Звезда на запястье

      Иногда Ши Ёну кажется, что в своей жизни он делает что-то не так. Например, он родился бисексуалом. А ещё это что-то не так называется — необдуманное решение сделать тату на запястье на спор, а через семь лет идти на приём, чтобы её удалить. Останется огромный шрам, но что-то в свои двадцать он не очень думал об этом. Зато сразу задумался, когда все девушки вежливо отказывались от встреч с ним, или работадателя очень сильно смущала эта простецкая звезда. Стыдно признавать, что его лучший друг, с которым у него парные татуировки, уже давно нашёл себе жену и работу, и этот изъян ему совсем не мешал. Но Ши Ён хорошо помнит недавний разговор в баре. Рурет обещала надолго их не оставлять, хотя Шен порывался пойти с ней. Утки-мандаринки прям. — Если тебя так сильно смущает татуировка, то просто удали её. Серьёзно, у меня есть один знакомый, клёвый мужик, — обычно, когда Шен трезв, то он никого не называет мужиками, ну или это какой-то альфа-самец с накаченным всем, который ходит в футболках с волками, а сам он везде записан, как какой-нибудь волк-одиночка. Скорее всего второе, так как выпили они мало, — бьёт тату и потом их убирает. Вы, младшенькие, почему-то очень легко попадаетесь на мой спор. Хотя, он, наверное, её удалил давно. Он-то набил на ладони, как у меня. Идиот полный.       А теперь Ши Ён думает, что полный идиот это он. Мужик оказался мужчиной. Чертовски ухоженным мужчиной с идеальным пепельным оттенком, ясными голубыми глазами. Они вообще напоминали самую чистую и самую мёртвую реку. Это не мужик, это чертовски красивая катастрофа мужского пола, которая носит скини джинсы (белые, стоит заметить), белоснежную водолазку (Ши Ён подозревает, что этот человек знает, что сводит с ума всех людей), а поверх неё чёрную рубашку. И боже… Этот человек. Ши Ён ни к одному человеку такого не чувствовал. Но эта персона заставила. Почему у Шена так много ахуенных знакомых? Хотя, мужчина ещё надеялся, что этот красавчик откроет рот и все очарование спадёт. — Добрый вечер, вы записаны на лазерное удаление татуировки, зона запястья. Для начала отработаем несколько моментов, — Ши Ён любит работающих людей. Особенно, если те работают со всей серьёзностью. Перед процедурой он специально узнал все противопоказания, какие обезболивающие предлагает этот салон, диплом врача, все его сертификаты. И боже, этот мужчина образец врачебного дела. Наверное, Шен перепутал. Такой мужик не может набивать всякую хрень на ладони.       Разговор был приятным и четким. Муан Гай, так звали специалиста, если и не был заинтересован в нем, что не так удивительно, то явно проявлял этику. Даже спросил про музыку или фильм. А Ши Ён развязал тому руки, поэтому весь час слушал не брутальный металл или ещё что-то подобное, что подходило под определения мужик, и не что-то про моду, что безумно пошло этому голуббоглазому суккубу. Он смотрел Сянхуншу. В коротких видео нет ничего плохого, но мужчина смотрел, такие… древние видео. Например, про курильницы, или разные косметические процедуры. Даже Ши Ён залип на то, как девушке мажут руки. А Гай понятливо объяснил все стадии ухода, будто сам каждые две недели ходил на подобное. Были видео про готовку или старинные комплекты одежды, были детские песенки (может он женат), были тренировки для девочек. — Летом был персик популярен. Теперь грейпфрут… — это Ши Ён тоже заметил. Ему Рурет накидала кучу видео, как готовить несчастный цитрус. — Не любите его? — хоть за что-то зацепиться! Ши Ён не хотел, но так желал, чтобы с ним поговорили. — Аллергия, — вот и все. Час прошёл так быстро. Обезболивающие работали прекрасно, так что запястье стало светлее, но не намного. Оплата. Дом. А потом ругань с другом. Как ему теперь жить с этой тупой и глупой влюбленностью в красивое личико. За ним же ничего!       За этим личиком всё! Это понимает Ши Ён постепенно. Приёмы давно закончились, он устроился на работу, но Шен наконец стал помогать другу и таскать Гая к ним на посиделки. Была только проблема. Муана шло два. Для бисексуальной души — рай, но Эра… она была тигрицей. Не подпускала к брату, а потом и вовсе зажала в коридоре, заверив, что на её младшего брата не стоит смотреть так. Ещё его паршивой овцой назвали. Ну да, он не пример аккуратности, но ведь не все так плохо! Гай принимает его за друга. Смотрит так тепло своими голубыми глазищами. Они у него не цвета мёртвой реки, они у него как тёплое летнее небо в жару. И Ши Ён влюбляется. Аккуратно и незаметно, надеется отыскать каплю дегтя. Она находится: Гай зациклен на внешности, Гай ленив до определенных вещей, Гай горделив, Гай наглый, Гай не идеальный. А ещё Гай — человек принципов. А ещё Гай вкусно готовит. А ещё Гай красиво рисует, играет в футбол и теннис, прекрасно водит машину и мотоцикл, говорит на английском как носитель, образован, вежлив, внимателен, красив, остроумен, верен и прекрасно целуется (смущается тоже).        И Ши Ён утопает в том, как нежен этот человек, как готов заступаться за него и идти против сестры. Он специально встаёт рано и готовит милые ланчбоксы, а потом на работе коллеги спрашивают, кто его девушка. А его девушка — это парень с пепельными волосами и дурацкой татуировкой на ладони, которую он прячет под перчаткой без пальцев, будто подражает древним костюмам. Гай — человек принципов. А Ши Ён до безобразия глуп, раз смог полюбить этого человека, когда узнал, что за идеальной единицей общества прячется человек, который любит обнимать после работы, делать подарки, а в выходной день тащит в другие города на ярмарки, потому что новые крема или сладости надо купить и попробовать. А Ши Ён всегда забирает Муана на своей машине (их общей, подсказывает сердце) и смотрит через стекло, как на заднем сиденье спит его парень.