Об идолах, фанатстве и борьбе с этим

      Пожалуй, Чхон Мён был единственным человеком на Горе Хуа в настоящее время, кто знал каждый её уголок. Никто не мог скрыться от его взора, если он захочет найти Чо Голя, спрятавшегося в кухонной подсобке в тайнике, откуда Чхон Мён раньше крал алкоголь, Ю Исоль, ушедшую тренироваться пока не свалится с ног, в лес, каждый уголок которого он исходил, Пэк Сана, скрывающегося меж столов и стопок в павильоне финансов, чьи слепые уголки он хорошо знал. И Чхон Мён искренне продолжал в это верить, посмеиваясь и запугивая детей, но возникла проблема.       — Что это?       Обыкновенно, когда не мог уснуть, Чхон Мён приходил в комнату Пэк Чхона. Было что-то успокаивающее в том, чтобы наблюдать, как тот убирает документы, которые постепенно выдаёт Лидер Секты для подготовки к будущему посту, как расчёсывает волосы гребнем и отвечает на смешки о «деве», а потом, затушив свечу, притягивает ближе, позволяя ощутить давно знакомый аромат и погрузиться в спокойный сон. Поэтому Чхон Мёна очень удручало, что сегодня его сасук решил проигнорировать его, запершись с Пэк Саном и старейшиной Хён Ёном в павильоне финансов, что-то обсуждая. Пытаясь представить, что одеяло с похожим запахом это Пэк Чхон, Чхон Мён навернулся с кровати и увидел это.       Пробравшись под кровать, Чхон Мён с лёгкостью убрал приподнятую доску. В комнате Пэк Чхона была тайная комната.       «Что за чёрт?»       Зная, что сегодня уснуть не получится и даже раздумывая над тем, чтобы присоединиться к тайному заседанию, Чхон Мёна начало раздирать любопытство узнать о «грязных» секретиках сасука, который известен как самый праведный и непорочный человек на Горе Хуа.       Отодвинув кровать, Чхон Мён убрал оставшиеся доски, открывая проход и спускаясь по лестнице. Перед его глазами открылся туннель и, ничуть не страшась, он просто пошёл вперёд, пока не вышел к небольшой комнатке, где прямо на входе стояла лампа. Но стоило её зажечь, как на губах появилась усмешка.       — Нет, я конечно знал, что сасук имеет парочку секретов…       Чхон Мён провёл лампой у стен, освещая свитки порнографического содержания, развешенные на стенах. Нет, проблема не в том, что у Пэк Чхона, как оказалось, была целая комната с ними, проблема в том, что на них изображён Чхон Мён. Вернее Благородный Клинок Цветущей Сливы.       Без стеснения, смущения или недовольства Чхон Мён рассматривал весенние цветы. О, у Дон Рёна был неплохой вкус, все художники на славу постарались, хотя на его взгляд было непохоже.       Напевая под нос, он уже думал как преподнести Дон Рёну тот факт, что он узнал о маленьком секретике и подразнить его этим. Айго, он так долго скрывал это от Чхон Мёна!       Но его взгляд скользнул немного в сторону, от изображений…       Заправленный матрас. Пустой таз с тряпкой. Масло.       С искажённым лицом Чхон Мён разжал руку, роняя лампу. Нет, погодите, минутку…       Обыкновенно до него доходит долго, он ни силён ни в чём связанном с интимом. Но…       «Сасук дрочил на меня… то есть Благородного Клинка?»       Это несправедливо! Даже Чхон Мён не касался его!

