Сплетая жизни

Взгляд скользит по стенам мягких оттенков шоколада. Здесь приятные цвета, приятная атмосфера, но это всё так гнетуще. Людей слишком много. Гермиона чуть жалеет, что пришла сюда сегодня, когда показ новых картин и комната особенно шумна. Она идёт вдоль стены, пока её взгляд по-настоящему не задерживается ни на чём. Но во всём этом шуме есть нечто полезное: мысли не смеют головы поднять в этом месте. Слишком уязвимо для чего-то лишнего. Гермиона понимает, что вся эта тревога нагонит её позже: где-то среди ночи, например, но пока что она просто идёт, произнося в своих мыслях спутанные имена творцов картин. Её не интересует искусство. Не такое. Но это намного лучше театра, где ты просто сидишь. Нет, здесь ты можешь сосредоточиться на шагах вдоль картин, на оттенках, на цветах и на свете. На людях, в конце концов. Люди — последнее, что её интересует, но всё же Гермиона как-то небрежно, без особого энтузиазма останавливает взгляд на пёстрых или сероватых тонах. Люди все восхищённые, с горящими глазами и застывшими улыбками на лицах. Гермиона прошла в следующий зал: в этом явно что-то особенно яркое и привлекающее их внимание. Она не сразу увидела, как чей-то взгляд зацепился за неё. Не увидела, как кто-то, отделённый от толпы, внимательно следил за тем, как она входит в зал. Гермиона подняла голову, чтобы оценить столпотворение. Почти никого. Она явно прошла самую главную толпу. Или толпа ещё не нагнала её. Тут её взгляд нашёл фигуру в противоположном конце зала. Тёмно-синяя атласная рубашка с рукавами-фонариками, чёрные брюки, широкие книзу. У неё волосы цвета горького шоколада и глаза каштановые, которые закрыты на самый надёжный замок. На лице никаких эмоций, но Гермиона улавливает лёгкую задумчивость в её глазах, во взгляде. Гермиона отвела взгляд, почувствовав, как чуть вспыхнули её щёки. Она незаметно покачала головой, подняв взгляд до картин. Просто случайный взгляд, ничего такого. Точно нет. Гермиона не знала, что в голове незнакомки сверкнула мысль «она — сама осень», прежде чем угаснуть в затишье пустого разума. Да, Гермиона могла напоминать осень. Вполне могла… Широкий свитер в спокойных оттенках и джинсы. И дело, пожалуй, не столько в одежде. Скорее в глазах. Медных глазах, которые кажутся самыми тоскливыми и при этом сильными. Это тот момент, когда в осень становишься тише, спокойнее, становишься менее энергичным. И это кажется самым приятным для женщины. Потому что именно это — то, что так успокаивает и дарует комфорт. Это, а не вечно горящее лето. Гермиона блуждает ещё около получаса, по итогу приходя к выходу. Здесь она ещё чуть задерживается. На улице из шума разве что машины, а те совсем не мешают её тревоге, её мыслям. Она чуть тоскливо смотрит на уходящих людей, и её взгляд снова находит её… Женщина надевает пальто, стоя чуть в стороне от неё. Их взгляды опять встречаются. Гермиона даже знать не знает, почему она медленно направляется к ней. Незнакомка, увидев это, надевает пальто и дожидается девушки, с лёгким любопытством наблюдая за ней. — Прошу прощения, — голос Гермионы тих и умиротворён. Она спокойна совершенно. — Мы случайно не знакомы? Если так, прошу простить мою память. Уголки губ женщины чуть поднимаются в лёгкой улыбке. Она поправляет ворот пальто и качает головой. — Если Вы не были в Америке, то нет, — голос её мягкий, но в нём больше безразличия. Гермиона чувствует смущение от такого промаха. Она понадеялась, что чудесным образом забыла эту женщину, хотя теперь она понимает, что такого не могло бы произойти. — Вы из Америки? — Гермиона чуть внимательнее разглядывает незнакомку. — Последние пару лет я жила там, — кивает женщина. — Вы одни? Гермиона кивает. — Тогда мы можем прогуляться, если Вы свободны. Это слегка удивляет. Гермиону немного настораживает такой шаг, когда они даже… да они и имён друг друга не знают. — Гермиона Грейнджер, — она предлагает руку, заглядывая в карие глаза. Красивые и пленительные карие глаза… Незнакомка усмехается, понимая комичность ситуации. — Андромеда Блэк, — пожимает руку женщина, чуть улыбаясь. Гермиона сразу же отмечает, что улыбка ей идёт. — Любите искусство? — они медленно идут к выходу, совсем не торопясь. Гермиона понимает, что, если ответ «да», ей