Мы позволяем, не желая

Клянусь своей жизнью и любовью к ней, что никогда не буду жить ради другого человека и никогда не заставлю другого человека жить ради меня. Возвращаясь со съемок двадцать четвёртого выпуска битвы, Марьяна Романова мирно посапывала на плече у своей главной соперницы - Виктории Райдос. А та, кажется, была и не против. Испытание было серьёзным и сложным. А у них по-другому и не бывает. Обе устали до чертиков. Они прилетели тёмной ночью в Москву, замотанные и злые. Влад остался на ночь в каком-то отеле рядом с аэропортом. Сил добираться до дома не было. Но Марьяна с Викторией были выносливее и заказали такси. Одно на двоих. Решили, что так безопаснее, вдруг по дороге домой они отключатся, а в голове у водителей бог знает что. Виктория смотрела на дорогу, дома, картинка плыла, но дождь, барабанящий по стёклам, не давал уснуть. Слишком чувствительной она была к звукам. На плече ощущалась небольшая тяжесть в виде Марьяниной головы. Съёмки с самого начала не задались: ломались камеры, погода совершенно не соответствовала обещанной. Вместо облачности пошёл ливень с грозой. Ещё и Марьяна добила своими выходками, а Влад примкнул к её стороне. И хотя поначалу всë было более менее хорошо, то под конец между двумя ведьмами и чернокнижником воздух чуть ли не искрился от напряжения. Несколько раз Райдос даже хотела убить Марьяну. И шаманке, конечно, тоже приходило такое желание. Виктория злилась. Сказала лишнего, за что себя потом винила и уже мысленно готовилась к низким оценкам от соперников. Но сейчас всë, что её беспокоило - это хриплое дыхание Марьяны. "Как бы она не заболела." Голос таксиста вывел Вику из транса. —Приехали. Будите свою подружку. "Подружку". Фыркает про себя женщина. Райдос протерла запотевшее окно и увидела двор Марьяны. Теперь ей надо разбудить ведьму, а самой ехать к себе в отель, до которого ещё примерно 15 минут. Но исход событий будет другим. Виктория знала, что сегодня она останется у Марьяны. На то она и экстрасенс. — Марьяна, мы приехали, — Райдос потрясла её плечо рукой. Романова уже не спала, но рассудок был помутненным, вставать не хотелось. Плечо на котором она спала было слишком удобным. — Вставай. Тебе идти надо. Марьяна все же открыла глаза и отлипла от женщины. Сразу наигранно удивилась, что уснула на Виктории, но, конечно, это был уже запланированный сценарий. — Ой, извини, я на тебе уснула. Мы приехали? — Да, мы в твоем дворе. До дома сама дойдешь? Не свалишься где-нибудь на лестнице? — Улыбается Вика. — А тебе еще хочется в отель тащиться? Пойдем ко мне, я дома одна, — Игнорирует шутку от Райдос. Марьяна знает, что Вика не согласится так просто, но она будет настаивать до последнего. — Нет, спасибо. Я думаю, нам надо отдохнуть друг от друга, — Ведьма знает, что ей придется согласиться, но из вежливости надо отказаться. — Не выпендривайся. Пойдем. Если хочешь, я тебе в другой комнате постелю. Марьяна открыла дверь и не дожидаясь ответа Виктории, взяла её сумку. Холод ударил в лицо Райдос. Она задрала голову наверх, вдыхая свежий воздух. Женщина могла бы простоять так довольно долго, но Марьяна была слишком легко одета. — Пойдем, — Вика подошла к улыбающейся Марьяне. Она не понимала, чему шаманка радуется, но её улыбка понравилась Виктории. В ней закрутился какой-то прилив нежности и отдавшись ему, Райдос взяла Марьяну за запястье. Но быстро поняла, что, наверное, это не совсем уместный жест, поэтому ловко переместила руку к сумке, забирая её у женщины. — А ты думала, что мы будем спать вместе? — Неожиданно задала вопрос Вика, когда они молча ехали в лифте. Она сразу не обратила внимания на слова Марьяны "Если хочешь". — Чего? — Марьяна вопросительно посмотрела на женщину. Из-за усталости мозг отказывался думать, но воображение рисовало яркие картинки. — Ты сказала, что если я хочу, то ты постелишь мне в другой комнате. А изначально ты хотела, чтобы мы спали вместе? — Вик, я ничего не хотела, просто сказала и всë. Спи, где хочешь. Они зашли в квартиру. Вика уже была здесь однажды. Марьяна как-то приглашала в гости. Райдос нравилась квартира шаманки. Красивая и уютная, а ещё пахнет приятно. Какими-то травами и специями. Виктория редко чувствовала себя