No time to die

Personal Jesus — Mindless Self Indulgence

This Hurts — Mindless Self Indulence

— Нет, пожалуйста, не делайте этого. Прошу вас… Слёзы стекали по лицу девочки, а ее голос был охрипшим после долгих криков. Она ужасно устала и просто хотела домой. Перед глазами все плыло и плясало в диких танцах смерти. Девочка была привязана к престолу и испуганными глазами смотрела на человека возвышающегося над ней. Натёртая верёвками кожа саднила, а капающий и застывающий воск из семисвечника оставлял все новые и новые ожоги. — Не бойся, малышка, это всего лишь начало очищения, вытерпев все это и не утратив веру в бога ты станешь просветлённой и попадёшь в рай. — Пожалуйста, не нужно, умоляю вас… Чую чуть не вывернуло от такого зрелища, отвратительно. Прячась в тени алтаря Накахара наблюдай ожидая наиболее подходящий момент для убийства. Происходящие события навевали Чуе воспоминания о его собственном прошлом. «Накахара не помнит свою жизнь лет так до 14. Первые его воспоминания были довольно неприятные, люди в белых одеяниях постоянно кололи ему что-то, проводили какие, то эксперименты и заставляли делать ужасные вещи. Чуя часто забывал происходящее в том месте, в котором провёл приблизительно два года. Обстановка была ужасна: многие неудавшиеся «эксперименты» продавали богатеньким гадёнышам или использовали в собственных грязных целях. Больше всего Чую злило то что все так называемые «эксперименты» были детьми разных возрастов. Над детьми проводили самые разные исследования больше походившие на пытки. Накахара был частым свидетелем ужасающих воплей и не только. Иногда по неосторожности можно было наткнуться на сцену которая будет еще долго преследовать тебя в кошмарах. Все что мог Накахара это лишь отстранённо наблюдать и бессильно злится. Главной мечтой Чуи, в то время, было уничтожить то место, но после того как выберется от сюда. Было непонятно что это за место, толи какая-то лаборатория, толи больница. Накахара пришёл к выводу что скорее первый вариант, ведь он слышал что одним из главных исследований было создание «идеального солдата» для побед в войнах. Этот «идеальный солдат» не должен был бояться умереть за родину или испытывать боль, он должен быть безупречным, способным на всё. Чуя был одним из подопытных, его приучали дисциплине, полному подчинению и игнорированию боли. Заставляли убивать сначала животных, людей, а после и детей самыми жестокими методами. Так же его постоянно подвергали пыткам тем самым уничтожая любую чувствительность к боли. Он словно превращался в безвольного робота, но было то что делало его человеком до самого конца. Иногда Чуя вспоминал какие-то моменты из своей прошлой, нормальной жизни. В самом начале парень помнил только свое имя и свой возраст, но позже в воспоминаниях иногда всплывали обрывки из прошлого. Это было очень редко, да и особой информации не несло, лишь помогало Чуе сохранять рассудок. Однажды Накахару вели на очередной опыт и краем уха он услышал занимательный разговор. — … вы слышали что главу убил тот самый кровавый жнец? — Ты о том советском маньяке? Я думал что это простые байки народа которыми пользовались преступники. — Насчёт этого ничего не знаю, но факт того что финансирования нам больше не видать остаётся неизменным. Тот парниша на единственный шанс. Не важно кто убил главу и существует ли кровавый жнец, важно то что теперь прийдётся… Голос стал тише, а ведущий его санитар пихнул в спину поторапливая. Он вошёл в комнату, в центре сидела связанная маленькая девочка и бессильно плакала. Похоже она тут уже долго и все ее попытки выбраться закончились провалом. Чуя посмотрел на зеркало висящее на стене, он знал что с другой стороны за ним пристально наблюдают. Гнетущую тишину нарушали только всхлипы девчонки. Накахара знал что ему нужно было сделать, но медлил стоя на месте. Внезапно из динамика раздался привычный суровый голос. — Чуя, как ты мог заметить она привязана к электрическому стулу. У этой девчонки есть нужная нам информация. Она знает что нам нужно, тебе нужно лишь достать эту информацию из нее. У тебя минута, что бы сделать это или на месте девчонки окажешься ты. Накахара вздрогнул от этих слов, как бы не было жалко девочку ему нужно пытать ее. Чуя тоже хотел жить, даже если таким кровавым способом. — Время пошло. Тик-так. В углу стоял стол с пыточными инструментами. Ничего нового, просто на этот раз маленькая девочка вместо какого нибудь ужасного взрослого. Подойдя к столу Накахара заметил что совсем ничего не изменилось за последние два года. Он взял нож и подошёл к девочке. — У тебя все равно нет выбора. Расскажи все сейчас и я убью тебя быстро. Твоё молчание лишь продлит муки. Девочка злобно оскалилась и прошипела неутешительный ответ. — Ни за что, я буду молчать. Пытайте меня хоть до полусмерти. — Я не был бы так уверен будь я на твоём месте. Несмотря на уверенные слова из ее глаз текли слёзы. Чуя наклонился и прошептал ей на ухо. — Тогда прости меня, это был твой выбор. Отпрянул и проткнул ножом ногу. Комнату заполнил ужасающий вопль, Накахара лишь поморщился. — Расскажи им все и я закончу твои страдания. Жертва лишь покачала головой и злобно усмехнулась понимая что парню, в некоторой мере, это тоже неприятно. — Ни. За. Что. — Хорошо, не хочешь по-хорошему будет по-плохому. Накахара прокрутил нож, девочка лишь простонала от боли. Нож направился к коленке разрезая все на своём пути. Новый вопль заполнил комнату. Девочка наклонилась и прошептала так, чтобы слышал только Чуя. — Ты ведь тоже проходил это? Зачем ты делаешь эти ужасные вещи? Подчиняешься их приказам, убиваешь, страдаешь, зачем? Ты же просто подопытная крыса, их цепная бешеная псина. Накахара замер слушая ее будто заворожённый пока их не прервал стальной голос. — Накахара, у тебя осталось 10 секунд Девочка дальше продолжала говорить не обращая внимания на все остальное. — Ты же Чуя верно? Чуя, ты же прекрасно все понимаешь. За 10 секунд ты не успеешь узнать ничего. И только я могу тебе. помочь. Выбирай, я говорю часть информации и ты меня убиваешь или я молчу и убьют нас обоих. Их снова прервал голос, только в этот раз он был очень раздражённым. — Накахара, 5 секунд. Чуя вздохнул и наклонился к девочке. — Я согласен на первый вариант. Голос начал отсчёт к его провалу. –… 4… 3… Девочка довольно усмехнулась и изо всех прокричала. — Код от сейфа 0… 2… Она резко замолчала, в отсчёт прекратился. После чего она тихонько прошептала. — Бей сейчас ножом в сердце. Это вырвало Накахару из оцепенения и он резко воткнул нож в сердце. — Накахара, что ты творишь?! А девочка просто отхаркала кровь и вместе с последним вздохом выплюнула нужные цифры. — 1… 2… 3… 8… 5… Её веки закрылись навсегда, а Чуя просто тяжело вздохнул в предвкушении кары за своеволие. Змеиный голос прошипел в динамик приговор, а в комнату вошли санитары. — Накахара, тебе повезло что она сказала пароль, но за неподчинение ты понесёшь наказание похуже ее страданий. Труп девочки скинули на пол, на ее место усадили Чую который даже не сопротивлялся — понимал что смысла нет. Труп куда-то унесли, а голову прошиб разряд тока.

