больше походило на последний толчок в бессознательность. Я просто отключилась. Первое, что я начала чувствовать — это тупую боль в шее, в районе трёх верхних позвонков. Поморщившись, я ощутила ещё одну зону боли. Щёки, нос, губы и даже лоб болели, стягивали пульсирующую от боли кожу и, по ощущениям, там, на лице, много царапин. Прям… много. Очень. И поперечных, и косых и, сдаётся мне, даже волнистых. Я повела челюстью, проверяя нижнюю и верхнюю. Что ж, зубы на месте а так не важно, правда десна побаливает, да и щёки изнутри… наверное я слишком сильно кусала губу, да и язык побаливает. Прикусила, похоже. Я попыталась пошевелиться, но один разговор меня ой как привлёк, так что я продолжила делать из себя бессознательную. — …и ты её просто привёл? А если бы она была врагом?! — Хоть виду подавать нельзя, а всё равно обидно… — Из-за неё Канна без сознания! Мира тоже пострадала! Ты вообще видел её?! Эта девка поглотила почти все магические силы Канны! — Я… поглотила? Какого ху… — Вы же видели, что она это сделала не специальность! Что вы мне предлагаете?! Что нужно было сделать? — Голос Локи дрожал, он злился и волновался, но взял себя в руки. — Она ничего не помнит, при ней был только складной нож, в неё вцепилась какая-то женщина… Это не просто случайность, — Его голос понизился до хрипа, будто это он виноват. Или ему очень больно, что действительно непонятно. Последнюю фразу я беспечно пропустила мимо ушей. — Уж лучше бы оставил её там, где нашел! — Я громко кашлянула. Все замолчали, голос какого-то парня тоже молчал. Кто это? Хм… Голос до боли знаком, но всё-таки странно. — Очнулась? — Немного хриплый женский голос с явной пренебрежительностью прозвучал рядом. — Как себя чувствуешь? — Лицо болит… язык, кажется, прикусила. И десна. И… — Я попыталась подвигать телом. Шея, ноги, руки и даже бока, все мышцы тянули, а нога почему-то дала импульс боли. — Всё болит, будто я на шпагат села без разогрева… — Оно и понятно, ты калечила себя, — Пропитанный ядом голос парня, того, который кричал, раздался намного ближе, чем был до этого. Я сглотнула. После того периода, в 14-15 лет, когда я намеренно причиняла себе боль, для меня больная тема самоповреждения, даже если не совсем намеренно. — Открой глаза, — Приказ пришел в исполнение, а точнее в подготовку к нему. Я привстала, потрогала глаза и, поджав губы, отвернулась от голосов, приоткрывая глаза. Я замерла, не шевелилась и, кажется, перестала дышать. — На меня смотри, я должна проверить всё ли в порядке, — Она дёрнула меня за плечо… — Это… — Я ненамеренно её перебила. — Я… — Голос вышел сиплым, а и без того болевшее горло дало дрожащему голосу сорваться. — Ничего… Я ничего не вижу… Точнее… — Света не было. Полня тьма. Ничего. — Я вижу только темноту! — В панике я отскочила, больно ударяясь затылком о что-то деревянное, попыталась что-то увидеть, старалась помазать перед глазами, сжимала кожу рядом, возле глаз, не обращая внимания на боль. — Эй, успокойся!.. — Да какое успокойся?! Я ослепла! Только-только… — Голос сорвался, я положила руку куда-то спереди, пыталась подползти на голос, но провалилась куда-то вниз, с воплем ударяясь головой о что-то твёрдое. — Мэгуми! — Голос Локи почему-то ближе. Я в панике прикасаюсь к, уже не видящим, глазам. — Осторожнее!.. — Я толкнула то место, откуда доходил голос, но не попала и упала ему в руки. Я рыдала, почти не могла дышать, из губ всё время шел какой-то жалкий хрип. — Я-я… Я не хочу! — Пальцы зарылись в волосы и с силой сжали, оттягивая. — Проснись! Это сон! Глупый, идиотский