комфортно в гостях, но у Романовой она будто бывала каждый день, поэтому чувство неловкости ушло очень быстро. — Будешь есть? — Предложила Марьяна, раздеваясь и вешая одежду на вешалку. — Мне б до кровати дойти — Ладно, ты, кстати, где спать будешь? — На диване, — Марьяна ожидала такого ответа, но на собственное удивление она немного расстроилась, хотя препятствовать не стала, а лишь молча кивнула и пошла доставать постельное белье. Виктория закрылась в ванной и лениво переодевалась. Она должна была позвонить мужу, сказать, что с ней всë хорошо, но делать этого ужасно не хотелось. Сейчас он казался таким лишним, таким неуместным в её жизни. Почему-то, когда Вика была рядом с Марьяной всегда так казалось. Ведьма переоделась в пижаму, которую брала с собой на испытание и уставилась на своë отражение в зеркале: большие круги под глазами, растрепанные волосы, припухшее лицо. Решив, что бесполезно что-то исправлять, она вышла из ванной и направилась в зал. Марьяна уже приготовила спальные место. — Спасибо, Марьяна. Рыжей нравилось, когда Вика называла её по имени, она делала это так аккуратно, даже когда критиковала шаманку или её работу. Никто больше не относился к её имени с таким трепетом. — Тебе больше ничего не нужно? — Нет, спасибо, — Вика выдала уставшую улыбку и забралась под одеяло. Ноги сразу стали ватными, а голова тяжёлой. — Я в соседней комнате. Разбуди, если что. Спокойной ночи. Марьяна вышла и прикрыла дверь. Вика уже через секунду провалилась в сон. Проснулась она через пару часов из-за шума в Марьяниной комнате. Все ещё слишком чувствительная к звукам. Некоторое время Вика лежала, прислушиваясь к ним. Она пыталась понять, стоит ли ей пойти проверить. Через пару минут сон ушёл, тогда Вика поняла, что этот шум - кашель. Женщина встала с кровати, по ногам прошелся моментальный холод. Она аккуратно подошла к двери Марьяны, положила пальцы на ручку двери, но решила все же тихо постучаться. Ответа не было. Вика вошла. Марьяна спала, дыхание было хриплым и рваным. Периодически случался болезненный кашель. Вика подошла ближе и положила руку на лоб женщины. Очень горячий и влажный. " Все-таки заболела" Райдос смотрела на женщину, пытаясь придумать, что делать. Она не была уверена, есть ли поблизости круглосуточные аптеки. Вика провела рукой по лицу Марьяны. Женщина вздрогнула и открыла глаза. — Вика, — Шаманка потянулась к торшеру, стоявшему возле кровати и зажгла свет. Голос был глухой и сдавленный. Сразу же последовал приступ кашля. — Ты простыла. У тебя есть таблетки? — Вика уже начала думать, что давать Марьяне и в какой последовательности. Вспоминала, как лечила своих детей, когда они, набегавшись по лужам, начинали хлюпать носом. Её рука непроизвольно гладила шаманку по голове, перебирая пальцами рыжие пряди. —Не помню, наверное, нет, — Голос все еще хриплый, но Марьяна старалась говорить шёпотом, чтобы не пугать и без того взволнованную Вику. — А аптеки круглосуточные есть? — Вика, я сама утром схожу, ничего страшного, правда, просто простуда. — Круглосуточные аптеки есть или нет? — Уже настойчивее сказала Вика. Не потому что разозлилась, просто потому, что хотела пропустить этап отказа от помощи. — Есть, за углом, но тебе не обязательно идти, я хорошо себя чувствую. Проигнорировав слова Марьяны, Вика встала и вышла из комнаты. Меньше, чем через минуту захлопнулась входная дверь. На улице шёл ливень. Вика пожалела, что не взяла зонт. Ветер с дождем все размывал перед глазами, но ведьме все же удалось разглядеть впереди красную надпись "АПТЕКА". Женщина купила все, что посчитала нужным, а нужным она посчитала половину аптеки. Лекарств получилось на целый пакет, который растянулся от тяжести серых, белых коробок и пузырьков, а на вершине этой кучи таблеток лежал гематоген. Было тяжело, но Вика героически преодолевала все препятствия в виде луж и грязи и стремительно шла домой к женщине. Дверь хлопнула, Вика оказалась на пороге квартиры. Поставила пакет на пол и победно вздохнула. — Ну ты и молния —Прохрипела Марьяна, когда Райдос зашла в комнату.