придётся выкручиваться, чтобы не оскорбить любовь незнакомой женщины. — Терпеть не могу, — честно признаётся Блэк, вздыхая и усмехаясь. — Не примите за оскорбление, — качает она головой. — Сама его не люблю, — Гермиона улыбается, и глаза её загораются, словно звёзды. Андромеда задумчиво смотрит на неё. — Просто в таких местах можно отдохнуть. Люди смотрят не на тебя, но их болтовня глушит мысли, — протянула мисс Блэк. — Тревога как будто отступает, — закивала Гермиона. Они усмехнулись, чувствуя лёгкое смущение от ситуации. Они идут по улице, обходя лужи, думая о совпадении. — Кофе? — тихо спрашивает Андромеда, когда замечает кофейню впереди. Гермиона поднимает голову, прежде чем кивнуть. Они заходят туда. Их приветствует бариста, дожидаясь, пока выберут напиток. Они обе берут горячий шоколад, даже не думая, почему. Андромеда его не особо любит, Гермиона предпочитает ему чай. — Вам вместе? — уточняет бариста, глядя на них. — Да, — кивает Андромеда, доставая кошелёк. Гермиона поворачивается к ней, чтобы возразить, но женщина уже оплачивает, кивая в сторону столика. — Думаю, у окна будет прекрасно. Гермиона чуть опускает голову. Странно ощущается. Она кивает, направляясь туда. Ладно, она просто отдаст деньги за свой шоколад. Садясь у окна, Гермиона понимает, что её новая знакомая не ошиблась: они вдали от столиков, за которыми сидят люди, но здесь открывается вид на улицу. — Здесь неплохой кофе, если вдруг живёшь недалеко, — задумчиво тянет Андромеда, снимая своё пальто. Гермиона оборачивается, следя за тем, как Андромеда садится напротив. — Я редко бываю в этой части города, — улыбается Гермиона пожимая плечами. — Понимаю, — усмехается Андромеда. — Здесь слишком шумно. — И многолюдно, — задумчиво протягивает Грейнджер, глядя на быстро идущих людей за окном. Андромеда долго и внимательно смотрит на неё. Этот взгляд, кажется, пропитан задумчивостью, густыми мыслями, прочесть которые невозможно. Им приносят напитки, чем хорошо разбавляют затянувшуюся паузу. — Ты учишься? — спросила Андромеда, сосредоточив внимание на горячем шоколаде. Гермиона повернула голову к ней. — Нет, я уже закончила обучение. Сейчас стараюсь наладить жизнь для начала. Андромеда понимающе кивнула. — Далеко не всегда выбранная профессия желанна. И не всегда на неё есть силы после учёбы, — протянула она, прекрасно зная, каково это. — А Вы кто по специальности? — с интересом спросила Гермиона. — Юрист, — усмехнулась Андромеда. — Впрочем, сейчас работаю на себя. — Свой бизнес? — в глазах появился интерес. Блэк кивнула. — Впрочем, оставим, — вздохнула Андромеда. Гермиона тут же кивнула. — Никаких разговоров о работе, — усмехнулась Грейнджер, улыбаясь. — Именно, — Андромеда ухмыльнулась, сделав глоток шоколада. — Итак, давай о чём-то более интересном. Что насчёт личной жизни? Гермиона хмыкнула, опустив голову. Она прикусила губу, задумавшись над ответом. — Я нелюдима, мне очень хорошо в одиночестве, в основном. Был опыт отношения, даже если не самый лучший, — пожала она плечами, даже не зная, что ещё сказать. Андромеда смотрела на неё с интересом. — Поверишь, если скажу, что у меня не было серьёзных отношений? — с улыбкой спросила она. Гермиона удивилась. Да, это было несколько неожиданно. — Это нормально. Но всё же… есть ли причины? Или просто не интересуешься? — она смотрела на неё с любопытством. — Что-то вроде того, — кивает Андромеда, задавая себе этот вопрос, кажется, впервые без упрёка. — Я не вижу смысла в этом, а в какие-то моменты всегда есть такие же, как я. Без обязательств, без чувства вины за что-либо. В общем, спокойно и без сюрпризов. Гермиона хмыкает, поднося чашку к губам. Да, возможно, так и есть. Удобно. Гермионе это кажется скорее бегством. Но не ей судить. — Иногда люди и правду не учитывают ту ответственность, что идёт с отношениями, — тянет Гермиона, проводя пальцем по гладкой чашке. — И в целом… не всегда видят то, что появляется лишь потом. Андромеда быстро сложила два и два. Прошлый опыт явно был особенно болезненным, но принёс опыт девушке. Это уже плюс. — И всё же про искусство, — на губах Гермионы снова заиграла улыбка, пока она, не поднимая головы, взглянула на Андромеду исподлобья. Та усмехнулась, со всей внимательностью глядя на неё.

