прости, что не спас тебя..

холодный, весь в слякоти от дождей, но такой родной и любимый двор, в котором росли минхо и джисон. небо будто страдало от всех мук, которыми страдал и ли минхо. он постоянно посещал дом своего лучшего друга, которого он любил всем сердцем, в прямом смысле этого слова. тот был влюблен в хана джисона еще со старшей школы, пока он не знал об этом. они учились в одном классе, сидели за одной партой и вместе возвращались домой. уже окончив школу, парни хоть и жили отдельно, но их дома находились недалеко друг от друга. они учились в одном университете, на одном курсе. минхо постоянно пытался подбадривать своего друга, но тот никак не мог выразить своих эмоций, хотя ему явно нравились приколы от минхо. он постоянно в попытках помочь своему любимому тащил того по психотерапевтам, но все попытки были тщетны. тот никак не соблюдал их советы, ему было просто на просто плевать. ли был подавлен из-за состояния своего любимого хани. он помнил его как улыбчивого чудесного мальчика с блестящими от счастья глазами и красными от смеха пухлыми щечками. он был счастлив видеть его таким в то время, а сейчас. и минхо, и хану было очень плохо. ужасно и невыносимо больно, тоска по друг другу проявлялась все больше и больше. так и не хотелось ему терять хана. новый день и не доброе утро. напряженная атмосфера накалялась все сильнее и сильнее. джисон не пришел к минхо домой, не ответил в какао толке на «доброе утро, чаги!», не звонил и не писал ему. минхо стало сильно не по себе. дыхание и пульс участились, терпение михно лопнуло, и он на всех порах стал бежать к его дому. тот ожидал всего, что могло случится. он надеялся на то что он просто спит. ему было слишком плохо думать о том, что же могло произойти с джисоном. добежав всего лишь за 3 минуты до дома хана, тот поднялся на нужный этаж, и к его же сожалению, он увидел двери дома открытыми. медленными шагами войдя внутрь, минхо крикнул: — хани, чаги, с тобой все в порядке? минхо так и не дождался ответа. он прибежал в его спальную комнату. там никого не было. совместная фотография лино и хана лишь пылилась, лежа на тумбочке около его кровати. минхо оставил свой взгляд на ней: — он так и хранит мой подарок… — ели прошептал минхо. он со всех ног осмотрел все комнаты. осталась только ванная. руки минхо дрожали, он боялся открывать дверь туда. он лишь надеялся на то, что дома никого нет. джисон мог сделать с собой все, что угодно. открыв дверь в ванную, минхо громко закричал. слезы полились ручьем, он бросился к ванне, наполненной водой и кинулся на колени. в ней было холодное, уже окоченевшее тело джисона. рядом с ним, у зеркала, рядом с раковиной — письмо, с подписью — для любимого лино-хёна. любимого? минхо зарыдал еще сильнее. так его постоянно называл джисон, когда тот был восхищен им. он вспомнил все радостные моменты, проведенные вместе с ханом. как они гуляли по ночам, смеясь на весь их уже опустевший двор. только их смех прерывал тишину во дворе. с дрожащими руками минхо открывал письмо. горькие слезы лились на бумагу, рассписанной карандашом. по подчерку было видно, что хан писал его в ужасном состоянии. ли бил по голове и винил себя — почему же он не был рядом с джисоном в такой момент жизни. пришел бы на час раньше, и он бы мог спасти его. но он не смог. открыв бумажку, тот принялся читать содержимое «дорогому минхо-хёну» хён, прости что не сказал я тебе об этом. я не смог. я боялся быть отвергнутым с твоей стороны. но я… люблю тебя. люблю тебя больше своей жизни. я не знаю, как выразить тебе свои чувства. я люблю тебя больше всего на свете. прости меня. минхо был ошеломлен. он любил хана всей душой, и не знал, что их чувства взаимны. — и я т-тебя, хани — шмыгнул ли носом, — и я т-тебя тоже… лино-хён… помнишь, как мы вместе ходили за ручку по тому самому цветочному полю на школьной экскурсии, собирая ромашки, маки и космеи? ты сплел мне венок, надев его мне его на голову, улыбнувшись, и сказав что мне очень подошло! в тот момент я понял, насколько я сильно я к тебе привязан. тогда я понял, насколько я влюблен в тебя. — д-да хани… я помню. мы тогда были самыми счастливыми людьми на земле!.. — минхо закрыл лицо ладонью, роняя горячие слезы на бумажку с последними словами. я знал, что ты придешь ко мне домой, когда я перестану отвечать тебе на сообщения, поэтому пишу это письмо именно тебе. у меня нет никого на этом тусклом и унылом мире, кроме тебя. я долго принимал это решение. да, я помню, как ты тащил меня по психологам и психотерапевтам, чтобы спасти меня, просто поставив диагноз — депрессия. не вини себя, в этом всем виноват я. — н-нет, хани… тебе просто нужна была помощь. прости, что не помог тебе… помню, как ты спал на уроках, пока учитель объяснял новую, и неинтересную тему урока. я разглядывал тебя. я знал все черты твоего лица наизусть. твои идеальные губы, очаровательные брови, длинные ресницы, выделяющиеся скулы и милый носик, который так и хотелось зацеловать. я был восхищен тобой. ты был таким… идеальным, прямо как самый драгоценный камень, с которым было страшно даже что-то делать. минхо было слишком плохо. руки дрожали, слезы катились градом, падая прямо на письмо. он целовал холодное лицо хана, и ему было все равно ли на то, странно ли выглядело это. — хани, хани, нет, пожалуйста, я не верю, малыш… помнишь, как мы встречали закаты и восходы на крыше нашей многоэтажки и смеялись без остановки? как ты меня держал за руку. я смотрел тебе в глаза и утопал в них, пока ты ни о чем не подозревал. сколько же слез я пролил, пока я писал это все тебе, прости меня еще раз, хён. я люблю тебя. прощай, и не вини себя, ты самый лучший и самый любимый друг на свете! 15.11.2023 минхо кричал, обняв уже окоченевшее холодное и мокрое тело хана. он из последних сил, сквозь слезы вымолвил: — люблю тебя, хани. люблю тебя до изнеможения. люблю тебя до смерти. прости меня, сони. прости, что не спас тебя.