***

После этого всех детей начали постепенно продавать в разные места. Похоже деньги закончились, а результатов не было никаких. Сначала продавали более «бесполезные экземпляры», их крики и мольбы о помощи не забудет никто. Позже в ход пошли более «удачные эксперименты». Чую, одним из последних, вместе с еще несколькими мальчишками продали на одну из арен проводящих подпольные бои. Но там было одно отличие от остальных — для большего зрелища после каждого боя победитель должен был убить проигравшего. Это добивало бойцов, конечно всем было интересно смотреть как загибается некогда сильный противник. Вскоре из всех прибывших единственным остался Накахара, только благодаря опытам которые над ним проводили тот не сошёл с ума. Ему часто давали наркотики перед боем, что бы шоу было интересней и красочней. Несмотря на все это Накахара просто игнорировал все происходящее, так было проще. Состояние апатии стало привычным, возможно тем людям все-таки удалось достичь нужного — он стал безжалостным убийцей выполняющим любой каприз, ценой которого была жизнь.» Накахара помотал головой прогоняя воспоминания — сейчас не время и не место для такого. Тихо, словно тень, якудза подошёл сзади, достал пистолет и вырубил священника его рукоятью. Парень подозвал к себе Акутагаву, который караулил у входа. — Позаботься о ней. Мне все равно как, но полиция должна узнать о ее причастности к этому делу. С этим я разберусь сам. Накахара с отвращением пнул тело у его ног, будто стряхивал осеннюю грязь со своих ботинок. Рюноске лишь кивнул и на руках унёс девочку из церкви. После их ухода Чуя повернулся к священнику. Его захлестнула какая-то ярость, она ослепляла и отключала разум. Он ненавидел когда издеваются над невинными детьми. — Сейчас тебя постигнет «кара божья», урод свиноподобный. Как вообще можно было творить такие зверства еще й прикрываясь религией. Якудза отыскал много информации и преступлений этого человека было не счесть, каннибализм, изнасилования, распространение наркотиков, похищения детей и их продажа, а сейчас в подвале церкви лежат десятки трупов или частей трупов, омерзительно. От всего этого злость овладела Чуей и он со всей силы пнул лежащего у его ног уебка еще несколько раз. После короткого вымещения злости парень Накахара положил священника на место где еще недавно лежала девочка и достал из кармана подготовленный моток верёвок. Чуя закончил привязывать будущий труп к столу когда он очнулся. — Ты ещё поплатишься за свое богохульство, никто не смеет так обращаться с посланником господа! Бог такого не прощает, вот увидишь, карма настигнет тебя! Услышав это Чуя тяжело вздохнул и прописал кулаком по челюсти. — Какой нахер посланник бога? Ты вообще знаешь что если ты торгуешь наркотой то пробовать ее не стоит? Что бы привести свинью в чувства Накахара отстрелил ему палец. Крик недорезанной свиньи пронзил ночную тишину и слёзы брызнули из глаз, от этого Чуя лишь брезгливо поморщился. — И в правду как мерзкая свинья. — Да как ты смеешь сучий сын! — Да ты что, как я смею? Это как ты посмел творить всю эту вакханалию? Как же ты меня бесишь. Накахара взял отлетевший палец и запихнул священнику в рот. — Жри свинья, попробуй на себе то что чувствовали другие. После того как он давясь слезами и соплями дожевал палец Чуя резко схватил и начал вырвать язык этого раздражающего говна. Последний кричал и дёргался пытаясь вырваться, но связали его крепко, а якудза не жалел сил. Откинув в сторону омерзительный язык Чуя вытер с лица брызнувшую кровь. Теперь он захлёбывался не только слезами и соплями, а и собственной кровью. — Как-то несправедливо заканчивать с тобой так рано, но тебе повезло, я подготовился. Улыбка растянувшаяся на губах Чуи вызывала желание убежать или застрелиться раньше чем Накахара воплотит задуманное в жизнь. Парень достал из второго кармана пачку таблеток и маленькую бутылку воды. Раскрыв пакетик с таблетками якудза высыпал их в рот заливая водой. Наклонившись он прошептал. — Глотай, да не подавись. Несмотря на то, что Чуя был человеком, священнику казалось что он сама смерть, а голос его — шёпот загробный. Не видя иного выхода трясущийся старик проглотил все что якудза ему дал и в теле в миг притупилась боль, она была, но уже не такой сильной. — Это морфин, что бы ты не покинул меня так быстро. Приступим ко второй части нашего прекрасного вечера. На несколько минут Накахара вышел из церкви, что бы достать из машины нужные инструменты. Вернувшись он открыл маленький чемоданчик и внутри были инструменты, строительные инструменты. Священник уже не пытался понять что будет с ним дальше, ведь этот парень — страшнее сатаны. — Приготовься повторить судьбу вашего великого мученика, жаль только что ты умираешь не за такую благую цель. Чуя достал молоток с гвоздями и с размаху начал забивать гвозди сначала в ладони старика, а после прибил к столу его ноги. — Ну что нравится? Мне вот совсем нет, видеть твою