Твой дом

Лунный свет заглядывает в оконце, звёзды укрылись за слоистыми облаками, ни звука на безлюдных закоулках города, лишь двое хромающих фигур в безмолвии. Ветер обдувающий запутанные пряди волос, свежая кровь застывшая неким следом. Дверь приоткрылась скрипом. Ноги подкашивались, взгляд замыливал тёмное пространство, пока слабое тело словно кипело. Стоило дойти ковыляя, раненый юноша с карамельными волосами свалился на диван, тяжело дыша. Тело ужасно ломит. — Погоди, — слышен был глухой отклик со стороны. Смешанный с шагами и неким шуршанием. Накахара присел, или же отчаянно пытался это сделать, почувствовав чужое присутствие. Даже двинуть пальцем ноги стало испытанием. Внезапно пострадавшей кожи коснулось нечто холодное, в области предплечья, заставляя дëргнуться, хрипнув. Ватка или же кусок бинта, обильно смоченная неким спиртом, что аж капли жидкости стекали с разбитых локтей. Рыжий даже не фокусировал внимание на неприятное щипание, пока брюнет аккуратно подул на обработанные места. Как маленькому ребёнку. Ему определённо свезло что пострадавшей сейчас не в состоянии достойно съязвить, удалось услышать разве что мычание со стороны. Почувствовав как всё ещё размыленная фигура завозилась в стороне, Чуя оглянулся, в непонимание сведя брови к переносице, нежели хоть какое-то проявление эмоций. Как оказалось в квартире закончились бинты, ни намёка, Осаму было принято решение перевязать свои, кои были ещё свежими. Непривычно. Рыжий всё так же смотрел куда-то в сторону, в тёмную пустоту комнаты. Дыхание приходило в норму, лёгкие переставали судорожно сжиматься, отдаваясь острой болью. В этот раз "Печаль" его изрядно пощадила, нежели обычно. Накахара обязательно проснётся спустя сутки, с ясным взглядом и тяжёлой головой. По-прежнему чувствуя слабость из-за многочисленной потери крови, но ноющая боль отступила. Это неудивительно, целая горсть лекарств сделала своё дело, в лучшую сторону. На кухонном столе была найдена тарелка давно остывшей еды, стало мгновенно понятно кем приготовленая. Спасибо.