Помоги мне выжить.

Поздняя ночь, около полуночи. На улице было холодно. Холоднее, чем в прошлые дни. Из-за этого всё небо над парком Айронбарк было усыпано яркими звёздами, которые образовывали между собой всевозможные созвездия. Где-то вдали можно было услышать тихое уханье сов. Луна освещала верхушки деревьев, отражаясь яркой дорожкой на мирной глади воды в озере. Полное спокойствие и умиротворение. Коннор и Джек стояли на смотровой площадке 11-ой вышки, укутавшись в тёплые пледы и разглядывая прекрасное небо. Так они проводили последнюю ночь вместе. Уже завтра Джек уезжает, ведь месяц его работы в Айронбарке подходил к концу. От мысли, что буквально через несколько часов, рано утром, им придётся расстаться, на душе у обоих становилось ужасно тоскливо, хоть волком вой. Они наслаждались компанией друг друга в последний раз. Они не произносили ни слова, это было не обязательно. Им хватало того, что сейчас они вместе. Но всё спустя некоторое время, Коннор тихо вздохнул и, не отводя взгляд от неба, тихо заговорил. - Знаешь, новенький.. Я так рад, что познакомился с тобой. Этот месяц, без сомнений, стал самым лучшим за всё время, что я здесь работал. Он говорил это почти шёпотом, очень нежно и с такой необычайной теплотой, что казалось, она могла даже согреть человека. И действительно, от этих слов на лице Джека расцвела улыбка, сердце забилось чуть быстрее, а внутри приятно потеплело. - Ох, Коннор.. А я-то как рад, что познакомился с тобой. Только благодаря тебе я не сошёл с ума за месяц работы здесь и смог побороть свою паранойю. Знал бы ты, как я тебе благодарен.. Парень тихо засмеялся. От смеха Джека на лице Коннора тоже появилась улыбка. Такая.. нежная и печальная одновременно. - Рад был служить, Джек. Хокинс тоже засмеялся. Атмосфера была настолько домашней и уютной, что ни одному из парней не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Хотелось продлить этот момент настолько, насколько было бы возможно. Когда между ними вновь повисла тишина, Коннор о чём-то глубоко задумался. На его лице читалось нерешимость, страх и сомнение. Нэльсон прекрасно заметил это. - Конни? Всё хорошо? Выглядишь неважно. Брюнет набрал воздуха в лёгкие и медленно выдохнул, поворачиваясь к рыжеволосому лицом. - Джек.. Мы знакомы уже достаточно, чтобы я смог раскрыть тебе один секрет. Но.. Об этом не должен знать никто, кроме меня и тебя. Этот секрет касается лишь нас двоих. Хокинс неуверенно взял собеседника за руки и слегка сжал их. По нему было видно, что он немного нервничает. Джек в лёгком недоумении повернулся к другу лицом и взглянул в его карие глаза, отражающие яркий лунный свет. При таком освещении Коннор, как казалось Джеку, выглядел ещё прекраснее. Нэльсон неловко кивнул, а его щёки покрылись мягким румянцем. - Хорошо-хорошо, Конни.. Я сохраню в тайне все твои секреты, если ты этого хочешь. Обещаю. Хокинс тепло улыбнулся и, всё же набравшись смелости, тихо заговорил. - Знаешь.. - тихо, почти шёпотом начал брюнет, - есть один парень, которого я очень сильно люблю.. Сердцебиение Джека участилось, а в глазах отразилось лёгкое беспокойство, ведь на самом деле он уже на протяжении долгого времени испытывал к коллеге нечто большее, чем просто дружескую привязанность. Хокинс же в свою очередь отпустил одну руку Нэльсона, а после осторожно провёл пальцами по тёмно-рыжим локонам его волос. - У него мягкие и красивые рыжие волосы, - продолжил Коннор, вглядываесь в распахнутые и изумлённые глаза Джека, сияющие в лунном свете, - невероятно прекрасные зелёные глаза.. Парень мягко провёл большим пальцем по красной щеке Нэльсона. - А также очень милые веснушки по всему лицу.. Он..он прекрасен во всём.. Но, к сожалению, уже завтра я не смогу увидеть его и докоснуться до него.. От осознания этого и у Хокинса, и у Нэльсона в груди неприятно кольнуло. Им ужасно не хотелось расставаться. - И.. Я очень хочу напоследок поцеловать этого парня.. Как ты думаешь..он разрешит мне это сделать? На лице Джека снова появилась улыбка. Такая счастливая и искренняя. Он слегка приподнялся на носочки и прошептал почти в самые губы Коннора.. - Без сомнений разрешит, Конни.. ..а после мягко и с огромной любовью докоснулся своими обветренными губами до губ Коннора. Обоих парней сейчас переполняли эмоции. Казалось, что вот-вот они оба упадут в обморок от того, насколько эмоциональным стал для них этот момент. Даже лес будто затих, чтобы не мешать им. Не было слышно ничего, кроме биения сердец целующихся под светом луны двух работников пожарных вышек. Когда воздуха стало не хватать, парни нехотя отстранились. Они прижались лбами друг к другу и широко улыбались, взглядываясь друг другу в глаза. - Ох, Джек.. Никогда не устану повторять, какой же ты у меня чудесный.. Хокинс крепко обнял Джека и, склонившись, уткнулся лицом в его плечо. Нэльсон лишь едва слышно посмеялся и обнял его в ответ, осторожно погладив по затылку. - Я люблю тебя, Конни.. Очень сильно люблю.. От этих слов брюнет заулыбался ещё шире. - Я люблю тебя сильнее.. Буду каждый день скучать по тебе, новичок.. Нэльсон поджал губу и уткнулся лицом в плечо Коннора. - Дурак блин.. Ну вот чего ты о грустном.. Он сказал это нежно, не со злости. На это Хокинс лишь грустно усмехнулся и прижал Джека к себе лишь крепче, не желая отстраняться до самого его уезда. А лучше вообще никуда не отпускать его и оставить в своих объятиях навечно. - Да, я дурак.. Я твой дурак, Джек Нэльсон...