— Боже, Вик, ты аптеку ограбила? — Шутка женщины вызвала очередной приступ сдавленного кашля, который шаманка безуспешно пыталась скрыть. Не могла она перед Викторией Райдос предстать беспомощной и слабой. — Тут все нужное. Ну и для профилактики,— Вика доставала наспех купленные упаковки лекарств, сама не до конца понимая, какой эффект даёт таблетка. Она хмурилась, пытаясь разобрать состав, а Марьяна наблюдала за строгим выражением лица. Пара минут и Вика поняла, что купила одно и то же. Целый пакет одинаковых лекарств от простуды и кашля, но с разными названиями. Райдос с ещё таким же хмурым лицом положила гематоген на колени к Марьяне, стараясь не акцентировать на этом внимание, чтобы самой не начать улыбаться. Шаманка проборматала тихое "Спасибо", а про себя отметила комичность этой ситуации, и с каким же усердием Вика пытается сохранять образ каменной леди. Вика дала Романовой таблетку, пытаясь придерживать стакан, до тех пор, пока не получила возмущенное Марьянино - "Ну я не немощная. " Стараясь не пялиться на пьющую женщину, у которой по подбородку, а потом по шее стекала капля воды, оставляя мокрую дорожку, Вика взяла оставшуюся упаковку. — Какая-то мазь, растирать надо, — Райдос вчитывалась в инструкцию, запоминая порядок действий. И хотя она пыталась найти другие способы, на бумажке было четко написано, что человек должен быть полностью обнаженным. — Ну, раздевайся. — В смысле "раздевайся"? — Марьяна непонимающе уставилась на женщину. — В прямом. Снимай пижаму...и что там у тебя ещё, — Вика пыталась не думать о голой Марьяне, но краска постепенно начала предательски выступать на лице и шее. Но на вид она всë ещё оставалась хладнокровной, как будто нет ничего такого, чтобы раздеться перед заклятой соперницей. — Ты будешь меня растирать? — Марьяна первый раз усомнилась в собственном восприятии. Это было так непохоже на привычную ей Вику. — Нет, просто хочу посмотреть на тебя без верха, а что, ты против что-ли? — Ведьма старательно пыталась скрыть дикое смущение под жирным слоем сарказма. И им же пыталась разбавить атмосферу. Но по лицу рыжей быстро сообразила, что та не оценила колкости. — Ну конечно растирать, Марьян. — Может лучше утром? Сейчас уже поздно, — Шаманка уже придумывала, как проснувшись, будет играть роль самого здорового человека на свете. — Растирать нужно при первых симптомах. Утром ты уже окончательно заболеешь. Быстрей начнем - быстрей закончим, — Вика уставилась на красную, больше от смущения, чем от температуры, Марьяну. — Ну может хоть отвернешься? Вика показательно закатила глаза, но мысленно пнула себя за несообразительность. Женщина была готова поклясться, что в повисшей тишине слышала, как расстëгиваются пуговицы на пижаме Марьяны, как ткань опускается рядом с подушкой, даже бешеный пульс Романовой, который она пыталась отчаянно успокоить. — Ложись на живот, — Скомандовала женщина. Услышав в ответ неуверенное "угу", Вика почувствовала, что шаманка специально медленно переворачивается. Аккуратно повернув голову и убедившись, что женщина лежит на животе, Райдос увидела голую спину Марьяны. Яркие рыжие локоны контрастировали с белоснежной поверхностью, усыпанной родинками. Жаром ударило в лицо. Вика облизнула пересохшие губы. Поднесла руку к телу, но быстро отдернула. — Ну? — Марьяна разбила звенящую тишину, так, что Вика вздрогнула. Она судорожно вдохнула, осознавая, что все время не дышала. Женщина открутила крышку от тюбика и выдавила щедрую порцию мази на ладонь. Ещё секунду помедлила и положила ладони на спину Марьяны. Тело под ними напряглось. Ощущение холода столь мимолетно, но его хватает для того, чтобы кожа покрывалась мурашками, чтобы Марьяна сглотнула и незаметно для Вики сжала в руках край одеяла. Первые движения. Ведьма проводит пальцами по спине, делая вид, что разносит средство по всему участку, но на самом деле просто трогает. Привыкает. Тело Марьяны - вельвет. Буквально вчера они хотели убить друг друга на кладбище, а сейчас Вика водит ладонями по спине своей соперницы с такой нежностью, как-будто надави она чуть сильнее, непременно сломает. — Вик, я не из хрусталя. И Вика в ответ надавила чуть сильнее, прогибая под собой упругую кожу. Прозрачный гель размазывался по спине, делая поверхность блестящей и скользкой. Пальцами ведьма скользит от плеч, ниже, вдоль позвоночника. Едва царапает ногтëм, может специально, а может и нет, но сразу разминает этот участок, успокаивая и расслабляя. Мазь начинает действовать, даря жгучий эффект, который усиливает чувствительность тела. Вика спускается к лопаткам, чуть ниже, а затем...