поганую рожу хуже, чем самостоятельно застрелиться. Ответом были лишь слёзы и болезненные мычания. — Ты такой плакса, бесит. Накахара достал нож и начал разрезать кожу вместе с мышцами, что бы «мученик» испытал еще больше боли. На завершение он вырезал на груди сердце с вытекающей из него кровью. Эта картина чем то напоминала иконы с Иисусом. Увидев это старик резко дёрнулся и потерял сознание. Скорее всего смерть от болевого шока настигла его даже сквозь морфин. — Жаль что мы закончили так быстро, но я даже рад, теперь есть больше времени отдохнуть. Чуя собрал инструменты и закинул их в машину, на смену инструментам в руку легла бензиновая канистра. Облив всю церковь не оставив ни капли Накахара зажёг спичку и кинул ее в лужу. Он вернулся к машине и переодевшись в сменную одежду и сменив перчатки, закинул старые вещи в огонь, всё равно от крови их уже не выстирать. Через несколько минут от них не осталось ни следа, а Чуя уже завёл машину и скрылся в ночи оставляя позади лишь горящую церквушку на краю города. По дороге домой Накахара решил закончить в ближайший бар и немного успокоить нервы забыв про сегодняшнюю ночь. Внезапно в голове всплыл диалог из воспоминаний. «–… кровавый жнец… — …советский маньяк…» Взгляд опустился на соседнее сидение, где лежала папка с личным делом Дазая Осаму. «Та ну неет, быть не может, ему ж тогда только 16 должно было быть» Но тут Чуя вспомнил про годы его активной деятельности. Это были приблизительные года, но тот самый год идеально попадал в точку. «Или может… Но что он делал в советском союзе? Он же чистокровный японец»

***

В баре Накахара был рассеян и выбирал алкоголь он наугад. Взяв бутылку какого то вина, он сидел за барной стойкой и пил прямо с горла. Руки тряслись, а в голове звучали ужасные крики старикана. Ну и с недавнего времени там поселились мысли об Осаму, но главенство держал вопрос который не выходил из головы Чуи. «Когда же я успел стать таким монстром? Или я всегда им был? Странный вопрос для такого как я» Раздумывая над этим он выпил весь бокал залпом и не заметил как к нему подсела знакомая фигура. ***

Несколько часов назад

«Что-то неприятно натирало забинтованные кисти рук, оглянувшись Осаму понял что он находится в каком то подвале и был прикован к стене словно преступник, но это даже больше веселило нежели, печалило. Со скуки Дазай насвистывал веселую песенку ожидая хоть чего-то. Внезапно на лестнице напротив начала появляться знакомая фигура. Шляпа, чёрный плащ, рыжие волосы и конечно же маленький рост — Снова что-то задумал? Чудно, прекрасная картина. Я бы сказал шедевр на миллион долларов. Так и хочется тебя придушить. — Я так погляжу, а ты совсем не изменился, Чуя. Накахара приближался к Дазаю покачивая бёдрами прокручивая в руке нож. — В каком это смысле? Осаму засмотрелся на Чую поэтому ответил не сразу. Его облегающие джинсы, рубашка расстёгнутая на верхнюю пуговицу, портупея и чокер. Все это привлекало в Чуе, и скорее всего не только Дазая. Этот коротышка всегда был просто неотразим. — Всегда было интересно где ты берёшь эти ужасные шляпы? Неожиданно возле головы Осаму пролетел кулак впечатавшись в стену. — Ублюдок, еще одно слово и он попадёт точно в цель, без промахов. Чуя сверлил Осаму злобным взглядом, последний лишь усмехнулся и наклонился к Накахаре, наплевав на все неудобства. Горла едва коснулось холодное лезвие ножа. Чуя наклонился в ответ хватая свободной рукой Дазая за волосы. Теперь прикосновение ножа уже не казалось таким фантомным. — Придурок, ты же помнишь что у тебя возле горла нож? Или ты все также пытаешься убить себя несмотря на то, что молод? — Да — Ты даже не пытаешься этого скрыть. Неважно, теперь ты всего лишь жалкий предатель. Осаму наклонился еще ближе, нож задел горло оставляя там небольшой порез, а шёпот Дазая и его горячее дыхание заставило Накахару покраснеть. — Как же я скучал по тебе, мой злобный карлик. Чуя повернул голову в противоположную сторону от Дазая и почти не слышно ответил. — И я по тебе, бинтованная скумбрия. Теперь смогу насладиться твоими страданиями, ты же знаешь что бывает с предателями мафии. — Кому как не мне это лучше всех известно? Осаму еще больше расплылся в ухмылке и лизнул открытую шею. Рука сжала волосы еще сильнее, но в ответ послышался только весёлый смешок. Смущение Накахары сменилось на злость, он повернул голову и теперь их лица находились в считанных миллиметрах друг от друга. — Ты меня бросил, где ты был эти 4 года? Зачем вернулся? Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Я же твой бывший напарник. Ухмылка на лице Осаму с самодовольной сменилась на грустную, может даже сожалеющую. — О чём ты? Я предал мафию, и вот она поймала меня. Я просто жду своей казни. — Не лги мне, я в жизни не поверю что ты попал в лапы мафии по глупой случайности. Если бы ты был так глуп, я бы давно убил тебя. — Зачем ты здесь, Чуя? Бредить старые раны? — Что бы извести тебя, отомстить за предательство не только мафии, но и меня лично. Как правило, за всё приходится платить сполна. Чуя ослабил давление на нож и его тупой стороной очертил скулу Осаму оставляя небольшую царапину. — Ты же понимаешь что мы теперь враги? Я ни за что не пощажу тебя. — Шляпка, если ты убьёшь меня то тоже станешь предателем. — Ты все спланировал? Даже если я тебя убью и стану предателем, ты все равно будешь только рад такому исходу. — Конечно, а ты во мне сомневался, мой милый Чу? Дерзай, жду не дождусь смерти от твоей прекрасной руки. Дазай щёлкнул пальцами и кандалы слетели с его кистей, а между пальцев блеснула невидимка. Осаму уже приблизился к Накахаре, но внезапно на его губы легло лезвие ножа. — Куда ты собрался, сначала сразись со мной. Какие бы планы ты не строил сначала я растопчу тебя вместе с ними. — Я понимаю что ты все ещё зол на меня. Но растоптать мои планы? Попробуй, если сможешь. На губах Чуи растянулась улыбка. Это был вызов который он с радостью приймёт. — Мне нравится твой настрой. Ухмылка на лице Осаму снова стала веселой. Вместо того что бы атаковать он аккуратно пальцем отодвинул лезвие ножа и поцеловал Накахару. Сначала мягко будто спрашивая, что было несвойственно Осаму, Чуя ответил довольно агрессивно. Их поцелуй стал похож на битву двух хищников, непонятно было они любят друг друга или ненавидят. Языки сплелись в агрессивном танце. Первым оторвался Накахара пытаясь отдышатся. Рука Дазая огладила скулу, а после перешла на шею, от этого по коже рыжика пошли мурашки. Осаму же медлил и будто ждал какой же будет ответная реакция. Все таки он играет с огнём рядом с Чуей, рядом с ним он всегда на грани жизни и смерти. — Раньше ты был куда решительнее, скумбрия. Неужели не продолжишь? — Я тут подумал, что Чуя который покинул мафию из-за меня, звучит прекрасно. — Ты думал что сможешь заставить меня сделать такой сложный выбор? Настрой Накахары порадовал Дазая и тот улыбнулся. Осаму наклонился к его уху и легонько прикусил его покрасневший краешек. — Конечно, ты же все еще любишь меня? — Ах ты ж сукин сын, клянусь однажды я убью тебя. Накахара, с немалой такой силой, зарядил Дазаю в живот из-за чего тот согнулся пополам. После чего схватил за подбородок и поднял голову. — Смотри мне в глаза и не смей врать. Несмотря на всю серьёзность ситуации Осаму смотрел в глаза Накахаре одновременно любуясь и изучая последнего. — Зачем ты ушёл тогда? — Ода попросил выполнить его последнюю волю. После его слов я понял кое-что. Вот пот почему я ушёл. — Его слова для тебя имели значение, а мои нет? Неужели все что было не имело никакого значения?! Чуя зло кричал, но в глазах его читалась боль от предательства. — Убил бы тебя прямо здесь и сейчас, но не хочу доставлять тебе такой радости. Накахара очень удивился увидев выражение лица Дазая. Он выглядел так будто, сожалел. — Надеюсь прейдёт время и ты простишь меня. Дазай приблизился и нежно поцеловал Чую. Чужие губы были мягкими и тёплыми, парень вовсе не сопротивлялся несмотря на злость. Поцелуй дарил новую надежду и веру. Хоть Накахара и поклялся никогда больше не верить этому ублюдку, ничего не мог поделать с собой. Ему хотелось вновь поверить, даже если он вновь обожжётся. Разорвав поцелуй Чуя развернулся спиной к Осаму и скрестил руки на груди. — В чём же заключается твой гениальный план на этот раз? — Узнать кто же предлагает 7 миллионов йен за тигра и кто руководит операцией. — Это все? Как-то слишком просто для тебя. Жертвуешь жизнью ради какого то там тигра. Совсем не узнаю тебя, Дазай. — Так уж вышло, теперь я его наставник. — Надеюсь с ним не будет как с Акутагавой. — Ну как говорится первый блин комом, но это не важно. Ты поможешь мне? Дазай лишь пожал плечами, а Накахара вернув хладнокровие вновь повернулся к нему лицом. — С чего ты реши что я так просто тебе помогу? — Все просто, я же освободился от цепей когда ты был здесь, так что к тебе может возникнуть много вопросов. — Ублюдок. — Если расскажешь мне все, я подставлю всё так будто мне помогли работники агентства. — Как же я тебя ненавижу. Ярость вновь вскипела в Накахаре и тот уже собирался врезать Дазаю, но решил что хватит марать руки об этого придурка — не заслужил. Осаму подошёл к Чуе вплотную, а его руки оказались на талии Накахары. Рыжий почувствовал горячий шёпот у своего уха. — Ну же Чуя, будь послушным мальчиком. Поведай мне нужную информацию… Осаму наклонился и прикусил шею Чуи прямо возле чокера, оставляя там засос. Накахара откинул голову полностью теряясь в ощущениях. Он одновременно ненавидел эту скумбрию и любил также как когда-то. Его руки обвили шею Осаму притягивая ближе. — Потом, я тихонько уйду подстроив побег… Дазай опустился ниже оставляя еще один укус-поцелуй на адамовом яблоке. Накахара прикрыл глаза от приятных ощущений и вовсе забыл где они и при каких обстоятельствах, будто все как в старые времена и они обычные напарники. Дазая будоражило то что в любой момент