with you errday sugar ride

Входная дверь захлопнулась почти бесшумно. Феликс стащил с ног кроссовки, откидывая их в угол, слишком уставший, чтобы пытаться впихнуть их в единственное место на обувной подставке. Молния на куртке со звоном застряла у самого низа, вынуждая сдавленно ругаться, потому что становилось довольно жарко. Наушник из левого уха отскочил по полу почти на пару метров, и Ли почти взмолился, чтобы с тем все было в порядке — не хотелось, чтобы подарок его парня сломался по такой глупой причине. Услышав подозрительную тишину в квартире, Ликс прекратил борьбу с молнией и аккуратно убрал второй наушник. Положив ключи на тумбу вместе с сумкой, он развязал шарф, вглядываясь в темноту коридора. Серые стены едва отражали свет из дальнего окна, который с трудом доходил до этого места. — Милый, я дома, — ответом была все та же тишина. Феликс вылез из верхней одежды и быстро сполоснул руки, проходя в зал и вытираясь полотенцем. — Ханни? Гостинная казалась совсем безлюдной, и Ликс бы искренне поверил, что Хан не выбирался из комнаты, если бы не их серый плед, скомканный клубком на полу, которым они обычно укрывают кровать в спальне. На столике рядом с телевизором валялась одна из их игровых приставок, пара невскрытых булочек с бобовой пастой и почти полный стакан воды. Обычно, к моменту когда Ли возвращался домой, парень успевал либо убрать все, либо, как минимум, съесть, однако в этот раз еда, которую они вместе покупали пару дней назад, осталась нетронутой. Феликс убедился в этом, когда заглянул в холодильник, где вся посуда с приготовленной пищей тоже стояла на своих местах. Он знал, что у его парня должна была начаться течка, но по их же расчетам это должно было произойти не раньше следующей недели. Ликс специально взял на тот период отгулы, как раз отрабатывая их, пропадая в кофейне несколько дней подряд. Но, судя по едва уловимому, немного тревожному запаху лимона с медом, Джисон уже переживал первые симптомы в полном одиночестве. Это ощутимо кольнуло Феликса, и он почувствовал, что сильно виноват перед своим омегой, который проводил все это время в обрывочных переписках с ним по телефону и коротких, сильно усталых ночных объятиях, чего совершенно точно не хватало такому ранимому и любвеобильному парню. Ли тоже успел очень сильно соскучиться по нему. Едва слышно подойдя к двери в спальню, Ликс принюхался, улавливая яркий привкус на языке. Немного перченый и такой сладкий, что взгляд на какое-то мгновение помутился. Потянув дверную ручку, он медленно вошел внутрь, стараясь создавать как можно меньше шума, прекрасно помня, насколько чувствителен в этом Хан. Комнату мягко освещал торшер у их рабочего стола. Свет оттуда полосил в сторону кровати, на которой возлюбленный едва видно дрожал, пальцами разглаживая наволочку его, Ликса, подушки. Феликс осторожно подошел к нему, присаживаясь на край прямо за спиной Джисона. Омега дернулся, тут же переворачиваясь к парню лицом с самыми грустными глазами, которые Ликс когда-либо у него видел. — Солнце, как ты себя чувствуешь? — Феликс дотронулся ладонью чужого лба, самыми кончиками пальцев зарываясь в темные, слегка засаленные пряди. Температура заметно поднялась, что было понятно и без касания, но он не мог это не сделать. Не тогда, когда Хан сам прильнул ближе, вжимаясь в руку с горьким ожиданием и тихим вздохом на губах. — Что ты хочешь? Что мне для тебя сделать, милый? — Обними, — Хан почти начал плакать, робко протянув ладони к ногам напротив. Он слегка царапнул ногтем по темной джинсе, исподлобья сверкая влажностью глаз. — Конечно, котенок, — торопливо облепив своего парня плотными объятиями, Ликс тихо начал шептать ему в самую макушку, медленно поглаживая горячую спину. — Конечно я обниму тебя. Все, что ты только захочешь. Извини, что я пришел так поздно. Джисон тихо что-то промычал, цепляясь напряженными руками