Я просто хотел жить

Мамуля, дорогая моя, Надеюсь, что моё письмо найдёт тебя в безопасности и добром здравии. Я пишу тебе эти строки с тяжелым сердцем, понимая, что каждое слово будет для тебя еще одним ударом. Прошу, будь сильной в трудный момент, который предстоит пройти. Ты всегда была сильной, мамочка. Умоляю, оставайся такой и впредь. Несколько недель назад я получил тяжёлое ранение. Сначала меня определили в полевой госпиталь, а позже, когда стало хуже, перевели сюда, в больничку. Врачи, вперемешку с лекарствами, скармливали мне ложную надежду. Говорили, что все будет хорошо и я обязательно поправлюсь. И я поверил им, мама. Хотя глаза врачей, в отличии от их ртов, кричали, что я обречён. Но я поверил словам, повелся, как полный идиот, потому что хотел жить. Просто хотел жить, мама… Знаешь, недавно мне приснился странный сон. Я стоял на правом берегу реки, нашей деревенской речки, где мы мальчишками каждое лето прыгали с тарзанки. Вода была тёмной и бурлящей, она завораживала и пугала. Но я не мог оторвать глаз от её бунтующих волн. И вдруг я услышал мягкий, знакомый голос. Он вывел меня из забытья. Я поднял взгляд и увидел на другом берегу бабушку Надю. Она улыбалась мне светлой улыбкой. Как улыбалась, когда я был совсем маленьким. Лучики добрых морщинок разбегались вокруг её лучистых глаз и рта. Бабушка манила меня к себе, звала. И душа тянулась к ней. Проснувшись, я осознал — пришло начало моего конца. Последняя надежда растворилась вместе с пробуждением. Ожидание смерти выматывало, выжимало последние силы. Ничто не могло подготовить меня к неподъемному, невыносимому чувству бессилия, полной беспомощности. Безысходность проникла в каждую клеточку моего измученного тела. Но не волнуйся, мама, мне уже совсем не больно. Только иногда, по ночам, пробирает холод и я никак не могу согреться. Мама, есть одна вещь, которую я должен, обязан рассказать тебе прежде, чем последний вздох сорвётся с моих остывающих губ. Я не рассказывал об этом в своих предыдущих письмах, я молчал так долго. Скрывал, потому что боялся, что ты никогда не смогла бы простить мой ужасный поступок. Ты заслужила лучшего сына, и я виноват, что не смог оправдать твои ожидания. Я трус, мама! Предатель и эгоист! Я просто хотел жить, мама… Но все оказалось не так просто, как я думал тогда. Мною руководил первобытный страх и инстинкт самосохранения. Лишь сейчас я в полной мере осознал, что обрести новую жизнь ценой жизни другого — это страшный грех. Грех, что я взял на душу. Грех, вернувшийся неотвратимым бумерангом. Я пишу эти строки, пока жизнь по капле покидает моё слабеющее тело. Как высыпается песок из разбитых песочных часов, как вода вытекает из треснувшей вазы. Моя оболочка повреждена. Никто, ничто уже не сможет её восстановить. Душа черна, словно кладбищенская земля, а руки холодны, будто смерть подарила мне свой поцелуй. Мама, я не сумел уберечь, не смог спасти своего лучшего друга Борьку Васильева. Мы были связаны не только долгом перед родиной, но и крепкой дружбой, которую не смог разрушить ни один вражеский снаряд. Но все изменилось с той ужасной минуты, когда я оказался безмолвным свидетелем его казни. Я помню долгие пытки. Помню, как меня обливали ледяной водой, я терял сознание от боли и усталости, а когда приходил в чувства, все начиналось сначала. Изо дня в день, по замкнутому кругу. Я не знаю, сколько времени провел в этом ужасном месте, в этих липких от плесени и пропавших кровью и отчаянием стенах. Мрачных застенках, куда не проникал ни один лучик света. А я так хотел увидеть небо, мама, хоть на один короткий миг почувствовать дуновение свежего ветра на коже. Я хотел вернуться домой. И я не выдержал, я сдал его, мама. Предал своего лучшего друга Борьку. Поставил его жизнь на кон, обменял взамен на свою. И не было мне прощения с тех пор. В эти страшные секунды, когда его жизнь с последним вскриком вырвалась из его сердца, я внезапно ощутил пустоту, вслед за которой пришёл жгучий, разъедающий стыд. Парализованный страхом, я стоял там, не способный сделать ни единого шага, не издать ни звука. И как только я окончательно осознал, что передал своего лучшего друга в лапы смерти, позволив ему умереть так глупо и так по зверски, все в моей жизни рухнуло. Ночами я вижу его остекленевший взгляд голубых как небо, что я так желал увидеть в плену, глаз. И как кровь бесконечным потоком струится из многочисленных пулевых ран в его груди. Заливает всё вокруг. Мама, кровь черна, как ночь. Почему она черна? Каждую ночь я слышу его предсмертное дыхание, вижу, как он бьётся в агонии на мокрой от дождя земле. А самое страшное — это контрольный выстрел в голову. Эти твари стояли и насмехались над умирающим телом, пиная его ногами. Они говорили на своем, непонятном мне языке. И мне чудилось, что это демоны из преисподней спорят, кому достанется бессмертная Борькина душа. Мне трудно описать, как сильно я сожалею о своем поступке и как сильно я желаю вернуть время и изменить исход событий. Понимаешь, мама, в этот последний миг своей жизни я понял, что не только предал друга, но и предал себя. Я потерял себя и часть меня умерла вместе с Борькой ещё тогда. Теперь, когда жизнь мучительно медленно покидает моё тело, когда каждый новый вдох даётся всё трудней, а малейшее движение приносит лишь боль, я осознаю, как страстно хочу жить. Хочу вернуться домой, обнять тебя, моя чудесная мама. Посмотреть на знакомые улыбки и взгляды, которые помогали мне на войне, озаряя светом этот мрачный мир. Но Борька Васильев утягивает меня за собой, и я погружаюсь в болото всё глубже и глубже. Я сожалею, боже, как же я сожалею, что упустил все возможности быть преданным другом для Борьки и лучшим сыном для тебя. Но я позволяю себе робкую, призрачную надежду, что со временем, возможно ты найдешь в себе силы простить меня. Я больше не боюсь навсегда покинуть этот мир. Все люди совершают ошибки, но мои слишком страшны. И я не могу простить себя. Чувство вины не даёт мне уйти спокойно. Мамуля, милая моя мамочка, я витаю где-то на полпути между жизнью и смертью. Эти адские качели раскачиваются всё сильнее, больно подбрасывая моё вымученное тело и встряхивая мою опустошенную душу. Мама, пожалуйста, передай мои искренние соболезнования Борькиной жене. Возможно, ты сможешь помочь ей найти поддержку и понимание. Я очень виноват перед ней. Она заслуживает заботы и тепла после потери любимого. Мама, прости меня. Твоя любовь всегда останется в моём сердце. Надеюсь, ты найдёшь в себе силы пройти через этот тяжёлый момент и продолжить жить. За себя и за меня. Я долго боролся с собой, но теперь силы на исходе. Война многому научила меня, в том числе любить и ценить жизнь, которой я так беспечно пренебрегал, и теперь сожалею о каждой упущенной возможности.

Твой любящий сын Алёшка.