По старым следам

      Гунхильда только что закончила инструктировать Еву и теперь сидела на лавочке, обдумывая, что сказать на встрече с Лагертой. Разговор предстоял тяжёлый.       Вообще весёлый денёк намечался. Если они снова сцепятся с Якелем, то беды не избежать.       Послышался смех, и из-за угла вышли её помощницы. Кира шла между Никой и Ликой, немного смущённая таким положением. Ника обнимала её за плечи. Лика тащила кота на руках, а тот, забыв о своей недоверчивости, тёрся мордой о её лицо. — Я же говорила, правильно подобранная трава может усмирить кого угодно, от дракона до дьявола. А коты — просто сочетание обоих, — Лика с трудом закончила, потому что кот укусил её за скулу. — А пропорции? — задыхаясь от смеха, спросила Ника. Ответить ей собралась Кира, но умолкла, заметив предводительницу. — Наконец-то вы прибыли. Я уже заждалась!       Гунхильда поднялась на ноги и подошла к компании. — Можете подниматься в квартиру. Будете сидеть там и не высовываться. Кира, подожди минуту.       Сестры с котом поспешили скрыться в подъезде. Кира осталась стоять перед Гунхильдой. — Вижу, ты подружилась с девами. Это хорошо, — Гунхильда немного помолчала и продолжила. — Остановишься на этом.       Кира вздрогнула, как от удара, и сжала челюсти. Гунхильда ещё помолчала, ожидая реакции. — Надеюсь, ты понимаешь, почему?       Кира молчала, пялясь в землю. У неё был один ответ, но сказать было глупо. Тем более он не был верным. А второй ответ маячил на горизонте сознания, но был настолько противным, что она старательно его игнорировала.       Гунхильда топнула в раздражении и, положив руку на плечо Киры, крепко его сжала. — Такие, как ты, просто не способны построить здоровые отношения. А калечить дев я не допущу. Надеюсь, ты меня поняла.       Кира подняла глаза: взгляд её был спокоен, даже насмешлив. — Да ну! А что насчёт Торунн? Она ведь тоже такая, но ты не препятствуешь её отношениям с Евой.       Гунхильда промолчала, отчаянно стараясь скрыть растерянность. — Или я чего-то не понимаю и это другое? — по голосу Киры было не понятно, даёт ли она возможность капитулировать или язвит. — Она ведь никого не убивала, — вяло возразила Гунхильда. — Да ну! — Во всяком случае не так, как ты. — Я просто выносила мусор, — Кира коротко пожала плечами. — Так вот как ты называешь людей? Мусором?! — Это не люди, а грёбаный мусор. А как ты думала о противниках, участвуя в войнах? — Гунхильда дёрнулась и отступила на шаг. — Кем тогда они были для тебя? Задумывалась ли ты об их жизнях, жёнах и детях? Вряд ли. — Война это… — Официальная бойня. Порой благословенная «пастухами»! — Кира рассмеялась, но не искренне. — Если так посмотреть, то моё дело было более благочестивым. Я убирала мусор, пока вы убивали друг друга за какую-то хрень. Много ведь хороших людей погибло там, а те, кто выжил, сейчас мучаются от кошмаров. Разве не так?       Кира смотрела на Гунхильду в упор, ожидая ответа. Но она, опустив голову, скрипнула зубами и бросила: — Не лезь к девушкам, если не хочешь иметь дело со мной.       Гунхильда быстро ушла в дом, не оглядываясь.       Кира выдохнула и, круто развернувшись, пошла в другую сторону. Гнев бушевал в ней так, как никогда. Она надеялась, что прогулка быстрым шагом поможет успокоиться.       Кэтрин была в отличном настроении, предвкушая встречу с Евой. За ночь у неё сложился план, как вытащить из девушки всю информацию, которую та знала.       