blood is a form of water

      В комнате будто бы разлился флакон с удушающим зельем. Сделать вздох полной грудью — невыполнимо. Кажется, даже крошечные частички воды в воздухе застыли в неведомой субстанции. Будто бы что-то было не то.       — Что ты… сейчас сказал? — Выдохом спрашивает Ризли, пятясь к стене офиса. Дыхание вот-вот и собьётся напрочь.       На него взирают сиреневые радужки глаз. Они изменились. Ризли помнил их нежно сиреневыми, строгими, но все ещё мягкими. Сейчас же в тусклом освещении лампы они казались потемневшими, словно грозовое небо над островом в Инадзуме. Темные, острые, строгие. Они сочились властью. Ещё секунда молчаливых гляделок, и Ризли задохнётся.       — Я сказал, что я Гидро Дракон, — Нёвиллет отвечает совершенно безэмоционально, словно и не он вовсе занимает тут главную роль. Кадык Ризли дёргается, — а точнее Гидро Владыка Драконов.       Ризли всегда гордился своей выдержкой и спокойствием. Тем, что умел с безучастным выражением лица принимать любую информацию. Он умел контролировать себя и свои мысли.       Всё это больше не имело смысла. Точно не сейчас, когда колени норовят задрожать, а он сам испускает судорожный вздох. Ну не мог же Его Светлость так позорно потерять контроль над собой и своим телом, он же…       — А после, кхм, этого? Сейчас решится судьба Ризли. Тварь ли он дрожащая или право имеет.       — Что в моих руках теперь абсолютная власть над Гидро.       Тварь дрожащая. Стало понятно это по глухому удару о стену, вероятно, затылком. Ризли полностью приникает к стене спиной, стукаясь специально, будто это может его отрезвить, и чуть ли не скулит, жмуря глаза и в полоску собирая губы. Дрожь распространяется уже не только в ногах. Ризли чувствует её каждой клеточкой организма, будто та даже в душу пробирается.       Он трепещет. Дышит тяжело и брови хмурит. Даже через плотно сощуренные веки чувствует тяжёлый взгляд, пригвоздивший его к одному месту.       — Что с тобой, герцог? Ты ведь сам хотел во всем разобраться.       В ушах звенит, холодный голос судьи… нет, дракона проникает будто сквозь толщу воды. Через неё же отдаётся неспешный стук каблуков о паркет, знаменующий приближение неизбежного.       Нахождение существа в нескольких десятках сантиметров от него Ризли ощущает всем телом. Дрожь усиливается, дыхание спирает, глаз он поднять все ещё не может. Как смотреть на нечто такое могущественное? Ризли понятия не имеет. Благоговейный трепет разливается по его венам словно кровь, заменяя собой, делая обладателя целиком и полностью… в его власти. Во власти Гидро Дракона.       — Посмотри на меня, — приказ отдается стуком сердца в горле. Но Ризли не спешит слушаться.       Ему хочется подчиниться, правда. Но он просто физически не может заставить себя поднять взгляд. Смотреть в глаза Владыки Драконов? Да вы шутите.       — Ризли.       Горло раздирает несдержанным стоном. Ризли скулит и даже не замечает довольный блеск в чужих глазах. И только потому что он не последовал приказу — не смог уловить искривившиеся на мгновение губы в ухмылке, поднятую высоко вверх голову, как подобает столь величественным созданиям, и руку что взметнулась к его лицу. Лёгкое касание к щеке вынуждает герцога дёрнуться от неожиданности. Но голову все так же оставить опущенной вниз. Как подобает перед столь величественными созданиями, перед которыми испытываешь восхищение и почтение. И, само собой, теряешь самоконтроль.       — Тебе не стоит бояться меня, Ризли. О нет, Ризли не боится. Он в восторге.       — Я и не боюсь тебя. Ты не сделаешь мне ничего плохого.       Нёвиллет тихо усмехается такой доверчивости, убирая ладонь с щеки, проведя по ней напоследок, будто даже нежно.       — Тогда почему не выполняешь просьбы?       «Просьбы?» хочется саркастично поинтересоваться Ризли. Не смешите, то были совершенно не просьбы. Герцогу доводилось слышать в свой адрес просьбы и поручения Нёвиллета, и ни одно не было сказано настолько требовательно и непреклонно, как Нёвиллет звучал сейчас. И Ризли тонул в этом ощущении чужой власти и силы.       — Потому что… Черт, Нёвиллет, не вынуждай меня это говорить, — Ризли удается недовольно нахмуриться, восстановив относительный контроль над своим состоянием. Одно дело ощущать глубоко в сердце и душе, скрытых от постороннего взора, смесь восхищения и трепета. А совершенно другое — показывать их, раскрывать всю душу, переполненную ими, и говорить, что перед Нёвиллетом он готов растечься лужицей. Возможно, так у дракона будет ещё большая власть над ним…       — Я понял, — хмыкает снисходительно Нёвиллет, — тогда я всё-таки попрошу подчиниться моему приказу, Ризли.       Хочется позорно грохнуться коленями на пол, чтобы предстать перед Гидро Владыкой прям таким — маленьким, верным и послушным. Как и стоило человеку вести себя перед могущественным существом. Как хотелось бы Ризли вести себя с Нёвиллетом. Вздыхая, герцог снова пытается восстановить рассудок, затуманенный таким неожиданным представлением. Представлением, в котором сам он — тряпичная кукла в чужих сильных руках. Но в каком же он восторге.       — Я ведь правильно понял Вас, Ваше Превосходительство? — Собственное обращение к Нёвиллету ощущается донельзя хорошо и правильно, — Вы можете контролировать абсолютно всю жидкость? — Аккуратно интересуется герцог, одновременно боясь и желая услышать ответ.       — Ты прав, — улыбается дракон. Хитро и выжидающе. А Ризли тонет глубоко в океане, потеряв шансы спастись.       — Заставь меня, — выдавливает он из себя, — прошу.       «Продемонстрируй на мне свою силу» звучит сквозь строки. Нёвиллет хищно, чуть ли не плотоядно облизывается, смеряя человека острым взглядом. Ризли бы точно грохнулся от такого, если бы смотрел на сие действие.       Оба понимают, что думают об одном и том же. От этого в груди будто всплеск рождается. Разносит интерес и жажду, заставляя балансировать на краю. Одно верное или неверное движение — и путь к безумству открыт.       Нёвиллет с едва скрываемым возбуждением в глазах скользит ладонью по воздуху. Аккуратно выверенное движение снизу вверх, рука останавливается на уровне собственной груди и… в эту же секунду Ризли медленно поднимает подбородок. Точнее, его подбородок поднимают вверх. Не касаясь ни единого миллиметра кожи, одним лишь плавным взмахом руки и безграничной силой, что отныне льется через край. Безграничной властью над водой. Кровь это вода. Ризли не ошибся.       Чёртов Гидро Дракон. Чёртова его сила. Чёртово сердце герцога, которое ускорилось, ощутив давление, кажется, изнутри вен. Чёртова власть Нёвиллета над ним, которую он смог буквально ощутить своим телом.       Нёвиллет мог управлять его кровью, вести и подчинять своей воле. Просто потому что теперь в его руках та самая сила с абсолютным контролем над Гидро. Он мог не только повелевать морями, дождем, останавливая падающие капли, заставлять реки течь в противоположную сторону. Нет, он имел доступ к гораздо большему. Ему подвластен теперь каждый живой человек и его воля.       Ризли сходит с ума. Его сердце бешено стучит, он дышит через раз, а в коленях чувствуется слабость. Когда его подбородок оказывается на одном уровне с чужим, сил сдерживаться больше нет. Да и он не хочет. Может, конечно, Ризли законченный психопат, но ощущать себя полностью в руках Нёвиллета, когда ему даже эти самые руки не нужны, чтобы контролировать — слишком возбуждает. Открыв глаза, первое, что замечает его поплывший взгляд — чужой голодный и жаждущий. Темные радужки будто слились с самой бездной — стали ещё более тёмными и первородными. Он проглатывает стон, пока Нёвиллет элегантно ведёт ладонью вбок, — и его тонкие пальцы выглядят преступно хорошо, чёрт, — чуть сгибая запястье, заставляя голову Ризли повернуться в ту же сторону. Кровь, по ощущениям, бурлит, и герцог не знает, виной этому дракон или он сам, трепетно вздрагивающий каждый раз, стоит лишь Нёвиллету рукой провести в другую сторону, чтобы оглядеть его со всех сторон. Сил на попытку сопротивления нет, мыслей об этом — и подавно. Ему дают то, о чем он попросил, разве может он думать о чём-то другом, а не о том, что его кровь буквально заставляют литься в том направлении, куда возжелал Нёвиллет? Это опасно. Это кружит голову. Это чуть ли не смертельное удовольствие. Греховно. Но так желанно.       — Это то, чего ты хотел?       Сколько проходит времени — Ризли сказать не может. Отдавшись своим ощущениям, он полностью ныряет в них, забываясь. Заданный насмешливый вопрос отрезвляет, хоть и не полностью. Ризли и не хочется трезветь, слишком уж сладко ощущается этот контроль.       — Да, — звучит хрипло, но все ещё четко.       — Славно. Я рад, что смог удовлетворить твое желание, — Нёвиллет совсем легко и сдержанно улыбается, пока в глазах разгорается огонь — И ты наконец смотришь мне в глаза.       Ризли дёргается от такого, не заметив за собой столь зачарованно-непотребное разглядывание дракона в последние пару минут. Осознание простреливает вспышкой, он мигом отводит взгляд, не в силах пошевелить ничем, кроме глаз. Слышит неодобрительное цоканье. И в следующее мгновение из лёгких вышибает весь кислород, вынуждая хватать его как рыба на суше без воды. Спина с громким стуком ударилась о стену, её буквально вдавили в неё, не оставляя ни шанса на неподчинение.       — Так не пойдет, мой дорогой, — ровным тоном произносит Нёвиллет, сокращая между ними расстояние до отметки «ничтожно мало», горячо выдыхает на ухо, оставляя своё эфемерное присутствие. По телу бегут мурашки, а лёгкие касания уже тыльной стороной пальцев к щеке отдаются жаром. Ризли чувствует, как кожа горит в тех местах, куда притрагивается рука в перчатке, — Смотри на меня, Ризли. Смотри только на меня.       Когда Нёвиллет отстраняется от него, Ризли понимает: это приказ, однозначно не просьба. Просьба не может звучать столь требовательно и строго, отдаваясь в сознании мыслью, что Нёвиллет не станет терпеть непокорность. Смотря в его глаза, герцог видит в них точно то же самое: холодную уверенность и непоколебимый авторитет.       Герцог выдыхает надрывно, не отводя глаз. Смотрит завороженно и преданно, опьянённый взглядом из-под черных ресниц и властью, что несёт в себе их обладатель. Возможно, конечно, он психопат, но… Нет. Ризли однозначно сошел с ума. Он бы хотел, чтобы им обладали. Чтобы Гидро Владыка Драконов обладал им.