━━

Гермиона с улыбкой взглянула на вещь в своей руке. На салфетке чёрной ручкой написан номер. У них обеих были с собой телефоны, но Андромеда всё равно написала свой номер именно так. Было в этом что-то особенное. Гермиона покачала головой, наконец, заходя в свою квартиру. Она стояла в прихожей около десяти минут, просто обдумывая сегодняшний день. Она ни разу не думала о чём-то, что хоть каплю её тревожило, она познакомилась с той, кто невероятно близок ей по духу. И она впервые за долгое время так много улыбалась и смеялась. Сняв пальто и ботинки, Гермиона пошла неторопливо в спальню, по пути снимая с себя широкий свитер. Она вдруг вспомнила духи Андромеды. Боги, она хотела бы быть мастером в деле парфюмеров, чтобы полностью проникнуться этим запахом. Он потрясающе подходил той Андромеде, что предстала перед Гермионой. Это был довольно сильный, но не навязчивый запах, который наполнял лёгкие и брал их в плен прекрасного аромата. Влюбиться в первую встречу. Это так в её стиле. Усмехнувшись, Гермиона покачала головой, вешая свитер. Даже если так, ей повезло, что Андромеда не ищет отношений. Хоть кто-то из них имеет тормоза в этом деле. А может Гермиона просто слишком давно не встречала такого человека. Гермиона достала телефон из наплечной сумки. Её взгляд остановился на номере. Сердце забилось чуть быстрее. Уже вечер. Наверное, не сегодня, Андромеда уже устала. Завтра. Да, завтра. Гермиона со вздохом направилась в душ. Хорошо, стоит успокоиться. С таким порывом энергии она не заснёт в ближайшее время. Гермиона прикрыла глаза, тихо выдыхая под горячими струями душа. Так хорошо и спокойно… даже если за сегодня было слишком много людей. Даже если она ужасно устала от них. Нет, сегодня было хорошо. Она отвлеклась, познакомилась с той, кто выглядел намного спокойнее бывших друзей Гермионы. Она общалась со многими. Пробовала, пыталась, потому что ужасно неправильным казалось не общаться. А потом поняла, наконец, что ей и не нужно это. Просто не нужно. Тем более огромная часть из тех людей, которых она знала, говорили на темы, которые вообще не интересовали Гермиону. Кто-то принимал это спокойно, кто-то разражался тирадой, очень близко к сердцу принимая уход Гермионы. Всё сводилось к одному: Гермиона приходила домой, садилась за книгу и забывалась. Так было всегда. До того, как в её жизни появился он, полностью разрушив всё.

━━

Андромеда поморщилась, когда утренний свет неприятно вторгся в комнату, слепя глаза. Она со стоном легла на другой бок, отвернувшись от окна. Надо было закрыть шторы. Через минут двадцать Андромеда уже была на первом этаже дома, готовя кофе. Сегодня у неё не было встреч, но это не отменяло работы, на самом деле. Может, ей и стоило бы сделать перерыв и дать себе отпуск. Андромеда собрала волосы, взяла кружку с кофе и направилась наверх, чтобы проверить сообщения и заняться работой. С удивлением, она обнаружила не только рабочие отчёты и уведомления, но и сообщение с незнакомого номера. Нахмурившись, Андромеда открыла его, и тут же вопросы оказались сняты, заменившись улыбкой на губах. «Привет, Решила не тревожить звонком. Спасибо за вчерашний день. Это было потрясающе. В общем, это мой номер. Если вдруг захочешь встретиться, напиши, Гермиона» Андромеда оставила кружку на тумбочке, поудобнее сев на кровати. Она дала себе время на размышления над ответом и с некоторым удивлением обнаружила, что в ней теплится какое-то непонятное чувство. Влюблённость? О, ещё чего. Они виделись один раз. «Здравствуй, И тебе спасибо, я давно не общалась с кем-то так. Хорошо, что насчёт следующей недели? Я могла бы угостить тебя напитками. За мой счёт. А.» Андромеда выключила телефон, усмехнувшись и взяв кружку. На их встрече Гермиона настаивала, чтобы Блэк взяла деньги за горячий шоколад. Это было весело, и Андромеда взяла деньги, только чтобы успокоить девушку. Она отчасти понимала, как себя чувствует Гермиона. Андромеда пошла в свой кабинет, спустившись на первый этаж. Открыв на телефоне своё расписание, Блэк вздохнула. Ей предстоял непростой диалог с директором другой фирмы, который всё подозревал её в плагиате. Да, делать ей нечего. К своему счастью, Андромеда умела говорить с такими людьми. Уж она-то точно.

━━

Андромеда отвлеклась от бумаг, когда телефон завибрировал. Она вздохнула, дописывая предложение и откладывая ручку. Ей писали лишь в крайних случаях, а свой почти-выходной рушить не хотелось. Однако сообщение оказалось точно не извещением о катастрофе. Андромеда усмехнулась, увидев «Гермиона». «Ты настырная, а? Хорошо, но в следующий раз плачу я. Напишу, когда тебе именно удобно, у меня более гибкий график, я уверена» Фыркнув, Андромеда пробормотала «ещё посмотрим», прежде заглянуть в своё расписание на ближайшую неделю. Среда была почти свободной. Работа лишь до обеда. Прекрасно. Андромеда написала ответ, так и не обратив внимание на «в следующий раз» в сообщении Гермионы. Следующий раз повторился. Снова и снова он повторялся. Снова и снова он зажигал сердце вновь.