сон! — Я стала бить себя по голове, кажется, опадала по ушам, носу, губам, лбу и по затылку, но меня схватили за обе руки. — Конечно сон! Ха-ха! — Истеричный смех сам собой вышел, ненамеренно. Эмоции выходили любыми путями, от слёз и криков, до истерического смешка. — Не могло мне так повести! Встретить хороших людей?! Блять-блять-блять! Дурында, таких нет! Даже мама… Папа!.. — Щека заболела неожиданно, громкий шлепок в тишине, разбавленной только моим криком, почти что оглушила, голова двинулась в строну. — Успокойся! — До противного громкий голос прервал мою истерику. Я тихо шмыгнула. Голова медленно повернулась в ту сторону, из которой исходил звук. — Дурёха! Никто не сказал тебе, что ты такой останешься! Скорее всего, это побочный эффект из-за взрыва магии. Ты никогда раньше её не использовала? — Нет… наверное. Не знаю. Точнее не помню… — Отвечай нормально! — Я сморгнула набежавшие слёзы. — Нет! Этого не было! — Я сжала свои плечи руками, подрагивая. Всё ещё не могу отойти от накативших чувств. — Тогда, возможно, твоё тело просто не выдержало объём твоей магии. Не смотря на маленькое количество, магия слишком сильна для тебя, — Я непонимающе нахмурилась, но сразу же зашипела, лицо болит. — Дурёха, и кто лицо с такими ранами трогает? Не трогала б — мазь нормально взялась бы. Идиотина. Она недовольно цыкнула, я же посмеялась. Из тихого и незаметного смешка это перешло в самый настоящий припадок. Я так боялась, что не могла взять себя в руки. — Эй, Локи… — Я повернулась, и попыталась посмотреть ему в глаза. Скорее всего, я, вот, вообще не попала, смотрю, наверно, так чувственно в стену, смеху-то будет. — Какого… какого цвета мои глаза? Они же не белые, да? — Нет. Они… — Его голос стал тише, шаги, скорее всего лекарши, удалились, а ещё какой-то парень стоял рядом, нервно цыкнув. — Один светлого голубого оттенка, похож на небо, а другой глаз отдаёт серым, светло-серым. Прожилки тёмного-голубого и карее родимое пятно на одном из глаз, — Я посмеиваюсь. Как же хорошо, что я не потеряла единственное, что так сильно в себе любила. Я прожила у этой женщины несколько дней. Сидела, молчала, не выпендривалась. Если что-то начинало болеть — сразу, прямым текстом говорила где, как, и как ощущается боль. Она на меня цыкала, особенно в тех случаях, когда я от слабости слегла с температурой. Она сказала что это что-то магическое. Если я пыталась разузнать о ней — кричала на меня, видите ли, людей не любит… Но кое-что у меня удалось выведать — её имя. Полюшка. Она же бывшая сокомандница Макарова! Тогда я и поняла, почему она мне так сильно кого-то напоминала. Всё это время я никак не могла поговорить с Таней, то она не отзывалась, то рядом Поля, то я не в настроении. Думаю, это к лучшему. Если бы эта… идиотина начала мне что-то объяснять, я бы тут же сорвалась, начала бы орать и ещё и поколотила. Точнее меня поколотили бы. Полюшка шума не переносит. Но поколотить Таню я бы всё-равно постаралась бы, не знаю как, но постаралась бы в любом случае. Почти всё время я пробыла в повязках, не только на глазах, но и, удивительно, на руках, спине, ноге и даже на голове. А именно на затылке. Когда я набиралась смелости, ибо бабку я уже боюсь. Но я спросила — она сначала ворчала, а потом рассказывала мне о причине и о тяжести травм. Ей пересказали всё, что было. — Поля… — Я говорила не сокращать моё имя! — Рядом громко что-то стукнуло. Скорее всего мой обед. — А что с… — Я поджала губы, ощущая, как Полюшка вкладывает мне в руку ложку, или вилку. — Что с Канной? — А? А, это