нажимает. Марьяна приподнимает голову, громко и рвано выдыхает. Прикосновение к эрогенной зоне вызывает в теле волну удовольствия. Романова почти сорвалась на стон, но вовремя и с большим трудом себя одëрнула. Вика замерла. Пальцы остались на пояснице. — Всë нормально? — Получив в ответ хриплое "мг", продолжила. Мазь уже давно впиталась, но Вику это не останавливает. Растирание уже перешло в массаж. Женщина продолжает разминать податливое тело Марьяны. Она водит пальцами по спине уже с куда большей уверенностью, чем несколько минут назад. Периодически подбирается к ягодицам, но снова возвращается к лопаткам. Обе не знают, сколько времени прошло. Вика вспоминает, что нужно растирать грудную клетку. Марьяна ни за что не согласится. А Райдос и не будет претендовать. Лечение итак стало больше похоже на эротический массаж. — Ещё надо с другой стороны тоже, — Приглушëнным голосом говорит Вика, но видит, как Марьяна замерла и заметно напряглась. — Но ты, я думаю, сама справишься. — Раз начала, то заканчивай, — Марьяна уже все для себя решила. Возможно, это повышенная температура отключила мозг, но для шаманки итак слишком тонкая граница была пройдена. Соперницы не спят на плече друг у друга. Соперницы не бегают в аптеку посреди ночи в дождь. Соперницы не делают массаж. И пусть Виктория Райдос горит в аду, если тоже так не считает. Красная от смущения или от действия лекарства Марьяна повернулась лицом к Вике. Шаманка задрала голову, еще больше открывая доступ к грудной клетке. Она страшно рисковала. Вика смотрела в глаза, не отводила взгляд, понимая, если она опустит глаза хоть на секунду - пути назад не будет. Сердце колотится, его звук слышен в ушах. Вике плохо, она не знает, что делать. Кажется, впервые в жизни она стоит перед выбором такого рода. Соблазн слишком велик, но если она поддастся - потеряет все, что выстраивала годами. Но Вике не приходится выбирать. Марьяна все решает за неё, когда берёт за запястье и накрывает её ладонью свою грудь. Вика может убрать руку, но не убирает. Продолжает смотреть в глаза, взглядом только умоляя прекратить все это. Сама она не сможет. Тела обеих уже не подключены к мозгу, ими управляет похоть. Вика была уверена, что когда Марьяна её поцелует, а она непременно это сделает, её мир разобьется на молекулы, ей останется только пойти и прыгнуть с крыши. Но когда это происходит, Вика чувствует, что только сейчас её жизнь стала по-настоящему целой. В глубине души под слоем пыли что-то шевельнулось. То, что дремало очень давно, а Марьяна нашла и разбудила. Они не целовались, просто сидели около минуты с прижатыми друг к другу губами. Никто не знал, что делать дальше. И хотя они обе, конечно, целовались до этого с другими людьми, но это был первый раз, когда они целовали человека, которого любят по-настоящему. Язык Вики первый проник в рот шаманки- Райдос явно перетянула инициативу на себя. Поцелуй становился все более требовательным. Все заботы куда-то испарились. Марьяна вспомнила про наличие у неё рук. Она обхватила голову Вики, притянула ещё ближе, настолько, насколько это было возможно. Райдос напряглась, когда пальцы Марьяны плавно скользнули к бедрам и проникли под пижаму. — Мы пожалеем об этом, — С великим усилием прошептала Вика, но как-то слишком показательно, слишком неуверенно. На мгновение Марьяна замерла, соображая : продолжать ли ей или все же остановиться. Но Райдос разбила их общие сомнения, когда снова притянула к себе женщину и поцеловала с ещё большей жадностью. В поцелуй были вложены месяцы сексуального напряжения между ними. Что-то, что они обе хотели сделать, но не решались. Пальцы Виктории сжимают шею едва ощутимо, но этого хватает, чтобы Марьяна окончательно потеряла голову. Несмотря на внешнюю уверенность в своих действиях, Райдос страшно. Она неопытна, не умеет вести себя с женщинами, боится сделать что-то не так. Разочаровать. Из-за этого внутри скручивается неприятный комок, который не позволяет двигаться дальше. А Марьяна чувствует