Странности в Имладрисе

- Эрестор!  Мокрый, грязный и непередаваемо счастливый Линдир ввалился в библиотеку Имладриса прямо в сапогах. То есть сапоги он, конечно, тут же снял, но с плаща всё равно ручьями лилась вода, и Эрестору пришлось почти за шиворот вытащить его в коридор, чтобы, не дай Эру, не пострадали книги. - Что случилось, Линдир?  - Смотри! Я купил его на аукционе в Гондоре. Мчал сюда галопом почти всю дорогу!  Он бережно достал из кожаного чехла небольшой, потрёпанный по краям кусок пергамента - единственный лист, оставшийся от оригинала Нолдолантэ, написанного рукой автора. Остальные были утеряны – или уничтожены, тщательно и методично. Этого пергамента когда-то касался Маглор своими обожжёнными, как у Моргота, пальцами…  - Это… Это действительно сокровище, Линдир, - выдавил Эрестор, но его перекосило так, что принять это за восторг было абсолютно невозможно. - Ты… Не любишь Нолдолантэ? – в ужасе спросил Линдир. Он-то всю жизнь считал Эрестора образованным, тонко чувствующим эльда! Чтобы не восхищаться Нолдолантэ, надо быть орком, нет, троллем!  - Нет. Не совсем. Извини, - Эрестор опустил голову, завешивая волосами лицо. Он всегда так делал, когда ему было больно. - Просто, понимаешь, для тебя это история и красивая песня, а я… Мне всё это слишком близко. Я не могу.  Ох. Точно. Линдир суматошно извинился и сбежал, и поэтому не мог видеть, как в окно коридора влез Глорфиндель, и уж нем более не мог слышать, о чём они с Эрестором говорили в самом дальнем углу пустой библиотеки. - Почему все так помешаны на этой бездарной писанине?! Чтобы я ещё хоть раз перо в руки взял!  - Я видел тебя с пером в руке буквально вчера. - Я формуляры заполнял, это не считается. Нет, ну каковы! Я же всё сжёг – всё, что только нашёл! Нет, сохранили! Переписывают! Пресное, бессмысленное, пустое рифмоплётство без вкуса и мелодии, что им так нравится?! И что ты молчишь? Мы одни. - Прости, но я согласен с Линдиром. Нолдолантэ – Сильмарилл среди песен эльдар. А тебя от неё просто уже тошнит, как от сырой рыбы. При упоминании рыбы Эрестор слегка позеленел лицом.  - Много ты понимаешь в музыке.  - В музыке надо разбираться, чтобы её писать. А чтобы слушать и слышать, достаточно иметь сердце. - Намекаешь, что у меня его нет? - Намекаю, что ты судишь необъективно. Кстати, ты обещал мне подновить чары на волосах. Они опять выцветают до моего пепельно-белого. Скоро пойдут слухи, что Глорфиндель поседел. - Или что Глорфиндель не Глорфиндель. Ещё бы Финдарато назвался! Ладно, пошли.