та, которая едва не подохла? — Я кивнула, принюхиваясь. Супчик. Из каких-то трав и, кажется… грибов? Хм. Я немного наклонилась, ощущая пар. Все мои чувства обострились. Я стала резче реагировать на шум, на ветер, на птиц, даже на крик Поли реагировала как на пушечный выстрел, сжималась и подтягивала плечи вверх. — Она в норме, скорее всего силы уже почти вернулись. Никаких серьёзных ран нет, разве что лоб расшибла, когда падала. А так здоровее кобылы. Узнала? Теперь сиди и помалкивай. Я кивнула. Единственное сожаление Поли — она грёбаный профессионал, и уйти, пока пациент ест, даже не так. Когда слепой пациент семи лет с обострёнными чувствами ест, она не могла. Тем более, один раз уже ушла за травами. Я вместо воды выпила какие-то снадобья, за то меня едва не выпотрошили. И как они оказались на одной тумбе с моей водой? Я даже спрашивать не решилась. — Было вкусно, спасибо, — Я поклонилась, после тихого «ц» легла. Я целыми днями лежала, так что тихо вздыхала. Когда Поля уходила, начинала петь. Это единственное моё развлечение, больше ничего нет. Не могу танцевать, рисовать, вглядываться в окно, не могу гулять. Вообще ничего не могу. Только петь. Только подпевать тихим соловьям. — Poured all my heart to you… — Тихо напевала я. В голове было пусто, не хотелось думать от слова вообще. — Freeze up when I'm near you, — Голос почему-то звучал… жутко. Маленькая девочка поёт странную песенку. Я бы обосралась, услышь и увидь такое ночью. — Forget the words that I need you to hear… Тихий хруст веточки, как банально. Я хмыкнула и, повернув голову в сторону ветра, привстала на коленях, подползая к почему-то круглому окну. — Поля, ты быстра. Уже собрала травы? — М? А это что за мелочь? — Голос звучал басисто, небрежно, раздражительно даже подозрительно. Это был мужчина, явно высокий, ведь его голос был близко. Я испугано шатнулась внутрь, падая на кровать. Что это за человек?! — Эй! Соплячка, ты откуда тут взялась? Полюшка не любит людей, а ты в одной сорочке, да ещё и с таким гнездом на голове. Живёшь у неё? Да ещё и имя сократила… Не похожи вы на дочку и мать, да и на внучку ты не смахиваешь. У тебя бинт на глазах. Слепая, что ли? — Я поморщилась и, рассудив, что Поля не будет с плохими знакомства заводить, несмело выступила вперёд, но теперь не на коленях, а на стопах. — Я у Полюшки недавно, возможно останусь слепой… — Губа сразу же прикусилась. Сама собой. Я тут не при чём. — Я не живу, просто прохожу лечение. — На кой она тебя у себя оставила? К родителям пойти, нэ? — Он грубо ругнулся в конце, но я на это несмело улыбнулась. Даже если с грубым жутким незнакомцем, я впервые за долгое время с кем-то говорю. — У меня нет семьи. Я… — Качнув головой в сторону, откидываю выбившуюся прядку из остальной кучи волос. — Я, вроде-как… сирота? Нет, у сирот есть приют, — Задумчиво почесав щеку, зашипела. Из-за лекарства Полюшки, раны, конечно, заживали, но она сказала, что чтобы не трогала, намазала их ещё чем-то. Теперь они болят от прикосновений. — Считай, что я бесприютная сирота. А ты кто? — А тя это еб… — Он умолк, видимо, подумав, поправился: — волновать не должно. Полюшка давно ушла? — М… — Я задумчиво повернула голову туда, откуда шел звук. — Нет, не так давно, но она ушла за травами, считай, час или полтора не будет. А может раньше вернётся, не знаю. Может… — Я задумчиво прикусила губу, оборачиваясь и, сев на четвереньки, подползла к тумбочке. На ней было три яблока. Я взяла два, также ползком добралась до окна. Высунув голову, аккуратно привстала. Не хватало