***

      Пэк Чхон был очень озабочен тем, что так выбесило Чхон Мёна. В течение недели он бросал на него недовольные взгляды, приходил в комнату поздно ночью, смотрел и уходил, ничего не говоря, а на тренировках, которые, казалось, передал другим ученикам, где-нибудь распивая алкоголь, вымещал весь скопившийся гнев.       — Сасук плохо старается! У него есть силы ползти!       «Сейчас умру»       Когда Пэк Чхон пытался подняться, Чхон Мён просто уселся сверху, впечатывая в землю. Те, кто наблюдали за этим, испытывали смешанную палитру чувств. С одной стороны это их сасук и сахён, а также боевой товарищ, с которым они делят унижения, но в то же время…       «Демон бьёт демона»       Теперь у Пэк Чхона не было времени, чтобы пытать их. По какой-то причине эти двое стали перетягивать внимание друг на дурга и, в итоге, ученики были рады, что две главные проблемы Горы Хуа не обращали на них своего взора.       — А вы чего стоите?       Правда оставались ещё остальные из Пяти Мечей, ха-а…       Но после недели недовольных взглядов, молчания и гнева на тренировках, Пэк Чхон понял, что так легко это не закончится. Чхон Мёна действительно что-то глубоко задело и, поднимая руки в знак поражения, Пэк Чхон сделал первый шаг к примирению. Подойдя и засунув лунный пирог в рот Чхон Мёна, который вновь хотел выпалить угрозу, Пэк Чхон быстро сказал:       — Что бы это ни было, я раскаиваюсь, хорошо?       Щуря глаза и смотря на уверенное лицо Пэк Чхона, Чхон Мён прожевал лунный пирог, шумно сглатывая. Единственное, что он сказал:       — Я приду сегодня. Будь готов.       Разве он мог не быть? Чхон Мён не тот человек, с которым можно было всё пустить на самотёк. Пэк Чхон проверил запасы мяса, лунного пирога и алкоголя, чтобы набить желудок этого демона или хотя бы заткнуть. А сидя перед зеркалом, он отработал виноватое выражение лица, вспоминая, что оно возымевает по какой-то причине эффект. Он был полностью готов. Почти.       — Ч-чхон Мён-а?..       — Мы недалеко.       Зайдя в комнату и с порога связав руки лентой и закинув на плечо мужчину, Чхон Мён пнул кровать, открывая вид на отверстие в полу. Увидев его, Пэк Чхон заволновался, понимая, на что тот наткнулся и попытался сразу оправдаться:       — Это не то…       — А ну цыц!       Спрыгнув вниз с побледневшим Пэк Чхоном, чьё сердце ускоренно билось, как у кролика, он быстрой поступью достиг тайной комнаты с изображениями Благородного Клинка. Кинув несопротивляющегося Пэк Чхона на матрас, он навис сверху, ничего не говоря и ожидая, пока тот выскажется первый:       — Ты неделю назад…       — Да.       — Это не то… На самом деле я просто фанат.       На мгновение Чхон Мён удивился. Нет, что он пытается сказать?..       — Много лет назад я проходил мимо торговца, который продавал весенние цветы с великим предком Горы Хуа и посчитал, что Благородный Клинок разгневался, если бы узнал.       Нет, он скорее бы захотел получать проценты с продаж. Но не суть.       — Но… я не смог их сжечь и…       — Сасук, но я не просил тебя оправдываться?       Чхон Мён лишь недоумённо смотрел на него, а потом продолжил, успокаивая Пэк Чхона:       — Айго! Я был недоволен тем, что сасук в тайне дрочит на изображения Благородного Клинка. И не только, — его взгляд скользнул на масло. — Но когда я рядом, Дон Рён ничего не делает!       — А, это?..       — Да, я недоволен. У сасука есть я.       Если честно, то задумавшись, Пэк Чхон понял, что Чхон Мён больше походил на ребёнка, которому не хватило конфет. Улыбнувшись на такой сравнение в своей голове, Пэк Чхон потрепал Чхон Мён по волосам:       — Дело не в том, что я не хочу. Я просто волнуюсь, что это может вызвать дискомфорт.       Не сказать, что Пэк Чхон знал абсолютно всё, но на случай чего он постарался погрузиться в этот вопрос так глубоко, как только смог. Вывод был таковым, что необходимо соблюдать слишком много нюансов, и видя, что Чхон Мён и не собирается подходить с подобными предложениями, он просто позабыл об этом.       — Всё в порядке. Я позабочусь о сасуке.              — М?       Ночные одеяние были резко распахнуты, а Чхон Мён с улыбкой сказал:       — Я кое-что знаю, так что всё в порядке. Уверен, что Дон Рёну не нужны картинки.       — Чхон Мён-а, может для начала выйдем? Мне немного неловко…       Но ответ был однозначным:       — Нет.       Пэк Чхон не знал как, но спустя месяц Чхон Мён принёс уже весенние цветки с «Праведный Мечом Горы Хуа» и повесил в тайнике. Он лишь закрыл лицо руками, чтобы не видеть этого срама. Ну почему ему каждый раз стыдно за свои прошлые поступки, а?..