━━

Постепенно. Они старались действовать неторопливо. Потому что не хочется оступиться. Не хочется получить хоть шанс потери всего. Каждая встреча была драгоценной. Даже если она была полна просто смеха, полна тишины или обычной задумчивости. Всё это глубоко ценилось ими обеими. Андромеда впервые могла в присутствии кого-то смеяться. Она могла любоваться звёздами медных глаз, слушая, как её сердце замирает при виде девушки. Гермиона могла дышать, она могла чувствовать. Нечто, чего её лишили последние годы. Она могла быть свободной. Присутствие Андромеды было свободой. Андромеда была воздухом. Но был один единственный минус, который рос вместе с их беседами. Андромеда не могла. Не могла открыться Гермионе. К шести месяцам их знакомства Гермиона знала о ней лишь общие факты. Конечно, она всё понимала: договорённости у них нет, Андромеда ей ничего не должна и это проблемы Гермионы, что она хочет от неё чего-то, но всё же… всё же она, не выдержав, рассказала о своих мыслях Андромеде, попросив ответов. Она хотела бы просто знать причины. Просто они могли успокоить ноющую боль в груди и чувство, что ей не доверяют. Андромеда считывала её настроение быстро. Конечно, они виделись буквально каждую неделю шесть месяцев. Невероятно, на самом деле… Андромеда сразу же увидела нерешительность и страх в глазах Гермионы. У Блэк долго-долго рос вопрос. Единственный вопрос к Гермионе, который не покидал её с первого дня встречи. Она не хотела давить, но она тревожилась. Андромеда вдруг подумала, что, возможно, что-то случилось, а может и связанное с её подозрениями, но оказалось иначе. Они сидели в кофейне. Здесь их уже знали все сотрудники. Гермиона с натянутой улыбкой кивнула девушке, что поставила между ними чайник и две чашки. Спустя долгое время они нашли, что нравится им обеим. У них сложилась небольшая традиция. В одну неделю они ходили сюда, в следующую — в бар. И так по кругу. Это было, чтобы им не наскучили одни и те же картинки, и чтобы немного отдыхать от разговоров по душам: в баре они больше обсуждали сторонние вещи. — Я пойму, если ты не захочешь обсуждать это, — опуская взгляд, тихо произнесла Гермиона, чуть сжимая пальцами ручку чашки. — Ты и не обязана, конечно. Девушка вздохнула, не находя в себе сил растягивать. — Ты мало… рассказываешь о себе личного, — стараясь говорить аккуратно, Гермиона с лёгким страхом взглянула на Андромеду. — Я бы хотела узнать причины, если ты можешь мне их назвать. Именно страх в её глазах всё время тревожил Блэк. Она понимала, отчего может быть он. Она знала его. Но это не отменяло тревоги и неизвестности. Андромеда вздохнула, отведя взгляд. Она прекрасно понимала, что Гермиона заметит. — Прости, — сразу же сказала Блэк, чуть пошатнув настрой Грейнджер. — Я знаю, что, возможно, как-то задела тебя этим. Просто… я не могу так. Не могу рассказывать кому-то о себе. Может, просто не умею, может, не понимаю причины. Но… Андромеда прикусила губу. Сейчас ей стоило взвесить свои слова, своё решение. — Знаешь, я могла бы начать с ответов, — тихо произнесла она. — Может, у тебя есть какие-то вопросы. Задай. Я… постараюсь ответить на них. Гермиона подняла голову, взглянув на Андромеду шокированно и совершенно обескураженно. — Я не хочу, чтобы ты заставляла себя, — торопливо, словно паникуя, покачала головой Грейнджер. — Вперёд, — усмехнулась Андромеда. — Я остановлю тебя, если что. Гермиона всё же смогла. Поначалу она действовала неуверенно. Задала лёгкие вопросы, вроде того, есть ли у неё братья и сестры. На этом, самом первом вопросе Андромеда уже смогла расслабиться. Она рассказала о Белле. На самом деле, Андромеда могла говорить о старшей сестре часами. Эта женщина точно была достойна внимания. Но Андромеда рассказала скорее в общих чертах. Оттуда она смогла перейти на более серьёзную тему: родители. Гермиона и не думала, что узнает так много. Потрясающая старшая сестра, которая смогла найти в себе силы и поднять себя на ноги, смогла отправиться на терапию с прл. Одних этих фактов было довольно для восхищения. Родители Андромеды были ужасными людьми. Она не смогла рассказать многого. Но физическое и психологическое насилие… этого вполне хватает, чтобы Гермиона прикусила губу, полностью сопоставив пазл. Кто ж доверится после такого… Андромеда странным образом не чувствовала ужаса от того, что рассказала. Была лёгкая уязвимость, но и та ушла, отступила под лаской понимания Гермионы, которая отозвалась аккуратной поддержкой. Они не касались этой темы до того, как Андромеда сама не решилась. Тогда она впервые рассказала об отце. О том, кто сломал психику своим дочерям. Они уже сидели не в кофейне и не в баре. Специально для этого Андромеда пригласила её в свой дом, сказав, что хочет исправить свою ошибку с тем, как восприняла всё Гермиона. Когда Андромеда рассказала одну из небольших историй с отцом, она лишь усмехнулась покрытому мраком воспоминанию и подняла голову, с интересом взглянув на реакцию Гермионы. Она плакала. Смотрела распахнутыми глазами, пока по щекам слёзы стекали. Андромеда почувствовала ужасную панику, когда поняла, что происходит, но вдруг поняла кое-что… это не то самое сочувствие людей, которые впечатлительные. Нет, в глазах Гермионы воспоминания… и страх перед ними. Тогда Андромеда впервые говорила стальным голосом. Она больше так не могла. К счастью, Гермиона запросто поняла, что она требует. Они молчали долго.