Ева приехала на место встречи чуть раньше и теперь в ожидании мучилась угрызениями совести. То, что поручили сделать, означало то же самое, что бросить девушку в яму со змеями. — Лучше бы я продолжила охранять границу, а не вот это всё, — простонала она, утыкаясь лбом в руль. Дверь открылась, и в машину села Кэтрин. — Привет. Как дела? — её голос был настолько жизнерадостным, что Ева поморщилась. — Привет. Всё отлично. Ты как? — В предвкушении приятной поездки.       Ева улыбнулась и начала заранее спланированный разговор.       Торунн вошла в приют, с порога её встретила одна из работниц. Девушка чуть расстегнула комбинезон и тяжело вздохнула. — Мы сегодня ожидаем пополнение! — объявила она, беря одну из переносок. — Ничего об этом не слышала, — Торунн нахмурилась и прошла в раздевалку. Работница последовала за ней. — Да мы тоже. Утром позвонили наши главные поставщики и рассказали, что у них в деревне умерла одна старушка, а у той было пятнадцать котов и кошек. Представляешь, как стереотипно. — Хм, шутки шутками, а это перебор, — Торунн достала комбинезон из шкафчика. — Да, старичков они сами усыпили, но молодняка много осталось. — Мест, надеюсь, хватит, чтобы… — Торунн замолчала, стараясь понять, откуда появилось беспокойство. — Кстати, не забудь подготовить отчёт по запасам кормов. И побыстрее. Из-за этого все на взводе, а главная так вообще. Прошлая мне нравилась больше. — Угу, — Торунн надела защитные очки и пошла в кошачий отдел. Ей очень захотелось повидаться с Фурчем. Похоже, сегодня он переедет к ней. Ева, конечно, будет злиться, но поймёт, что это единственный вариант. А потом многострадальный кот отправится куда-нибудь на хутор. Там он будет спокойно воевать с грызунами и греть свой зад на печке. В вольере Фурча была незнакомая девчонка и, судя по возрасту, старшеклассница. Торунн остановилась, схватилась за распахнутую дверь и проверила, не ошиблась ли клеткой. В планшете было пусто, а в мусорном мешке, что подпирал дверь торчали бумаги с фотографией Фурча. — Где кот? — голос прозвучал глухо и Торунн крепче схватилась за дверь, чувствуя, как ослабели ноги от внезапной догадки.       Девчонка чуть попятилась под её взглядом. — Не знаю. Мне сказали всё убрать.       Торунн резко рванула в сторону кабинетов. Навстречу ей попалась их ветеринарша. — Где Фурч? — Спросила Торунн чуть грубее, чем хотела.       Женщина прижалась спиной к стене, с опаской глядя на Торунн. Она совсем недавно переехала в Фрейи и мало знала местных жительниц, но о Торунн была наслышана. Между ними встала бывшая одноклассница Торунн — Ольга, работавшая в приюте с собаками, и хоть та превосходила её на голову, девушка без тени страха сказала: — Тебе к заведующей, Торунн. — Она в состоянии ответить, где кот!       Торунн перевела взгляд на женщину. — Торунн, — Ольга плавно заняла боевую стойку. — Иди к заведующей. Ты нарушаешь правила.       Торунн развернулась и побежала к кабинету заведующей.       Ольга выдохнула и, натянув улыбку, обернулась к женщине. — Извините её. Она порой слишком эмоциональна, но в целом не опасна. — П-понимаю. Она к нему привязалась. Я тоже была против решения заведующей.       Ольга кивнула и, махнув рукой, побежала за Торунн. О её местонахождении говорили громкие голоса и грохот. — Какого черта ты творишь?! — Торунн ворвалась в кабинет и сразу натолкнулась на стену из двух рослых, тренированных девушек в формах местной полиции. Те стояли, будто каменные, держа руки у поясных ремней. За ними пряталась официального вида женщина, недавно ставшая заведующей приюта. Она встала из-за стола, который доходил ей до пояса, и, застегнув пиджак, подчёркивающий и без того тонкую талию, сказала: — Ты не в праве осуждать мои решения, — голос её звучал твердо, но глаза бегали. — Где Фурч?! — Торунн была на грани. — Этот кот был безнадёжен, и, так как нам нужно место, я приказала его усыпить. Можешь забрать его труп, если его ещё не сожгли.       