ещё свалится к незнакомцу. — Может, яблочка? Они вкусные, правда, какое-то из них кислое… — Импостр. В мыслях я похохотала с шутки. — Не хочу кислятину, — Он пошуршал, а я заинтересовано склонила голову набок. Принюхавшись, я удивлённо подняла брови. От него пахло… не знаю, такой запах я впервые ощущаю. Немного острый запах, чем-то напоминающий хлор, но в основном это запах свежести. Не какого-то вонючего мужика, а именно свежести. Даже не бриз. Просто свежесть. — Ты яблоко давать будешь? Давай, кидай. — А, да… — Повернувшись в, возможно, его сторону, я собралась кинуть то, которое в правой руке, но остановилась, задумчиво покрутив в руках. — А какое из них кислое? — Не знаю, один хуй, оба красные, — Я кивнула, и, поднеся к носу одно, принюхалась. — Ты чё делаешь? Если ты его надкусишь, я его есть не буду. — Я принюхиваюсь, — Запах такой же, как и у яблок, но чем-то отдавал кислинкой. Принюхавшись к другому, я сглотнула. От другого пахло кислым ещё сильнее. Надкусив то, что пахнет кислым, я довольно улыбнулась. — Это кислое, вот, — Кинув то, что не надкушено, стала довольно жевать. Приятная беседа с незнакомцем никому не повредит. Послышался хруст, странное мычание и хмык. — Да-а? — Он недоверчиво промычал что-то совсем рядом, от чего я удивилась. Повернув голову в ту сторону, откуда дошел голос я постаралась нагнутся к нему, по нюху. — Ты мне, часом, не врёшь? Захомутала себе сладкое, а мне на пи… соврала что кислое, — Из рук выкрали яблоко, а прямо напротив меня раздался громкий хруст. — Эке! Фу, какая кислятина, — Он, похоже выплёвывал всё то, что надкусил, я же стала смеяться. Это звучало так смешно, сначала он так самоуверен, теперь вот так вот звучит, прям оборжаться! — Ты чё ржёшь, мелюзга?! — Мне по лбу слабо, в его понимании, щёлкнули, я же отпрыгнула и, схватившись за лоб, отошла назад. Я когда-то говорила старой подруге, что я — это сплошное неловкое существо, так что удивляться тому, что я навернулась и ударилась башкой, ещё и прям на рану, которая почти зажила. На улице раздался громкий и басистый смех. Нет, не так. Он ржал как в припадке, на что я недовольно ворчала, забираясь назад, на кровать. Я уже не буду так вываливаться к незнакомцу, ещё не только в лоб получу, ещё и врежет по самое «не хочу». — Ты же сказал, что если надкушу — есть не будешь! — Мне в руку вложили моё яблоко, а мужчина посмеялся. — А я и не ел, я попробовал и проверил тебя на ложь! — Он захохотал, я улыбнулась. — Ты что здесь забыл? — Раздраженный и пренебрежительный голос Полюшки заставил меня спрятаться. А ведь я даже не услышала её приближение. Она точно сильнее меня, во много раз. Была же сокомандником Макарова. Я прыгнула на кровать, закуталась в тонкую простыню и прикрыла глаза. Только-только я услышала открывающуюся дверь — отключилась. Заснула мёртвым сном. Разбудила меня Полюшка, сказав, что время снимать бинты. Я настолько разнервничалась, что не могла сидеть ровно. — Открывай, — Я прикусила нижнюю губы и поджала ноги к себе. Было так страшно и волнительно, что я не могла двинуть руками. — Оглохла?! — Нет, просто… — Будь у меня возможность, слёзы бы намочили бы ткань, но Полюшка добавила в капли какой-то средство, от которого я плакать не могла. Сказала, что достало её моё нытьё ночью. Последствий не будет, так что я даже не возражала. — А если я… — Дрожащая рука потянулась назад, к затылку, где завязан бинт. — Останусь слепой навсегда?.. — Голос дрогнул. Дрожащие руки, не смотря ни на что, развязывали бинты. — Тогда останешься слепой, — На её слова я