━━

Его звали Виктор Крам. Спортсмен, довольно известный в стране. Гермиона влюбилась в него ещё в университете, очаровавшись силой, уверенностью и интеллектом. Виктор был интересным собеседником. У него была своя точка зрения на многие вещи, что приводило к их жарким спорам, один из которых закончился поцелуем. Довольно торопливое развитие отношений, постель на следующей неделе после поцелуя и много секса. Гермиона не против секса, если он по желанию… сначала это не было насилием. Манипуляции, которые влюблённый мозг точно не мог распознать; ужасающе сильнее давление на чувство вины, все виды просьб и, в конце концов, первый раз, когда он берёт её без согласия. Гермиона как сейчас помнит. Первый такой раз не забудешь, даже если тысячу таких будет. Никогда не забудешь кровь, когда он впервые не проконтролирует силу удара, оставив губу разбитой. Нет, не забудешь. А потом всё стало сгущаться. Сначала ревность к каждому парню-другу, потом — какая-то паранойя к друзьям-девушкам. Итог?.. Гермиона осталась один на один с ним, даже если поначалу не думала об этом, видя, как же романтично это: он ревнует её, она принадлежит ему… Дальше — больше. Сбежала Гермиона лишь в другой город… полтора года прошло, но страх ещё не утих. Тишина… Андромеда никогда не позволяла себе настоящих объятий с кем-то. Сейчас она крепко прижимала к себе дрожащую Гермиону, которая всё ещё не могла переносить этих воспоминаний. Никогда не сможет… Сердца бились в унисон быстро и бешено. Андромеда крепко держала Гермиону, словно та могла сбежать прямо сейчас, испариться. Но нет. Руки той ещё крепче хватались за неё, пока слёзы обжигали шею Андромеды, оставляя после себя особенно ощутимые следы. Андромеда стала первой, кому Гермиона вообще рассказала это. Она крепче прижала к себе девушку, уткнувшись носом в её плечо. Её глаза закрылись, скрывая дикий взгляд. Она сама почти дрожала. Нет, для неё её детство осталось далеко позади, ей уже всё равно на это. Но Гермиона? О черти, Андромеда начинала жалеть, что сказала ей, тем самым не дав подготовиться к озвучиванию правды. Гермиона выглядела прекрасно даже со слезами. Она торопливо вытирала их тогда рукавами, пока плечи ее немного подрагивали ещё. Андромеда хотела бы вернуть её самоконтроль, чтобы не чувствовать, будто между ними что-то рушится. Она аккуратно положила тогда ладони на её щеки, чтобы та взглянула на неё. Туманные медные глаза встретили глубокий оттенок шоколада. Обеспокоенного и полного страха. — Он не тронет тебя, — шёпотом произнесла она. — Никогда больше не тронет, клянусь. Клятва… они знакомы полгода, а Андромеда даёт клятву, словно защищая… Андромеда и внимания не обратила. Гермиона не могла так долго смотреть в глаза. Она опустила голову, аккуратно убрав её руки от себя. — Можно закурить? — спросила приглушенно она, пока голос её казался потухшим. Андромеда молча кивнула, протягивая руку к столику, на котором всегда была пачка сигарет. Одна здесь, другая в комнате, третья с собой. Удобно. Гермиона не курила. При Андромеде ни разу. Она не была против дыма, когда Андромеда закуривала, но сама никогда не просила. — Ты пробовала когда-нибудь? — тихо уточнила Андромеда, отдавая девушке одну и доставая зажигалку. Гермиона кивнула, не уточняя. Она смотрела на то, как вспыхивает огонёк, и он, казалось, надолго остался перед глазами. Андромеда курила хорошие сигареты. Дым их был даже приятным, пока горечи или послевкусия почти не оставалось. Гермиона закрыла глаза, делая долгую затяжку. Как же хорошо… — Рано или поздно, мне бы пришлось рассказать, — протянула она, глядя на пальцы, сжимающие сигарету. — Хотелось оттянуть. Реакцию не предскажешь всё же. Андромеда смотрела на неё, думая о том, что Гермиона красива. По-настоящему красива. Не только внешне, но и… — Я понимаю, — кивнула Блэк. — Но… спасибо, что доверилась. Гермиона хрипло усмехнулась, взглянув на Андромеду внимательнее. — Тебе спасибо, — прошептала она, улыбнувшись той самой улыбкой, что переворачивала всё внутри Андромеды.

