Плетущая шёлк

      У стола появилась очередь восхищённых поклонников, которые делали селфи с писательницей, брали автографы, общались и отдавали подарки. Было много разных людей: парни, которые приехали с другой части страны, чтобы попасть сюда, взять автографы для себя и сестёр, хотят стать режиссёрами и живут по соседству, женщина в возрасте, которая вдохновляется молодым поколением, бережёт кулон на шее, на котором изображена её семья, которая теперь живёт в другой стране, дарит такой же кулон с именем «Энн», девушка прямиком из больнице, большая фанатка, привезла медвеженка и много благодарностей, потому что «Шелкопряд» помог выздороветь этой малютке — такие разные, но такие счастливые, с разными переживаниями, с разными событиями и историями, но с одинаково красивыми улыбками и яркими слезами — все в этом зале прекрасны. Энн была рада раздать каждому бабочек, по одной, по две, кому-как захочется. Люди с эмоциями снаружи — самые прекрасные создания в этом мире… Будь то слёзы, улыбка, злость или крик — каждая эмоция прекрасна и имеет право на жизнь.       Все эти мысли, все эти люди так поддерживали Энн. Из-за этого хочется жить. Это и есть смысл жизни писательницы — человеческие эмоции.*       Буря чувств завершилась девушкой, которая подарила огромный букет гортензий.        — Боже! Откуда вы их достаёте? Сейчас же не сезон! — Энн, еле успевала дышать и улыбаться.        — Я у себя выращиваю, эти — поздние, я рада, что у меня получилось Вам их подарить, — ответила девушка.        — Спасибо, спасибо огромное! Мои любимые! — Герман бросилась их нюхать и разглядывать, а после обнняла поклонницу, - а давайте селфи?        — Давайте!       Они сфотографировались и распрощались.       Энн сидела на стуле, махала всем, кричала слова любви и благодарности вслед уходящим людям.       Когда стало тихо, она выдохнула, с этим вылетел рой бабочек куда-то к потолку и окрасил помещение в золотой оттенок. Их было бесчисленное количество.        — А мне можно афтограф? — подошёл Дазай из-за кулисы.        — Зачем тебе? — заулыбалась девушка, держа в руках любимые цветы, периодически опуская в них нос.        — Я тоже твой фанат, пусть ещё и не читал твою книгу.        — О, тогда, я дарю тебе экземпляр, сейчас распишусь! — Энн достаёт книгу и пишет на первой странице: «От всего сердца легкого и радостно пути по книге и по жизни. Испытание или приключение?» — смотри, как тебе?        — Нравится, спасибо.       Зашёл Куникида.        — Закончилось?        — Да! Это было великолепно! — Энн звонко засмеялась.       Бабочки на потолке задребезжали крыльями и засветились, от чего в помещении стало очень ярко.        — В тебе столько энергии… — Дазай положил руку на плечо девушки, но тут же изменился в лице и обратился к Куникиде, — где сейчас тот парень и Ацуши?        — Я видел, как они вышли, шкет кивнул мне и пошёл за тем подозрительным типом.        — Вот оно как… Хорошо, это значит, что тигр проследит за ним, а мы можем пойти в офис доложить, да? — на последнем слове Дазай развернулся к Герману и улыбнулся, — я же говорил, что всё будет хорошо, я оказался прав.        — Да, спасибо, что были здесь, — Энн посмотрела на двоих, — но это значит, что меня могут преследовать…        — Мы будем рядом, чтобы защитить тебя, — сказал Куникида.       Девушка кивнула:        — Мне ещё нужно переговорить с организатором, так что, можете идти, я приду в офис через час.        — Только что говорили о твоей безопасности, — раздражённо сказал Доппо.        — Не кипятись, Куникида, я буду здесь ещё некоторое время, — отмахнулся Осаму.        — Ладно, жду через час, не опаздываете, — с этими словами детектив ушёл.        — И вот мы снова вдвоём, — прошептал парень.        — Дазай, перестань, мне ещё собраться нужно и поговорить с организатором.        — Как скажешь, юная леди, — он стал ходить по пустому залу и рассматривать бабочек, которые переливались цветами радуги плавно из одного оттенка в другой, из-за чего освещение в помещении менялось.        — О, Энн, как я рад, что мы сотрудничаем с Вами, если ещё понадобиться моя помощь, обращайтесь!        — О, нет, Вам спасибо, что приютили, здорово, что я смогла и книгу прорекламирвовать, и с такими людьми встретиться! — посмеялась писательница.        — Кстати, о людях, — сказал детектив, стоящий в центре, — я из детективного агентства, Осаму Дазай.       Директор опешил и представился.        — У Вас есть список пришедших людей?        — Да, конечно, мы ведем учет.        — Моежете предоставить его? Здесь была подозрительная личность из одной организации, которая собирается устроить крупное восстание.        — Да, конечно, сейчас принесу, — организатор отошёл.        — Точно, надо было сразу спросить… — сказала Энн, задумавшись.        — Я — детектив, мне обязаны предоставить информацию, а тебе вряд ли что-то показали бы, поэтому оставь это на меня, можешь положиться, — Дазай улыбнулся и подошёл ближе.        — Ты очарователен, эх, а мы ведь только друзья, — кокетливо говорит девушка, собирая подарки.        — Да уж. Какая жалость, — смеётся Осаму.       Пришёл организатор и отдал список присутствующих.        — Это отнесу в офис, спасибо.        Ещё пара минут ушла на разговор Энн и директора помещения, чтобы обговорить оставшиеся вопросы.        — Ты готова, юная леди?        — Ну, да, — у Энн в руках еле вмещались подарки.       Дазай заметил это и подхватил половину того, что несла девушка.        — Я помогу, помнишь? Ты можешь положиться на меня, Энн.        — Да, спасибо большое. Пошли?       Парень кивнул.       Они вошли в новую полупустую квартиру.        — Всё — на стол, а для гортензий… — Энн загадочно замолчала и побежала за вазой, набрала воды, подрезала цветы, добавила сахара, лимонной кислоты и поставила роскошные голубые шарики        — Какие они красивые… — вздохнул парень.       Девушка отнесла вазу в свою комнату и поставила у кровати.        — Хочу отдохнуть… — Энн села на кухне напротив Дазая.        — Я тоже, хочу спать, — потянулся детектив и закрыл глаза.        — Давай я нам чай сделаю? У меня нет еды, но могу нам заказать доставку, я очень голодная.        — О, халява? — посмеялся Осаму.        — Она самая. Скажи, что хочешь — за мой счёт.       Через сорок минут оба ели.        — Такая уютная атмосфера, — сказала Энн, — давно вот так ни с кем не ела. Мы как будто семья…        Дазай посмотрел в окно, в котором плыл ночной город в дожде:        — Может, забьём и останемся?        — Я с радостью, но нужно рассказать всю информацию, — выдохнула девушка.        — Предлагаю рассказать всё по телефону.        Зазвонил телефон Дазая. Куникида, на фоне слышались шумы.        — Не приезжайте ни в коем случае, особенно Энн. Оставайтесь вместе, закройте окна, выключите свет!       Связь оборвалась.