сюда мог спуститься кто угодно и увидеть все это. Руки Осаму лишь поглаживали стройные бока Накахары, еще больше возбуждая себя и рыжика. — После, давай начнём все сначала? Я сделаю всё что захочешь, только прости меня, прошу. Все что мог сделать Чуя это немного охрипшим голосом возмутиться. — Ублюдок, тебе понадобится много времени что бы загладить свою вину. Осаму прикусил подбородок Накахары оставляя очередные следы. — Хорошо, я сделаю все что только пожелаешь, мой милый Чу. Дазай хитро прищурился наблюдая за Чуей, тот кажись не совсем слушал что, говорил его бывший партнёр. Осаму втянул Накахару в еще один поцелуй, только в этот раз уже пошлый и жадный. Языки плясали горячее танго. Чуя пришёл в себя только когда Дазай разорвал поцелуй. Он немного отстранился и посмотрел в глаза Дазая. — Почему же мы не могли сделать это последние 4 года, что тебе мешало найти меня? Осаму понизил голос и ответил на грани слышимости. — Я думал что ты возненавидишь и убьешь меня при первой же встречи, а у меня ведь даже пистолета нет. Хотя он бы не сильно помог. Разозлившись из-за такой чуши, Чуя стукнул Дазая по голове и отвернулся от него скрестив руки на груди. — Я думал ты что-то нормальное скажешь. Мог бы придумать более внушительную причину. Я и так ненавижу тебя, разве я когда-то говорил обратное? В ответ послышался лишь смешок, Осаму приблизился и прикусил загривок Чуи. Оставляя мокрую дорожку, Дазай поцелуями поднялся к уху. — Ты разве не помнишь? Накахара густо покраснел и развернулся к Осаму лицом, последний же любовался прекрасным румяным цветом на светлой коже. Чуя изображал злость, но получалось это из рук вон плохо. — Уходи пока я добрый, все нужные тебе данные на втором этаже в архиве, а руководит поимкой тигра Акутагава. Чуя уже хотел развернуться и уйти, но его остановил Дазай. — Чиби, ты ничего не забыл? — Нет. — Ну, пожалуйста, Чу. Накахара лишь проворчал что-то себе под нос и поцеловал Осаму, точнее быстро чмокнул его в губы. Осаму не устроил такой расклад и тот втянул его в новый поцелуй. Несмотря на показушные попытки сопротивления, Чуя охотно отвечал Дазаю, они смаковали каждое движение друг друга, ведь никто из них не знал когда они ещё встретятся. Шаловливые ручки Дазая залезли в задние карманы ужасно обтягивающих джинс Накахары и притянули Чую ближе. Они стояли вплотную и даже сквозь одежду чувствовали каждый изгиб чужого тела. Много что хотелось сделать, но они оба знали что не сейчас. — Ей, куда руки лезут? Сейчас не время и не место. Уходи быстрее, а то сюда могут скорой прийти. — Я всего лишь вернул невидимку ее непосредственному владельцу. — Дазай, ах ты ж ублюдок. — Твой ублюдок. Осаму весело усмехнулся, чмокнул Чую в губы на прощание и быстро скрылся в направлении второго этажа.» Осаму проснулся и подтвердил слова про то что спать за столом ужасно. Шея и спиной нестерпимо болят, да и сны снятся странные. Наверное это впервые за долгое время ему сниться хоть что-то кроме кошмаров и ничего. — Боже ну и приснится же. Говорят что людям снятся либо их желания, либо страхи. На страх это вообще не похоже. Несмотря на ноющую спину его волновало вовсе другая проблема. Щёки Осаму были румяными, а сон помнится в мельчайших деталях. — Почему именно Чуя? Похоже это из-за того что я искал про него информацию, или не только из-за этого. Он конечно интересная личность, но я не думал что он настолько заинтересует меня. Дазай сделал паузу, что бы все обдумать. Только ли все это из-за простого интереса? Возможно там есть что-то большее. — Хотя он правда красотой не обделён, конечно характер не сахар, но это даже украшает его. Осаму пришёл в себя и помотал головой. — Дружба это или что-то еще, никто ничего не должен знать, особенно он. За последние несколько дней Осаму часто посещал казино, как по делу, так и просто что бы развлечься. Он часто наблюдал за Накахарой, тот был довольно яркий и заметить его не составляло труда. Дазай понял что последний кого то ему напоминает и решил поискать информацию про него. Было тяжело найти хоть что-то, но спустя дня три Дазай все-таки нашёл нужное. Оказалось что официально Чуя был начальником одного из офисов. Сам же офис принадлежал организации руководителем которой был никто иной как Мори Огай. Ну с ним то Дазай когда, то познакомился лично и очень хорошо знает что это за организация. Все таки в преступном мире нужно знать всех потенциальных друзей и врагов. «Чуя, ты становишься все интересней и интересней. Если бы не знал кто такой Огай, то никогда бы не догадался» Читая собранную информацию Осаму задремал, ведь он работал почти без сна. Он ненавидел спать много ведь так начинает сниться прошлое которое хотелось бы выкинуть из головы навсегда. Но в данный момент Дазай пытался решить последствия внезапной дрёмы, не придумав варианта лучше, он вздохнул и пошёл в душ. «Что-то я в последнее время слишком расслабился, мысли в голову лезут совсем не те что нужно.»