━━

Потом всё пошло странно… к счастью, они всё ещё могли поддерживать спокойный ритм и не торопить друг друга. Но… всё более путанными становились чувства. Те недели что-то зажгли. Глубокое и потаённое. Если поначалу Андромеда относилась ко всему этому с лёгкостью, считая, что они обе просто играются, прежде чем она пригласит Гермиону к себе, оставив её на потрясающую ночь в своих руках, но теперь… эта мысль была всё дальше. Гермиона не была «на одну ночь». Нет, она никогда не будет ей. Андромеда пригласила её в дом ещё дважды. Тогда они задевали особенно острые темы. Постепенно всё стало глубже. Однажды они пошли не в кофейню, а в кинотеатр. «Это свидание» так и осталось невысказанным между ними. Но переступили черту они только после года общения. И не было тогда ни малейшего сожаления о содеянном, ни о том, что они не сделали этого ранее. Тогда Гермиона пришла к Андромеде, чтобы пообщаться. Они хотели поднять вопрос их взаимоотношений, который острым краем стоял в последнее время. Разговоры текли, в них почти не было неловкости, как в начале. Андромеда говорила честно, она всё меньше чувствовала того сдерживающего барьера в груди. Гермиона отвечала ей той же монетой, не скрывая ничего. Ох, как сладостна честность в этом. Как прекрасно знать, что тебе не лгут, быть уверенной в этом после долгих лет недоверия. — Ты знаешь, — тихо начала Гермиона, когда они взяли некоторую паузу. Андромеда сделала глоток виски, внимательно взглянув на Грейнджер. Та смотрела на свой рокс, всё ещё полная задумчивости. — За это время ты стала самой близкой. Самой… Андромеда непроизвольно сжала пальцами стекло рокса. Сердце забилось быстрее… необычные слова. Они оставляют какой-то след на душе… — И я знаю, что тебе это далось непросто. Подпустить к себе человека после стольких лет… И я понимаю, что между нами ещё много зарытых скелетов, мы ещё далеко не всё рассказали, — она усмехнулась, поднеся к губам рокс. Она помедлила, не сделав глотка. Вместо этого Гермиона подняла взгляд на неё. — Спасибо тебе за это. Гермиона сделала глоток виски, глядя в глаза напротив. Полные таких перепутанных эмоций… Гермиона давно не видела столько в глазах цвета шоколада… Андромеда всё же совладала с собой, сглотнула и подвинулась ближе, чтобы аккуратно взять свободную руку Гермионы в свою. Они не так уж и часто касались друг друга. Обеим казалось, что любой жест разожжёт слишком сильный огонь в груди. Теперь Андромеда сделала это намеренно, чтобы почувствовать это пламя, заставившее сердце быстрее забиться. — Ты стала частью моей жизни, Гермиона, — почти шёпотом сказала Андромеда, твёрдо глядя в глаза её. — И я очень рада случившейся встрече. Наши взаимоотношения важны для меня. Очень важны, — Андромеда отвела взгляд в задумчивости, сделав глубокий вдох. Она сделала глоток виски и отставила рокс на столик. Гермиона внимательно наблюдала за ней, прежде чем скопировать последний жест. Казалось, что в голове мелькают предположения о том, что хочет сделать Андромеда, но все они были в основном о том, что Гермиона бы сделала на её месте. Андромеда аккуратно положила ладони на щёки, оказавшись ближе. Слишком близко… дыхание стало тяжелее. Гермиона смотрела в её глаза с вопросом и хорошо скрытым волнением. Она старалась держать себя в руках и отгонять мысли о том, чего сейчас хочется сделать. Однако все мысли стали угасать, когда взгляд Андромеды опустился на её губы. — Одно слово, если я неправильно поняла, — прошептала Блэк, опаляя горячим дыханием, кажется, душу Гермионы. Та почувствовала, как стало тяжело сохранять спокойное дыхание. К чертям. Гермиона подалась вперёд, наконец, встретив эти губы на своих. Это было подобно фейерверку, который расползся в груди тысячью эмоций. Андромеда зажмурилась от этого ощущения, пронзившего само сердце. Не думая о ни о чём, она усилила напор, прижав Гермиону к спинке дивана и быстро оседлав её бёдра. Руки взметнулись, чтобы обхватить женщину, обняв её, прижав как можно ближе к себе. Казалось, что всё то, как они держали себя все эти месяцы, возросло до немыслимой жажды до всего, что могли они дать друг другу. Андромеда нежно провела большим пальцем по щеке, пока её пальцы скользнули по линии челюсти, остановившись здесь. Вторая рука огладила шею, прошлась по плечу, прежде чем остаться там, чуть сжимая кожу сквозь ткань кофты. Гермиона чувствовала, как бешенно бьётся сердце. Она понятия не имела, её или сердце Андромеды, но это её совершенно не волновало, пока она пыталась запомнить это на всю свою жизнь, словно у неё могли отнять всё. Только когда они сбили дыхание, вообще забыв, как это делается, им пришлось оторваться от губ друг друга. Андромеда приоткрыла глаза, мутно глядя куда-то сквозь. Она прислонила свой лоб ко лбу Гермионы, пытаясь восстановить дыхание. Рука расположилась на плече, пока Андромеда закрыла глаза, чувствуя, что сорвётся, если ещё раз посмотрит на Гермиону. Та медленно подняла руку, чтобы пальцами пройтись на краю рубашки, где виднелась оголённая ключица. Она провела языком по губам, словно пытаясь почувствовать отголоски вкуса этого момента. Андромеда почувствовала дрожь от её касаний. — Я понятия не имею, как нам быть, — хрипло усмехнулась Андромеда, всё же выпрямляясь и открывая глаза. Её губы ещё были приоткрыты, а потемневшие глаза и покрасневшие щёки заставляли рассудок Гермионы мутнеть от чувства желания, чувства наслаждения этой картиной. — Кажется, мы провели слишком много свиданий, чтобы начать с них, — улыбнулась Гермиона, вызвав смех Андромеды, чьи глаза загорелись этим мягким весельем. — Возможно, как и всегда? — Гермиона аккуратно убрала прядь волос Андромеды, глядя на движения своих пальцев в этот момент. Она снова взглянула в глаза. — С разговоров? Андромеда улыбнулась. И сделала это с такой нежностью, что сердце забилось ещё в несколько раз чаще. — Потрясающая идея, — аккуратно коснувшись губами губ Гермионы, прошептала Андромеда. Она хотела бы наброситься на девушку, но сейчас ей стоило вернуть над собой контроль. — Нет, мы точно отложим разговоры, — хрипло сказала Гермиона, стоило этому шёпоту дойти до неё. Она снова подалась вперёд, слегка удивив Андромеду напором. Женщина с наслаждением встретила этот жест, ответив на поцелуй ещё сильнее и напористее. Они не переходили грани, но и их действий хватило для того, чтобы голова кругом пошла.