за ребра и утыкаясь носом куда-то в ключицу. Он задушенно дышал, хватаясь холодными пальцами сквозь джемпер. Ликс торопливо скинул одежду со своих плеч одним быстрым движением, потому что именно это Хана успокаивает, его едкий лавандовый запах после долгого дня на работе. Когда слегка влажная кожа стала полностью открыта, запах распространился лучше, постепенно переплетаясь с чужой сладостью. Джи от него медленно причмокивал губами, сцеловывая пот с расслабленной шеи и постепенно впадая в дрему. Обычно, первые несколько дней он лежал в полном забвении. Ничего не ел, слегка капризничал из-за холода или жара и постоянно жался к Феликсу, ничего больше не требуя. Становился чуть более тактильным, чем обычно, и проблем почти никогда не возникало. Однако в этот раз что-то поменялось. Скорее всего, из-за их долгой разлуки Хан и правда тосковал. Он не отпускал Ликса даже за едой, и ему приходилось таскать парня, обвившего его как коала, на руках, благо они оба были довольно миниатюрные. Свои плюсы в отношениях с омегой были. Феликс почти сразу сообщил Чану о том, что не сможет выйти на оставшиеся смены, и тот добровольно согласился перекрыть их самостоятельно. Ли даже не успел дописать слова благодарности, как Джисон ревниво отбросил его телефон в сторону, сверля взглядом из-под пушистых ресниц. Ликс лишь потрепал его по волосам и предложил принять ванну, потому что валяться на диване ему уже поднадоело. Они провели в пенистой воде несколько часов, пока кожа на пятках не сморщилась, а Хан не прекратил недовольно мять его руку своими пальцами. Период снашивания обычно означал середину его цикла, но и в этот раз все пошло совершенно не так, как обычно. — Милый? С тобой точно все в порядке? — Ликс взволнованно гладил его по плечу, пытаясь не тревожить парня своим резким запахом. Но тот, казалось, был чувствительнее в несколько раз, тут же попадаясь под воздействие феромонов. Язык бегло облизывал губы, пока зрачки чуть ли не пульсировали в такт сердцебиению. Джисон в одно мгновение стал таким нуждающимся, что Феликс растерялся. Они вернулись в спальню, но не успели поменять белье, когда Хана накрыло. — Сними, — требовательно протянул он, дергая его дрожащими пальцами за домашние шорты. Что-то дикое, чуть ли не первобытное загорелось на дне его глаз. Радужка заискрилась сахарным медом, пока запах кислого лимона давил на все рецепторы. Ликс не успел как-либо отреагировать, почти безвольно наблюдая за тем, как его раздевают. Джисон прижался к нему смазанным поцелуем. Его разум помутился, и немногословный, такой любимый Феликсом омега теперь заправлял его парнем. Нерешительно касался кожи, скользил влажными губами по лицу, будто выслеживая местечко почувствительнее. Он слепо тыкался ему в щеки, чуть ли не урчал, прикрывая глаза и с тихим свистом вдыхая его запах через рот. — Что мне сделать, сладкий? Ну же, скажи, — Ликс с трудом поймал его лицо в ладони, поглаживая покрасневшие щеки большими пальцами. Хан неожиданно вывернулся и отполз ему за спину. — Зачем? — сломлено и так тихо пробормотал Джисон, опускаясь на пол. Феликс сначала не понял, про что тот говорил, но когда Хан открыл корзину с бельем и вывалил все на пол, — понял. — Солнце… — Я так старался, — со всхлипом буркнул Хан и заплакал. Его ладони торопливо раскладывали одежду, пока сам он весь дрожал. — Старался… — Боже, прости меня, котенок, я не специально слышишь? — с грохотом упав к нему на пол, Феликс постарался взглянуть ему в глаза, но парень упрямо отворачивался, смаргивая крупные слезы на ковролин. — Ты сам не свой… Он правда не понимал, что творилось с Джисоном. Повышенная импульсивность, гораздо выше чем обычно, плаксивость, гнездо ни с того ни с сего… Это совершенно не похоже на то, как обычно проходили их течки. Ликс так распереживался, что совершенно перестал контролировать запах. — Расстроил? — совсем обреченно