***

Накинув пальто Дазай взглянул на часы: три часа ночи, самое время, чтобы выпить неприлично огромное количество алкоголя и выкинуть любые мысли из головы. Волосы все еще были немного влажными после душа, выйти так на улицу было бы огромной ошибкой, поэтому Осаму просто надел первую попавшуюся шапку надеясь что это хоть как-то спасёт ситуацию. Во время прогулки мысли немного устаканились и посвежели, но на смену странным мыслям пришло паршивое настроение. К Дазаю редко приходило осознание полного одиночества, но когда это случалось было очень… грустно. Казалось бы в прошлом жестокий убийца грустит из-за одиночества, та еще шутка жизни которую никто не мог понять. Искать где напиться в хламину долго не пришлось, это был не самый лучший бар в городе, но алкоголь неплохой и цены не заоблачные. Хотелось максимально забыться, что бы не думать об одиночестве, что бы вообще ни о чём не думать. Хотелось почувствовать приятную пустоту и тишину в голове, что бы мысли не оглушали, не душили. В баре было немного посетителей, уютная атмосфера вместе с тихой музычкой успокаивали и понемногу выметали плохие мысли. Резкий переход с холода в тепло вернул Дазая в реальность. Осаму обвёл взглядом помещение и заметил у барной стойки знакомую рыжую макушку со шляпой на ней. Одновременно начали бороться здравый смысл и желание доебатся к рыжему. Второе взяло верх и Дазай уселся рядом заказав стакан крепкого виски. — Приветик, как поживаешь, шляпка? Внезапное появление детектива-скумбрии враз отодвинуло меланхоличные размышления якудзы на второй план. — Что ты тут забыл? Неужели следишь за мной? Или в тебе проснулось желание получить по морде от меня? — Не льсти себе шляпка, я здесь наверно по той же причине, что и ты. — Что бы отдохнуть? Отчего тебе отдыхать? От безделья или от своего ума? Смешной ты конечно. Похоже алкоголь делал из серьёзного убийцы маленькую язву. Или плохого шутника. — Верно подметил, солнце. Я тут что бы отдохнуть от своего великого ума. — Знаешь, говорят что горе от ума, то ты решил проверить счастье ли от тупости? — Интересная идея, так и сделаю. Раз уж я теперь безумный и счастливый то скажу что самое время веселится! Не хочешь присоединиться? Губы Дазая растянулись в ухмылке. Осаму поднял стакан, приглашая, выпить вместе, что бы избавить собеседника одиночества. — Знаешь ли, я в отличие от тебя лучше останусь умным. Осаму одним заходом прикончил весь стакан и попросил бармена повторить. — Жаль тебя, быть несчастным, но умным очень грустно, шляпка. Услышав вновь это странное прозвище Чуя начал злится. Накахара не понимал кое-что, как этот придурок вообще связан с тем человеком на бумагах, будто совсем разные люди. «Он же такой дурачок, как ребёнок потерянный в магазине» Несмотря на бесячесть этой скумбрии у Чуи внезапно возникло настроение подыграть ему. Может хоть это разбавит эту грустную ночь. — Неужели великий детектив забыл мое имя? Или это такое счастье от тупости? Может тогда ты больше не великий, а обычный детектив? Дазай улыбнулся и наклонился к покрасневшему ушку Чуи. Алкоголь точно имел чудодейное свойство делать этого коротышку миролюбивей, иначе тот бы сейчас ему врезал. — Нет, я все забыл. Надеюсь что моё солнышко простит мне эту оплошность и напомнит мне его имя. Ох уж это безумное счастье. Накахара покраснел, но теперь уже не от алкоголя. Чуя стукнул Осаму по голове, несильно, но ощутимо. — Ай, да за что? — За всё хорошее, а зовут меня Чуя Накахара. Ч-у-я, специально для глухих и тупых скумбрий которые выбрали счастье, а не адекватность. — Ты такой злюка, но такой милый Чиби. Было ощутимо что уже на пятый выпитый бокал крепкого виски Дазай совсем растерял хоть какой-то страх. Хотелось его треснуть чем по тяжелее, но Накахара лишь вздохнул и мысленно махнул рукой, этому идиоту уже ничего не поможет. Насколько минут они просидели в тишине и Чуя засмотрелся на Осаму который пытался посчитать прожилки на деревянной стойке. «Он такой забавный и красивый когда молчит, но стоит ему открыть рот как сразу хочется убить его. Боже… о чём я думаю. Похоже все-таки выпитая бутылка вина дает о себе знать, если я считаю что эта скумбрия милая и забавная. Так… теперь еще и милая. Точно стоит остановиться в употреблении выпивки, а то, не дай бог, еще натворю каких то дел.» Подвыпивший и задумавшийся Чуя сам не заметил как спросил вслух. — А почему ты носишь бинты? Неужели тебя в детстве собаки погрызли? Дазай рассмеялся от такого предположения, а Чуя лишь усмехнулся ожидая ответа. — Не угадал, но предположение неплохое. Это довольно длинная история, возможно расскажу тебе как-то. — Поняяятнооо Протянул Накахара, хотя теперь захотелось всё-таки услышать эту длинную историю. Теперь же пришла очередь Дазая спрашивать. — Почему ты постоянно ходишь в перчатках и шляпе? Довольно старомодно. — Боже, заткнись. Я хожу потому что мне так нравиться. — Я конечно не боже, но рад, что похож не него. Накахара закатил глаза от такой тупой шутки. — А получше ничего не нашлось в арсенале «анекдотов за 50»? — Для тебя найду все что хочешь. Давай в «я никогда не .»