━━

Казалось, всё пошло по-новому. Да, они всё ещё знали друг о друге по-настоящему много, но узнавали что-то каждый день… хотя бы потому, что стали больше говорить о том, чего касались мимоходом: любовь, её проявления и желания. Это могло бы быть забавной: у одной опыт отношений нулевой, у другой он единственный и ужасный. Но так было проще. Никаких сравнений с прошлыми партнёрами и узнавание всего одинаково. Проблемы появились, примерно, когда они впервые переспали. Это было в квартире Гермионы. Андромеда проснулась одна, слегка недовольная этим фактом. Она с первых секунд поняла, где она. В воздухе витал запах духов Гермионы, который мигом напомнил о вчерашнем. О желанных касаниях, о том, как медленно оставляли попытки контролировать себя. Андромеда помнила, как впервые услышала тихий стон Гермионы, когда Блэк прикусила кожу на шее, помнила, как этот звук стал её целью на ближайшие минуты. Она касалась, целовала, пробовала, она пыталась усмирить себя, но всё было бесполезно и не нужно, в общем-то. Гермиона невероятно отзывчива. Она нежно дрожащими пальцами зарылась в волосы Андромеды, стоило её отпустить её губы, занявшись шеей и плечами. Боги, как же прекрасно выглядела Гермиона. Андромеда никогда не думала, что будет желать кого-то так сильно. Гермиона отзывалась на каждое её касание, то выгибаясь в спине, то чуть сжимая пальцами её волосы, то просто позволяя стону сорваться с губ. Андромеда помнила, как не прошло и получаса, когда оказалась под Гермионой, что возвышалась над ней, тяжело дышащая с немного дрожащими ногами после умелого языка Андромеды. Женщина с наслаждением тогда смотрела на неё. Сейчас Андромеде пришлось закрыть глаза, рвано выдохнув при воспоминаниях того наслаждения, что принесла ей Гермиона. Итак, она одна в кровати… эта мысль не приносила ни капли удовольствия. Андромеда протянула руку, взяла телефон, чтобы проверить время. Сегодня не только выходной Гермионы, но и сейчас лишь восемь утра. Поморщившись от мысли, что понежиться в тёплой кровати она не сможет, Андромеда всё же встала. К счастью, на кресле лежали оставленные для неё полотенце и халат. Андромеда тихо выдохнула. Это давало мысль, что Гермиона не жалеет о произошедшем. Хотя… Андромеда слишком хорошо знала её. Женщина направилась в душ. Гермиона оказалась на кухне. Она стояла в футболке и шортах, готовя кофе и завтрак. Её пальцы держали сигарету, взятую из пачки Андромеды. Немного неожиданно: Андромеда не возражала, но курила Гермиона лишь в моменты нервозности и стресса. Сейчас Блэк чуть помедлила у порога, прежде чем всё же зайти в комнату и неслышно подойти к Гермионе, обняв её за талию со спины. — Доброе утро, — прошептала она, коснувшись губами виска Гермионы. Девушка, вздрогнув от неожиданности, аккуратно коснулась её волос, чуть погладив их и прошептав ответ. Она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением тепла Андромеды и запаха геля для душа. — Ты в порядке? — аккуратно спросила Андромеда, отстраняясь. Гермиона не повернулась к ней, просто кивнула, глядя на столешницу. Андромеда нежно провела по её плечам. — А если честно? Гермиона повернулась всё же. Даже если разница в росте не была сильно большой, сейчас она ощущалась особенно сильно. — Виктор всегда говорил, что секс со мной — причина всех его