не прививай мне нежность...

Феликс прикрывает веки и запрокидывает голову, когда Хёнджин совсем немного кусает кожу ключиц. Ликсу хочется больше укусов, хочется засосов на шее, но нет смысла об этом просить. ᅠ Младший не умеет принимать нежность, не умеет ее чувствовать, да и вообще не знает о ней ничего. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ — разрешишь? Брюнет целует голые колени и ждёт ответ. ᅠ ᅠ А Ли не понимает зачем тот спрашивает, почему просто не делает и почему вообще думает о каком-то согласии. Как-то некомфортно...слишком непривычно и непонятно. Почему он такой, почему не как все? Он другой, абсолютно другой и кажется Ликсу странным. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ Джин примыкает к алым губам, словно отдавая всю свою душу, касается пальцами нежно вдоль позвоночника и прикосновениями греет так отчаянно. Зачем все это? Все эти поцелуи, вся эта внимательность и ненужные (как кажется) прелюдии. ᅠ ᅠ — давай уже... Младший говорит тихо, как бы умоляя, потому что привык все делать быстро и без лишних касаний. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ Давится воздухом, когда Старший наконец-то делает то, что должен. Надеется на быстрые, рваные движения, но их нет. Он совершенно не чувствует то, что чувствовал всегда. Это какие-то абсолютно другие ощущения, которые, если честно, очень тяжело понять Ёнбоку. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ Хочется по-другому, хочется голос сорвать, не увидеть на себе ни одного живого места после этой ночи, хочется, чтобы кожа горела красными следами от ударов или просто чтобы душа покинула тело. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ Хёнджин двигается аккуратно, придерживает дрожащие ноги под коленями, зарывается кончиком носа за чужое ухо, слыша тихие стоны, которые чем-то напоминают жалобное мурчание котенка. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ — пожалуйста...быстрее... Это все, что Феликс смог выдавить из себя, потому что чувствует, как к глотке подкрадывается камень, который выпускает слезы. "Тебя же не просят быть любезным, зачем ты делаешь это..." ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ Он кусает себя за руку, искусывает губы в кровь, но из горла не лезут слова о желании грубости. Не может он сказать это Хёну, потому что понимает, что тот полная ему противоположность. Как он не познал нежности, так Хёнджин не признает грубости. Пытается ощутить привычные чувства, хоть одну знакомую эмоцию или реакцию тела, но не помогает. ᅠ ᅠ — все в порядке?... Старший снова замедляется, интересуясь, что того беспокоит. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ Блондин ничего не отвечает, только перестает заниматься самоповреждением и будто бы уже хотел положить руку Парня на свою шею, но остановился. Всегда думал, что только боль и жестокость помогут почувствовать хоть что-то. А Хван не хочет грубо, не умеет, не может. И дело может быть даже не в том, что не знает он о грубости, а в том, что Феликс не заслуживает этого. Но Ликс лишь думает об обратном, думает, что заслуживает только боль, крепатурное тело на следующее утро и нехватки воздуха в лёгких. Он не знает поцелуев, ему незнакомы нежные ласки. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ — остановись... Он не может так... ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ Они перестают в тот же момент, без лишних вопросов и слов. ᅠ ᅠ Младший поворачивается на бок, сжимается холодным клубком, зарываясь глазами в кожу предплечья. Плачет...безысходно... удушающе... ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ А Хёнджин обнимает со спины и парень такой маленький...такой измученный, уничтоженный, растерзанный в клочья. Губы горячие согревают малые участки ледяной кожи, оставляя на ней невесомые следы. ᅠ ᅠ Старший закрывает своей грудью чужие шрамы от невидимых крыльев на спине Блондина. Он когда-то даже мог летать... ⠀ ⠀ ⠀ ⠀    ⠀    ⠀     ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤᅠᅠㅤㅤㅤㅤᅠㅤㅤㅤᅠᅠㅤㅤ И Феликс хотел бы услышать среди этой тишины свое сердцебиение...но он лишь слышит, как разбивается сердце Хёнджина... ⠀ ⠀ ⠀