тихо всхлипнула, но попыталась перевести это в смех. — Только не ной! — Прости, — Губы тоже дрожали, я даже язык прикусила от нервов. Когда немного туго завязанная ткань спала, я всё ещё не находила в себе сил открыть глаза. — Ну и чего ты с закрытыми глазами сидишь? Если не выйдет — просто попытаемся ещё раз, — Я удивлённо подняла брови. — Ты чё так удивляешься?! Разумеется жить ты будешь в гильдии, достало меня вечно на двоих готовить! — Я посмеялась. Она не умеет поддерживать от слова совсем, слова подбирать тоже не умеет, но почему-то мне в разы стало легче. Я воинственно кивнула, и, сжав руки в кулаки, поджала плечи к верху, вжимая в них шею. Медленно приоткрыла одно веко, которое предательски дрожало. И… Полюшка немного нервно мялась. Кажется, она сама не верит в результат. Конечно, глаза слепило даже от приглушенного света, прорывающегося сквозь плотные занавески, но я была так счастлива, что, сама того не заметив просто стала пялится на Полю. Она сначала немного удивилась, поняла, что я её вижу, после чего сразу небрежно цыкнула, отворачиваясь и идя к странному столу, заполненному разыми баночками, химические стаканчики и так далее. Она взяла что-то, кажется, очки, и, закатив глаза на мою широкую до чёртиков улыбку, пренебрежительно кинула ими в меня. Я только заметила, как сильно была напряжена. — Носи первые пару дней, на солнце много не стоять, и постарайся как можно меньше двигаться. — Поля… — Я прижала руку к животу, в котором начинало кружится. Я так переполнялась эмоциями, что просто была не в силах отвести взгляд. Полюшка почему-то замерла, отвела взгляд и крикнула на меня: — Идиотка! Ты же так из меня всю магию высосешь! Не активируй магию, смотря на человека! — Я сморгнула оцепенение и, поморгав, непонимающе нахмурилась. Поля опасливо повернулась на меня, осматривая меня и мои глаза. Почему-то глаза потеплели. — Магию? Я не специально! Клянусь! — Соскочив с койки, я подбежала к напряженной Полюшке, но она только выставила посох вперёд, не позволяя мне пройти дальше. Что-то внутри болело от её реакции. — Я знаю. Попытайся не смотреть другому человеку в глаза. Твоя магия опасна, ведь ты её не контролируешь. А сейчас уходи, твоё общество у меня уже поперёк горла стоит, — Очнулась я уже тогда, когда стояла на улице одна-одинешенька, в очках. В спину донеслось: — Иди прямо, по тропинке. Не заплутаешь. Так как и было велено я шла вперёд, не сворачивая, но не смотря на дорогу. Я думала о своей странной магии. Это очень непонятно, ещё и Таня запропастилась… — Ну что вы, игрок! Я тут! — Я покосилась на существо, но быстро опустила глаза. Почему-то смотреть на эту пиявку было раздражающим. — Выши статы несколько… изменились. — Показывай, — Перед глазами была моя анкета, такая же как и обычно но… Имя: Мэгуми (Мэг) Возраст: 7 (17) Уровень: 4 Раса: Человек. Подраса: Маг (развернуть?) Ядро: 10(+51) Титулы: <Перерождённая> <Начинающий писатель> <Книжный червь> <Ведьма> <Кошмар> <Домоседка> <Любитель слащавой музыки> <Танцор> <Клоун> <Глазастая> Характеристики: Сила: 5 Скорость: 8 Ловкость: 5 Выносливость: 12 Дух: 16 Интеллект: 31 Воля: 28 Мудрость: Ваш уровень недостаточно высок Свободные очки характеристик: 50 Глаза удивлённо распахнулись, я же открыла рот и замерла на месте. Это что за фигня? Я же просто лежала на кровати! Почему у меня плюс 20 очков? Почему моя Выносливость, Интилект, Дух и даже Воля подтянулись? Не на много, но всё же... <Глазастая>? Что ещё за <Глазастая>?! Мой уровень тоже подскочил и… — П-почему… Почему у меня плюс 50 к ядру?!