это. Изучает лицо ведьмы. — Это первый раз с женщиной? Вика не отвечает. Молчит и смотрит на Марьяну, надеясь, что она и так все поймет. И Марьяна понимает. Она снова целует Вику, успокаивая. — Расслабься, я сама все сделаю. Вика кивает. И этого хватает, чтобы в глазах Романовой сверкнул азартный огонёк. Марьяна надавила на плечи ведьмы, заставляя улечься на кровать. Одним движением развела её ноги, удобно устраиваясь между ними и нависая сверху. Горячее дыхание опалило шею, заставляя Вику судорожно выдохнуть. Рука Марьяны прошлась между грудей, остановилась на резинке от пижамных шорт и одним движением стянула их вместе с бельем. Пальцы прошлись по промежности, собирая влагу. Марьяна наклонилась к Виктории, быстро чмокнув перед тем, как опуститься к её влагалищу. Ведьма издала первый стон. Язык Марьяны коснулся мокрых половых губ, раздвигая их, а тело Вики покрылось мурашками. Райдос лежала на мятых простынях, изгибаясь на встречу Марьяне и поджимая пальцы ног от удовольствия. При особенно громком стоне, вылетавшем изо рта женщины, Романова самодовольно улыбалась. Шаманка творила языком такое, что тело непроизвольно начинало дрожать. Раздавались тихие хлюпающие звуки, прерываемые иногда причмокиванием. Из уст Виктории вырывается грязное ругательство, которое шаманка принимает за похвалу. Голова кружится при мысли, где и с кем все это происходит. Язык Марьяны уставал, поэтому она была вынуждена заменить его пальцами. Но чтобы не терять времени, переключилась на шею Виктории, вылизывая и покусывая мягкую кожу. Как бы сильно не хотелось оставить несколько бордовых отметин, Марьяна не могла позволить себе такой роскоши. Большой палец стимулировал клитор, пока два других медленно входили в женщину, растягивая и заполняя. Шаманка упивалась видом раскрасневшейся Виктории Райдос, которая сминает под собой простыни, закатывает глаза и больно прикусывает губу при слишком глубоком толчке. Тело ведьмы начинает подрагивать, что недвусмысленно намекает на приближающийся финал. Марьяна вновь заменяет большой палец на язык. Вика обхватывает затылок, вжимая лицо женщины глубже, ближе в себя. Марьяна вылизывает мягко и, черт возьми, так старательно, что Вика хочет утонуть в этих ощущениях, только бы не возвращаться в колючую реальность. Толчки становится резкими и грубыми, а язык все настойчивее. Марьяна не больно, но ощутимо прикусывает клитор, втягивая в себя. Пальцы замирают в Виктории, надавливая на внутренние стенки. И это перебрасывает ведьму через грань. Вика стонет, взрывается в экстазе, дрожа и зажмуривается до звёздочек в глазах. Она выкрикивает имя той, что последние двадцать минут так усердно работала над её удовольствием. Слишком хорошо. Марьяна ложится рядом, тяжело выдыхая. Они тяжело дышат несколько минут. Вика чувствует себя странно, будто все это происходит не с ней. Она сама поцеловала Романову, сама согласилась переспать с ней. У неё нет чувства стыда или ненависти к себе, которой она так боялась. Вика пытается думать, но все мысли разбегаются, не выстраивая никакой логической цепочки. — Что мы будем делать дальше? — Марьяна первая спрашивает то, что боялась спросить Вика. Она не знает, как ответить. Вся её прошлая жизнь (которая так внезапно стала прошлой) теперь уничтожена, она не может остаться с мужем после всего, что произошло. Не такой характер. Перспектива остаться с Марьяной кажется такой нереальной и безумной, как и то, что сейчас случилось. Когда-нибудь Вика найдет верное решение, правильный выход. Но сегодня она позволит себе быть с Марьяной. Даже если это всего лишь на одну ночь. Поэтому Вика просит Романову о единственном желании, которое сейчас имеет для неё значение. — Обними меня, мне только это сейчас нужно. Этот жест древний как человечество, и значит он куда больше, чем просто соприкосновение двух тел. Я обнимаю тебя - значит, от тебя не исходит угрозы, я не боюсь подпустить тебя близко. Говорят, каждое искреннее объятие продлевает жизнь на один день. Утром, когда Вика будет покидать квартиру соперницы, она не сможет удержаться, чтобы не сказать : — Я ни о чем не жалею и не буду жалеть. Мы есть друг у друга - это главное. Все остальное - приставка, окончание или самообман. Люблю тебя.