шепнул Джисон. — Плохой омега-а-а… — зарыдал во весь голос он. Феликс инстинктивно схватил его и притянул к себе, уберегая от всего возможного. Теперь он по-настоящему был испуган, что чувствовал и Джисон, жавшийся ближе и всхлипывающий еще громче. Лаванда в воздухе звучала почти отчаянно. Ликс так сильно хотел помочь своему парню почувствовать себя в комфорте, что просто запаниковал и не знал с чего начать. Ладони гладили плечи, губы жались успокаивающими и трепетными поцелуями везде, где могли дотянуться. — Не расстроил, — наконец-то сообразил он, пихая страх и желание разрыдаться вместе с ним куда подальше. — Как ты можешь меня расстроить, м? — Феликс напористо вытер слезы с его лица, чмокая в мокрые от слюны губы. — Ты посмотри на себя, какое хорошее гнездышко ты хотел для нас сделать… Это я плохой, раз не оказался рядом, когда был тебе нужен, и все убрал. Прости меня, душа моя. Давай мы сделаем его вместе? Давай я помогу тебе? — Джисон хлопал слипшимися ресничками на него и перебирал пальцами цепочку на шее. Парную. — Такой старательный, ласковый и умный мальчик. Достался мне и только мне, — Ликс ласково провел пальцами по его голове и с довольством учуял бурный медовый шлейф. — Отзывчивый, чувствительный… — скользнув ладонью по голому бедру, Феликс уловил тихий выдох. — Самый красивый. Всхлипнув, Хан почти обмяк в его руках. Он попытался устроиться на его коленях, но силы таяли будто на глазах. Ликс подхватил его на руки и уложил на ворох из одеяла. Кровать тихо скрипнула под их весом, когда Джисон потянул его рукой на себя, тут же роняя руки на матрас. — Что сделать? — Феликс обхватил его щиколотку, плавно поднимаясь выше ленивым массажем. — Я должен сделать тебе хорошо… — отрешенно прошептал Хан, но не сделал ни единого движения. — Нет, детка, это я должен, — повторив все со второй ногой, Ликс наклонился к его лицу, убирая прилипшие к лбу пряди. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо, — поцеловав в щеку, он продолжил. — Чтобы слезы из твоих глаз лились только из-за удовольствия. — Там, — смущенно ответил Джисон. На заинтересованный взгляд Феликса, он сильнее покраснел и надул губы. Рука поднялась почти как у марионетки, указывая прямо на трусы, которые заметно намокли. — Хочу тебя там. — Хорошо, — кивнул Ликс, и погладил его по животу, перенимая себе трепет предвкушения через кончики пальцев. — Член? Пальцы? — Хан слегка прищурился. — Язык? — зрачки уверенно скользнули на радужку. Феликс довольно ухмыльнулся, слегка скатывая пояс трусов по телу ниже. — Давай к подушкам. Он помог Джисону устроиться как можно удобнее. Уместил его руки на спинке кровати, подложил под колени одеяло, чтобы было комфортнее, а сам улегся между его раскинутых в стороны бедер. Те дрожали, тряслись в ожидании. Смазка скользила по внутренней стороне вязкими каплями, путаясь в мелких завитках волос. Ликс отбросил волосы со лба и нетерпеливо облизался, наблюдая, как парень над ним сжимается чуть ли не каждую секунду. Феликс успокаивающе провел ладонями по бедрам, доползая до таза. — Вот так, детка, ты умница, — он плохо мог его видеть, но чувствовать безграничную нужду и покорность в воздухе было достаточно. — Хорошенько прокатись на мне. Надавив его на себя, Феликс вздохнул поглубже, ощущая чужую сладость каждой клеточкой тела. Губы распахнулись сами по себе. Язык горячо лизнул одну из влажных струй смазки на бедре, пока Джисон продолжал опускаться. Но стоило Ликсу первый раз коснуться его уже там, он буквально рухнул, почти соскальзывая пальцами с спинки. Громкий стон разрезал тишину комнаты. Феликс успел соскучиться по этому звуку, хотя они и вели довольно бурную постельную жизнь. Хан прибеднялся первые пару мгновений, наслаждаясь уверенными касаниями. Вскоре он сам уже скользнул по его рту, насаживаясь на юркий язык задницей. Ликс помогал ему как мог. Жмурился от удовольствия