? Что бы разбавить этот вечер обществом друг друга. — Хорошо Дазай, мне даже интересно что ты мог придумать. Хотя я был бы не против провести этот вечер один, но ты же не отстанешь. — Ты же знаешь правила? Сначала кто-то говорит что, то что он когда-либо делал или просто придуманную ситуацию… — Да знаю я правила, не сегодня родился. Давай уже начнём. — Только я хочу добавить кое-что. Не врать отвечая на вопросы, если кто-то из нас соврёт, то будет выполнять наказание. — Хорошо, по рукам. Осаму довольно усмехнулся и попросил бармена принести ему бутылку виски, а Чуе бутылку вина, так сказать что бы каждый пил то что ему по душе. Сами того не понимая они нашли своеобразное утешение друг в друге, скрашивали одиночество собеседника. Внезапно у обоих появилось чувство, будто они знают друг друга очень давно, но оба не предали этому особого внимания. — Тогда я начну, я никогда не… я никогда не валил экзамены на водительские права. Дазай внимательно посмотрел на Чую и сделал глоток. В этот момент глаза Накахары выражали глубочайшее удивление. — Чтооо? То есть ты не умеешь водить? Или ты все-таки сдал? — Нееет, я больше не пробовал. А ты? Неужели сдал все с первого раза? — Ну да, а ты как думал. Это же проще простого если знать что делать. Осаму лишь пожал плечами. — Теперь моя очередь задавать вопрос. Я никогда не… ходил в зоопарк. Чуя усмехнулся и сделал глоток. — Среди людей и так много животных так что нужды ходить туда не было. — Согласен, но иногда они ведут себя культурней людей. Ты любишь котов? Чуя растерялся от такого вопроса, довольно странно и неожиданно. Причём тут вообще коты? — Эээ… Да наверное. — Ты кстати похож на маленького рыжего котёнка. — Ты точно просто пьяный или еще и слабоумный? Дазай лишь рассмеялся сменяя гнев Чуи на милость. — Я никогда не играл на деньги. — Странный вопрос для работника казино. — Как и все наше общение в принципе. — Ну это да. Вообще не имею понятия почему все еще не послал тебя и сижу рядом. Оба парня лишь посмеялись и сделали глоток. Алкоголь уже знатно вдарил в голову и Чуя пошёл с козырей. –Я никогда не плакал над смертью животных. Осаму удивлённо посмотрел на Накахару. Тот сделал глоток, немного помедлив Дазай тоже выпил. — Ого, наш бесчувственный детектив плакал? Не верю. — Хочешь верь, а хочешь нет. В детстве, я очень хотел кота и родители не очень хотели, но дядя уговорил их и подарил мне рыжую кошку с голубыми глазами, прям как я и хотел. Она была моим самым лучшим другом, пока однажды не сбежала. Чуя с интересом слушал собеседника, ведь когда ещё выпадет шанс узнать о нём что-то. — После долгих поисков, я нашёл его в соседнем дворе. Какие-то мальчишки били его камнями и смеялись. — Ужас, надо же быть такими бесчеловечными мразями. И что ты сделал? — Подрался с ними и выиграл. После драки все болело, но я взял уже не дышащую Айми на руки и понёс домой. Когда я вернулся родители конечно хотели спросить что случилось и почему я весь в синяках со слезами на глазах. Но мама увидела труп Айми у меня в руках и ничего не спрашивая она забрала кошку. Позже оказалось что она с отцом похоронили её на заднем дворе. Я долго плакал над ее могилой. — Какая грустная история. Мне даже захотелось врезать тем придуркам. Дазай улыбнулся и начал разглядывать Накахару, похоже тот был искренним. — Но подожди, ты назвал кошку Айми? Прекрасная любовь? Как мило. Дазай смущённо отвёл взгляд, все-таки алкоголь немного умерял самовлюблённый пыл Осаму. — Ну да, что я еще мог придумать в 5 лет? А что у тебя за история? — Я плохо ее помню, но расскажу что вспомню. Мне тогда было где-то лет 7, у нас дома была большая пушистая собака, вроде ее звали Бэль. Тогда она была уже старой и в один день ей стало плохо. Мы с родителями повезли её к ветеринару, оказалось что это от старости. Ветеринар сказал что лучшим решением было усыпить ее, что бы не мучилась. Родители согласились, но знали как мне и брату она была дорога. Поэтому нас отправили домой, что бы мы не видели её смерти. Я когда узнал очень долго, плакал, ведь Бэль была рядом с самого моего рождения, было непривычно жить без нее. — Ее звали Бэль? Красавица? У нас с тобой одинаково плохая фантазия на клички. — Ей вообще-то это не я придумывал, ее так мой брат назвал. Они оба знали личности друг друга, но ходили вокруг да около актёрствуя и надеясь что их не раскроют. Если бы кто-то знал всю ситуацию, то знатно посмеялся бы. Наверное после конца первой бутылки пошли самые интересные вопросы. Дазай уже не так хорошо себя контролировал и поэтому начал говорить первое, что в голову прийдёт. — Я никогда не влюблялся с первого взгляда. — Что-то тебя на романтику потянуло. — Да звучит ужасно. Осаму сделал глоток и глаза Чуи округлились. — Ого, и кто же это? Интересно кто смог завоевать сердце детектива? — Мне почему-то кажется что ты знаешь этого человека. — А мне почему-то кажется что ты врёшь. — Если честно, я и сам не знаю. Дазай подмигнул оставив Чую в полном недоумении гадать кого же он может знать и правда ли это вообще. — Я никогда не… чёрт сложно, мы уже столько всего назвали. О, придумал. Я никогда не хотел умереть. — Странные у тебя мысли пошли, Чу. — Да это давно было, ну знаешь там всякая подростковая меланхолия. Чуя не врал, он просто не договорил что это также и из-за убийств и пыток. Оба сделали глоток. — А ты почему? — Не смог смириться с жестокой судьбой матушкой. Они сидели и задавали самые странные ситуации, по степени опьянения они даже перестали спрашивать почему и как собеседник это делал, просто пили и веселились. Как самые настоящие друзья, то чего им не хватало, простого отдыха с друзьями. В какой-то момент Дазай вместо вопроса для игры задал совсем другой вопрос. — Помнишь ты спрашивал почему я ношу бинты? Чуя кивнул, а Дазай понизил голос и наклонился к Накахаре. — Если поцелуешь меня, то я отвечу, и не только на этот вопрос. Накахара уже много выпил и поэтому не понял что в словах Осаму звучало не так, ему просто было интересно что же скрывается под «бронёй» Дазая. За время их пьянки Чуя успел понять что Осаму не просто весёлый придурок и клоун которым притворяется, под маской скрывается намного больше и Накахара хотел узнать настоящего Дазая. Чуя уже приблизился собираясь сделать то о чём пожалеет если вообще вспомнит. Карие глаза в таком освещении