Поцелуй при свете фонаря.

— Коннор, что мне делать?

— Снимать штаны и... Джек, что на этот раз произошло?

— У меня не осталось дров, на улице уже сумерки. Есть какие-то мысли, кроме как постепенно начинать разбирать вышку по частям?       На удивление быстрого, словно по щелчку пальца, ответа не следует. Обычно старший сотрудник так не делал — один вопрос порождает моментальный ответ, прежде Коннор не заставлял усомниться в его опытности и правильности решений в различных чрезвычайных ситуаций, отчего работник вышки под номером одиннадцать начинает выражать свою нервозность в слабом постукивании холодных пальцев по кружке. Как бы убого это не звучало, кружка с кофе теперь его единственное топливо... На эту ночь так уж точно, ведь других способов согреться на ум не приходило.       Кроме как залезть под одеяло и попытаться заснуть, однако и на это приходилось два огромнейших "НО": во-первых, Джек даже не успел перекусить, а его организм уже настойчиво отказывается принимать пищу днем. Во-вторых, почему-то в голову Джека лезли навязчивые сцены из фильм ужасов, где люди, погрузившись в сон на холоде, уже не просыпались никогда. Спать было холодно, страшно и неуютно. — Коннор, мне надо согреться, иначе я вот-вот умру.

      — Ты серьёзно думаешь, что я не успею добежать до твоей вышки через две минуты с охапкой бревен?

— Что...

— Только посмей умереть, я начальству на тебя пожалуюсь.

— ЧТО...       Связь отключается.       Джек Нельсон же поднимает голову, безмолвно устремив взгляд чуть выше радиоприемника, в окно, где вдали виднеется мутная фигура соседней вышки.       Неожиданно ярко-желтые огоньки гаснут.       Поднимаясь со стула, озябшими руками нащупывая одеяло и накидывая его на плечи, он подходит ближе к окну, будто стараясь уловить движение в лесу. Однако дальше собственной руки ничего не рассмотреть, мгла покрыла вершины деревьев с головой. 《 Коннор, черт возьми, ты с ума сошёл?!》       А когда вдруг слышится грозные шаги по ступенькам на вышку, сердце Нельсона пропускает удар.       Резким движением дверь раскрывается, с грохотом сталкивается с стеной — Коннор. Живой, настоящий. И правда с древесиной в руках, весь красный от бега по лесу, грудь его постоянно вздымалась. — Ты просил тебя согреть, — потеряв самообладание от отдышки, голос напарника дрогнул. — Коннор... — Какой же ты все-таки новичок.       На шатающихся ногах Джек подходит ближе, испуганно разглядывая мужчину. Коннор же не ступал через порог, продолжая стоять на улице, в одном шаге от него, он... Не просто голос. Он реальный человек, он реально пришёл к нему, он реально захотел его согреть. Забрав из рук желаемое, Джек безостановочно пялится, стараясь как можно ярче отпечатать в своей голове этот момент: Коннор стоит, окутанный ночью, лишь свет фонаря над дверью в вышку освещает его, и он тоже безостановочно пялится в ответ. На мгновение между ними воцаряется пауза и в глазах Коннора что-то меняется: кажется, к нему в этот момент все-таки пришло осознание, насколько же их встреча значительна...       Они впервые увиделись в жизни. — ...Может, ты меня хоть раз отблагодаришь?       С плеч Джека спадает одеяло, когда их руки соприкасаются, только вот Нельсон на этом не останавливается — он продолжает тянуться к Коннору, как за единственным светом, которыйможет его согреть.       Лица друг напротив друга, но оба не решаются сделать следующий шаг. — А поцелуй может сойти за благодарность? — ...Может для начала впустишь к себе погреться? — И ведь правда, а зачем ждать?       Проклянув себя за подкашивающиеся ноги, стало уже далеко не до холода, когда в душе такой пожар. Он проклинает и Коннора, потому что тот его не остановил, когда Джек целует его, не останавливая, но и не поддаваясь порывам чувств. За столько дней он впервые ощутил настоящий уют и тепло, жгучее, горячее тепло. Губы у Коннора были горячими, даже никакой камин не нужен, чтобы согреться, а фонарь над ними теперь выглядит жалко и искусственно. — Джек, — тяжёлые руки в перчатках сжимают чужие плечи.       Не смея открывать глаза, тот лишь опускает голову, утыкаясь Коннору в грудь. На мужчине перед ним надет тёмный свитер, тяжелая куртка и капюшоном, только вотнезадача — через все это по-прежнему ощущался жар. Кажется, он тоже весь горит.       Или все-таки дело в том, что Коннор человек — солнце и никакой свет не сравнится с тем, какой исходит у него из души? Такой обычный, непримечательный днем, но стоило прикоснуться на мгновение, то Коннора хочется ещё, ещё и ещё, обогреть руки, свою душу целиком. Как бы этого хотелось... — Джек, кажется, ты сошёл с ума от одиночества, — в голосе слышится нотка сочувствия. — Нет, Коннор. Я сошёл с ума по тебе.