измен. Что из-за меня и моего тела он изменял мне и… бил меня. Дрожь пробежала по спине. Мысль найти номер этого урода и испортить его жизнь снова возникла в голове. Андромеда подавила её, сосредоточившись на Гермионе. Её пальцы аккуратно обхватили подбородок Гермионы, чтобы поднять её голову и заодно взгляд. Да, возможно, тот факт, что Андромеда до их знакомства не вела длительных отношений сильно ударил по уверенности Гермионы. — Виктор когда-нибудь позволял тебе обсуждать с ним твои чувства? — аккуратно спрашивает Андромеда, осторожно беря руку Гермионы в свою, чтобы сплести их пальцы, придавая девушке силы на разговор. Грейнджер поворачивает голову, чтобы потушить сигарету, оставив в пепельнице. Наконец, она снова смотрит в глаза Андромеды, уже более спокойно. Она качает головой в отрицании. Андромеда поднимает вторую руку, чтобы снова проследить линию челюсти, нежно погладив кожу щеки. — Если ты вдруг хоть на миг заподозришь меня в измене или почувствуешь ревность, ты сможешь без страха подойти ко мне и сказать это напрямую, Гермиона. Я не рассержусь, не стану тебя упрекать, не приму это за оскорбление. Хорошо? Медные глаза на секунды потрескались в слезах, прежде чем Гермиона сглотнула ком в горле, проморгавшись. Она кивнула, не в силах и слова сказать. Андромеда слегка улыбнулась ей, прежде чем нежно поцеловать, тут же получая ответ.

━━

Виктор — чёртов урод. У Андромеды вообще не было в этом сомнений. Она желала бы сломать ему кости, но, конечно, разумная часть была сильнее. Виктор оставил Гермиону и, заяви Андромеда о себе, он бы снова встрепенулся. Они ещё не избавили Гермиону от последствий, что уж говорить о том, что может вызвать он одним своим появлением в любом виде. Но всё же они обе старались. Гермиона медленно, но стала рассказывать о том, что ей нужно, рассказывать, говорить с Андромедой. У Андромеды с этим было чуть проще: она уже знала, что ей нужно, чтобы почувствовать себя любимой и ей даже не пришлось говорить об этом с Гермионой: девушка сразу считала всё. Узнала, что Андромеда просто тает от поцелуев на плечах и губах, от объятий на долгие минуты, от лёгких прикосновениях к рукам. Андромеда готова часами говорить о чём-то, что её интересует, она рада спорить и обсуждать что-то, в чём они обе разбираются. Андромеда любит курить по утрам, пока Гермиона в душе. Она любит готовить завтрак, но ей тяжело даётся обед: она обычно просто не ест в это время. Андромеда терпеть не может жару или снег. Она готова часами гулять под дождём, но зимой и летом её почти не вытащить из дома. Такие маленькие вещи Гермиона могла бы перечислять часами. Когда она озвучила самый небольшой список, она была вынуждена остановиться, потому что Андромеда почти заплакала от этого невероятного чувства. Чувства, что она любима. Гермиона открывалась постепенно, на это требовалось время, которое Андромеда предоставляла ей без лишних вопросов.

━━

Сложно было поверить, что вот так прошёл ещё один год… год их отношений… поразительно звучало. Но вот они просыпаются в кровати дома Андромеды — она уговорила её переехать около месяца назад — осенью, в октябре месяце. Вот прошли два года с того дня, когда не интересующее их искусство сплело их великолепной нитью, которую они собирались сохранять долго. К чертям. Они счастливы.