казались янтарными, а голубые и вовсе затягивали так что не выплыть из этого шторма. Они долго смотрели друг другу в глаза, Дазай завороженно перевёл взгляд на губы Чуи, они показались ему прекраснейшим цветком на свете. От постыдных утренних воспоминаний их спас внезапный посетитель. Всему хорошему свойственно заканчиваться. Так и закончилась весёлая пьянка наших новоиспечённых друзей, когда дверь бара открылась и в бар влетел Куникида. Накахара резко отпрянул, да так что аж голова закружилась. Быстрым шагом Доппо подошёл к Дазаю и схватил его за воротник. — Где тебя носит суицидальный упырь?! Ты нам срочно нужен на месте преступления. — Кууниикиидааа, а ты здесь откуда? Когда Доппо понял что Осаму пьяный он отпустил его и тяжело вздохнул закатив глаза. Только после он заметил что детектив, был не один, а с собеседником. — Прошу прощения за то что прерываю ваш отдых… Куникида сделал паузу не зная имени собеседника, но похоже, что тот и не собирался его озвучивать. — Как бы то ни было прошу прощения, но Дазаю нужно срочно на работу. Прийдётся мне забрать его у вас. Хорошего вам отдыха. Ситуация испарила все хорошее настроение, Чуя кивнул и встав собирался покинуть бар, но его задержал особо драматичный голос Осаму, будто он не с собутыльником прощается, а с любовью всей своей жизни, причём навсегда. — Пока Чиби, надеюсь мы ещё увидимся… — У тебя есть, мой номер придурок. Удачной работы. Доппо проводил взглядом рыжего незнакомца, что скрылся за дверью бара и вернулся к Осаму. А в это же время Накахара сидел и обдумывал слова полицейского. «Почему он назвал его суицидальным упырём? Ну то что он упырь это понятно, но почему суицидальный? Может это связано с теми бинтами…» Сидя в машине он дождался пока оба полицейских покинут бар, что бы удостовериться что они идут именно в то место. «Надеюсь я ничего не забыл спрятать» Голова начинала болеть от такого количества мыслей, Чуя расслабился и просто заснул сидя в тёплой машине. В это же время Доппо раздумывал что делать с его не очень дееспособным коллегой и вовсе забыл про странного собутыльника Осаму. — Бармен, большую чашку крепкого кофе с собой. Он повернулся к Дазаю и заметил что тот уже спокойно сидит за барной стойкой, будто не был только что беспробудно пьяным. — Так ладно, Дазай, сейчас ты по дороге пьёшь кофе и попытаешься нормально работать, ты нам очень нужен, Ранпо занят другим делом так что это дело твоё. После услышанного Осаму тоже тяжело вздохнул. — Почему убийства происходят когда все нормальные люди должны спать. Даже отдохнуть нормально не дают. Куникида несильно стукнул Осаму по голове. — Потому что это самое идеальное время для преступлений. Переставай ныть и пойдём уже. Осаму потёр ушибленное уже дважды за сегодня место. И поднял руки в сдающемся жесте, что бы его больше не били. — Ауч, ладно ладно, молчу, так что там по делу? И как ты вообще узнал где я? Забирая свой кофе он достал деньги, и оплатил всю сегодняшнюю попойку ведь его милейший друг заплатил только за свою первую бутылку. Поправляя пальто и делая глоток он направился к выходу, а комиссар за ним. — Ранпо ещё давно составил список возможных мест где я могу тебя найти. А расследуем мы поджог христианского храма и изуродованный труп внутри. Это все что нам пока что известно. — Понятно, остальное я так понимаю мы узнаем на месте? — Я то уже все знаю, но мне оно ничего не даёт. Надеюсь хоть ты что-то поймёшь.

***

— Мдааа… негусто. То есть не сгорел только подвал в котором был склад наркотиков и кладбище одновременно. Вы точно всё осмотрели? Офицер предоставляющий отчёт только кивнул. Голова кружилась, мысли плохо собирались в кучу. Хотелось пойти домой и лечь спать, но он должен был работать. Неожиданно к разговору подключился проходящий мимо сержант. — Дазай-сан, у нас ещё есть девочка которая по данным свидетеля сбежала отсюда. — Оо, так у нас ещё есть свидетель? Надо было с этого начинать. — Ну он не прямо-таки свидетель. Он тот от кого поступил звонок, он то и сообщил о пожаре. Так же о том что к нему пришла побитая девочка, она что-то говорила про ту церковь, после чего отключилась. — Можно мне номер или адрес того «свидетеля»? — Конечно, сейчас пойду узнаю. Что-то еще? — Узнайте в какой больнице девочка и передайте комиссару, что бы он сходил к ней, а я пока поищу «свидетеля». — Хорошо, будет сделано. Несколько часов поисков не дали совершенно ничего, оказалось что тот самый «свидетель» не назвал никакой личной информации, а номер был одноразовый. Полиции был известен только адрес церкви, больницы и слова неизвестного. Найти девочку оказалось проще. Куникида достал отчёт о ее состоянии, она была сильно изуродована и находилась под действием наркотиков. Врачи пообещали что, как только она очнётся они сообщат им об этом. Осаму тяжело вздохнул, нормально поспать так и не удалось, по делу совсем никакой информации. Что б хоть как-то поднять себе настроение Дазай решил прогуляться утренним парком приводя мысли в порядок. В голове был будто осиный рой из мыслей. Там было всё и сразу: ночное убийство, вчерашний сон и Чуя. Рыжик занимал больше всего места в мыслях. «Мне сейчас нужно думать не о нём, а о деле. Это сейчас главное. Нужно осмотреть церковь еще раз, может они что-то упустили.» Из размышлений его вырвал знакомый силуэт вдалеке. Он сильно выделялся среди толпы офисных клерков спешащих на работу. Белую шапку и накидку с мехом было невозможно не заметить. Осаму остолбенел, пытаясь понять правда ли то что он видит или это последствия отсутствия сна. Моргнув несколько раз для уверенности Дазай понял что тот, успел затеряться в толпе. Но в одном Осаму был точно уверен, это был никто иной как…

…Фёдор Достоевский.