и раздвигал половинки пальцами, ощущая, как чужая смазка почти что заливается в рот и стекает по подбородку ниже. У него самого уже давно промокла простынь под задницей, хоть он и не пытался прикасаться к себе. Было достаточно родного и любимого запаха, кислой сладости на языке и дрожи стонов, которые доходили до него. — Пальцы… — хрипнул Хан, слегка приподнявшись, но несдержанно опустившись вновь. Ликс на это только улыбнулся, прихватывая край его дырочки губами и нежно посасывая. Он провел парой пальцев ему по бедру, собирая на них смазку. Церемониться не было смысла — язык в нем давно уже тонул. И стоило войти вместе с ним пальцам, Джисон гортанно и очень громко вскрикнул. Поелозив бедрами, Феликс ощутил, как простынь влажно облепливала его ноги, липла к нему от его же смазки. Такое количество для них двоих было почти аномальным. Изредка, когда совпадал их цикл, они, конечно, могли течь как сумасшедшие, но даже тогда это не ощущалось, как сейчас. Запах Джисона изменился. Стал густым и по-настоящему дурманящим. Громкий хлюп, с которым тело Хана приняло его пальцы, отозвался в желудке спазмом. Член неожиданно болезненно заныл, а воздуха в легких перестало хватать. Ликс ненадолго отстранился, продолжая двигать в парне пальцами, чувствуя, как быстро намокает все запястье. Приведя дыхание в порядок, он оставил пару поцелуев на ляжках, прослеживая тугие и напряженные мышцы губами. Хана на долго не хватило бы, это было понятно почти сразу. К двум пальцам добавился третий, спустя пару минут — четвертый. Джисон сам начал подпрыгивать на них. Ну, так показалось Ликсу. На деле же, от чувствительности его тело начало прошибать судорогой, поэтому Феликс принял единственное верное решение — завалить его на кровать и довести до предела так. Хану оно определенно понравилось. Его глаза влюбленно загорелись, когда он увидел, в каком беспорядке был Ликс. Как покраснело его лицо, как поплыл взгляд и развязно блестел подбородок. Феликс был готов сожрать его целиком. — Ближе, — сипел Джисон и елозил бедрами по простыни, прямо там, где было мокрое пятно Ликса. Хан смешивал их запахи, продолжая обильно течь сверх того, что уже было. Ли уже представлял количество стирки, которое им предстояло, но все ушло на второй план, когда смуглые бедра приглашающе распахнулись ему навстречу. — Пожалуйста… Феликс укрыл его собой, мимолетно делясь его же медовой сладостью. Губы почти с сожалением разъединились, цепляясь друг за друга нитями слюны. Ликс помнит все как в забвении. Блеск глаз. Яркую головку его члена. Ее вкус. Тягучие поцелуи по торсу и сперму по всему лицу. Он рухнул рядом и почти сразу отрубился, прижимаясь лицом к мягкому животу тихо сопящего Джисона. Ему было тепло и безгранично хорошо. Очнувшись после дремы, он привел комнату в порядок. Перенес Хана на диван, упрятав его в пледе и ворохе из своих толстовок, устроил большую стирку и с сомнениями набрал номер Сынмина. — Говоришь, странно себя вел? Это как? — Гнездо построил. — Кто? Джисон? — тихий смешок немного расслабил Феликса, и он искоса взглянул на все так же спавшего парня. — Ладно, заскочу через пару часиков. — С ним точно все в порядке? — Более чем, — хмыкнул Сынмин. — У него запах случайно не усилился? — Его вообще мотало в этом плане, — поежился Феликс и закусил губу. — То сладкий, то горчит… — Ну, что могу сказать… Готовь подгузники, папаша. Вас ждет пополнение, — Сынмин хохотнул и сбросил вызов, оставляя Ликса наедине с этим открытием. Он прошел к дивану и уселся на корточки рядом с лицом Хана. Тот сплющил свои щеки, приоткрыв пухлые губки, и тихо свистел воздухом. От него пахло по-домашнему. Так комфортно, что улыбка сама расползлась у Феликса на лице. Это все было неточно. Джисон вполне мог быть не в положении. Но это нисколько не заставило бы его любить меньше или больше. Феликс уже давно был безгранично им очарован.