Честность.

Надо же, какое странное чувство способен испытывать человек по отношению к другому.. Кто бы мог знать, что подобный манящий взгляд затянет в жестокую пучину неподдельной боли. Но, думаю, Лололошка подозревал неблагоприятный исход подобных отношений, но как это и бывает в человеческой жизни, надеялся, что его тревожность всего-лишь овладевает им, как это случается зачастую, с его появления в этих землях, и этот человек побудет с ним ещё хоть немножечко. Чуть подольше.. Нежелание отпускать крепкие, шершавые и покрытые мазолями пальцы мужчины, с такой нежностью прикосающиеся к нему.. Ло всегда завораживало, когда колючая кожа легко касалась его оголенного тело, скользила чуть выше, сминала, прижимала к себе. Сердце всегда вздрагивает, когда чужое дыхание горячей струёй обжигает шею, скользит к ушам. Мурашки разбегаются по всему телу, когда властный голос покоряет ушную раковину, покрывая весь разум пеленой и наслаждением. А что уж говорить, когда столь же властная рука сдержанно опускается на шею, проскальзывая пальцами подбородок и линюю скул, сжимается, притягивая ближе к себе. Ло не отрицал, что ему доставляло удовольствие подчинение и чувство властности над собой. Ему с такой же агонией нравилась и боль. А когда его взгляд вдруг пересекался со взглядом Буриса, так, среди разговора между всей командой, беседующей о чём-то обыденном, внутри разгорался огонь. Что-то запретное... Что-то, о чем знают только эти двое. Это было потрясающе. Ло знал, что Бурис не в восторге от дискомфорта в сексе. На удивление, такой грозный мужчина любил уединенные места, в которых бы никто не мог оторвать его от дела. Лололошка не раз был слегка раздосадован грубым отказом Буриса от секса в каком-нибудь тупике Нара. Несмотря на то, что такое поведение даже отчасти заводило юношу, он не мог не испытывать стыд или тревогу за подобные предложения. Не просто досада. Нет, это была не просто просьба. Для Ло секс не был обычной похотью. Он бы предпочёл владеть человеком, быть единственной утехой сексуальных мечтаний и наслаждений. Юноша прекрасно знал о тратах его портнера на девушек в лиловых шатрах, он даже знал, что мужчина не прочь поразвлечься и с млоденьким юнгой, что будет согласен на новый опыт. Он понимал, что для зрелого мужчины секс не имел той же романтики, что и для него. Ло вовсе не был кем-то особенным для Буриса. Он был лишь временной утехой, которая в дальнейшем ни во что большее не превратиться. Где-то внутри всегда зажималось, стоило Ло лишь задуматься о чём-то ином.. Но грубые руки всегда выводили из мыслей, поворачивали голову и взгляду вновь и вновь представлялось взмокшее и раскросневшееся лицо мужчины, возвышающегося над ним. —Ты снова отвлекаешься, малыш?-подобные насмешки будоражили все внутрености. Невозможно отрицать, что подобный вид лишь сильнее заводил паренька, заставляя его лицо багроветь, а взгляд метаться. Бурис всегда подкалывал его за эту детскую реакцию, с нежностью целовал в макушку, сжимал бока и с большей резкостью начинал входить в него. Ло это нравилось. Конечно, он не мог это отрицать... Шлепки громко отдавались по комнате, горячей волной по бёдрам растекались удовольствие, будоража кишки и внутрености. Это чувство безжалостно добралась до груди, затем по кадыку поднималось до рта, а там, не в силах это более терпеть, тело избавлялость от него, выбрасывая сладкие стоны. Порой это чувство добирались до мозга, и уж там оно с особым хозяйничеством разливалось по всём мыслям, затуманивая сознание. Да.. Ло это явно нравилось.. Но не больше, чем лежать после секса взмокшим и растрепанным на койке рядом с Бурисом, чуть отстранившемся от него, не желая копаться чего-то такого же горячего и липкого. Это чувство уедененности после секса куда больше нравилось юноше, чем сам процесс. Что-то личное... Какие-то насмешливые разговоры только между ними двумя, броские высказывания о потешных стонах или разговорах о жизни. Они никогда не обсуждали Тоэффетун. Ло это безумно нравилось.. Ещё большую любовь ему привили Бурисовы привычки трепать мальчишку по голове. Он часто позволял перебирать Бурису собственные волосы, при этом сгорая от беспокойного чувства внутри..гдето ниже желудка. —Ну... Паразиты скорее всего, сочувствую.-слова Сдерика колким ударом впились прямиком в душу. Окетра гулко расмеялась где-то позади мальчиков, выходя из-за угла. —Мальчики, это чувство называется любовью. Ты ведь испытываешь нечто приятное и волнительное, Абди?-она неспеша подошла к юноше, пока лицо Абди заливалось бобровой краской. —Аа, леди, простите, но я бы не хотел говорить об этом..-он выдержал смущающую паузу- с вами...-отводя взгляд черноволосый парень переступил с ноги на ногу. А уж эти слова вывели на смех уже Сдерика. —Абди, ты такой странный! Хотя на самом деле я и сам плохо разбираюсь в своих чувствах, так что ничего страшного!-Сдерик пару раз хлопнул тощего парня по плечу, а затем вернул свой взгляд на Окетру, продолжающую развивать свою тему, с лаской успокаивая своего абда. Чёрные глаза с жадностью впивались в образы друзей, а в душе бурлил ураган. Любовь?.... И в ушах гулким эхо звенел неприятный звук. На ватных ногой парень чуть отстранился, а затем ринулся дальше, по направлению в свою комнату. Ему надо было хоть на немножко остаться без чужого внимания, найдене с самим собой, своими мыслями и чувствами.