На губах заведующей мелькнула улыбка. Полицейские, её защищавшие, схватились за резиновые дубинки, заметив быстро багровеющий шрам на лице Торунн, и заняли боевые стойки. Торунн пнула ногой стоящий рядом стул, и тот разбился о стену. — Ты за это заплатишь, — прохрипела она, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Торунн, уходи отсюда, — сзади появилась Ольга и похлопала девушку по плечу. — Тебе нужно остыть.       Торунн наклонила голову и выбежала из кабинета, задев плечом Ольгу.       Когда грохот её шагов затих, все с облегчением выдохнули. — Психичка! — выкрикнула заведующая. Три пары глаз поглядели осуждающе и оставили её одну.       Торунн, не останавливаясь, ворвалась в раздевалку и стянула комбинезон, игнорируя вопросы встревоженных коллег, выбежала из здания и умчалась прочь, на бегу вытирая слёзы. Гнев и бессилие — худшее сочетание чувств.       Она не помнила, как оказалась в парке. Очнулась, когда налетела на кого-то. Удивление на миг затмило всё. На неё, с таким же выражением, смотрела Кира. Как после расскажут очевидицы, они пялились друг на друга, пока Кира не подняла руку в приветствии. Тогда Торунн ей сказала: — И ты ещё здесь. Какого черта тебе тут надо?! — Тебя забыла спросить, — ответила Кира, чувствуя жар, который охватил её с головой. Кинулись одновременно. Кира резко изогнулась от прямого удара в лицо и пнула соперницу в ответ. Удар пришёлся в живот, но по ощущениям будто в стену. Торунн отлетела на пару метров. Кира чуть присела, схватившись за ногу. — Тебе конец, — Торунн снова бросилась на противницу. Они сцепились, не успев распрямиться, и принялись кружить, заставляя землю вздыматься клубами пыли. Вокруг собралась толпа. Подбежали две патрульные и замерли в нерешительности.       Киру они не знали, а о Торунн были наслышаны всякого. Топчась на месте, они переглядывались, пока не прибежала старшая по званию. Понизив голос, она отдала приказ отвести людей подальше и ещё тише добавила: — Пока не начнут калечить друг друга — не разнимать. Пусть устанут.       Патрульные кинулись выполнять поручение, а старшая невольно залюбовалась. Девы крепко вцепились друг в друга и разнять их будет непросто. Кира уступала по всем параметрам, кроме скорости. Они ярились всё сильнее, а усталость всё не наступала. Рывком Торунн подняла Киру и швырнула в землю, но свалилась с ног сама. Кира крепко вцепилась в её шею. Девушки покатились по земле, не обращая внимание на острые камешки, что врезались в их тела. Одна из полицейских подскочила и откинула подальше булыжник. Верх взяла Торунн и вцепилась в горло соперницы. Их окровавленные лица нависли друг над другом. — Сдохни, тварь!       Кира оскалила окровавленные зубы и прохрипела: — Сама такая.       Удар в горло выбил из Торунн боевой дух. Кира сбросила её и, навалившись сверху, принялась молотить кулаками, желая разбить её голову. Удар по голове резиновой дубинкой выбил из неё боевой дух. Только теперь их растащили и, несмотря на ранения, сковали наручниками. Приехавшие в тот момент медики с недоумением поглядывали на старшую патрульную, та только пожимала плечами.       Пострадавших загрузили в одну машину и уехали. Старшая вернула дубинку в ремень и огляделась. — Расходимся, представление закончилось!       Толпа нехотя принялась расходиться. Теперь у жительниц было о чём поговорить. И слухи о Торунн станут ещё более правдивыми. — Вы знаете, что это было? — спросила одна из патрульных, оглядывая место поединка. — Ни малейшего понятия, — помогала головой старшая и набрала номер начальницы полиции. У неё не было желания влезать в такие дела, и она поспешила передать это дело.