Альтернативные приключения в Хогвартсе

      В субботу я проснулась позднее обычного: сказывалась моя усталость за прошедшие недели беспрестанной учебы. Трейси еще спала за плотно задернутыми шторами балдахина. Как только я раскрылась, чтобы встать, ощутила, как холодно сегодня. Натянув толстые носки из шерсти, я поспешила в ванную комнату.       Не дождавшись ответа от соседки, пойдет ли та на завтрак, я вышла в коридор, намереваясь дойти до спальни Блейза. Но друг и сам уже был здесь. Он и Тео как раз стояли перед дверью в нашу спальню. — Доброе утро, спящая красавица! — пропел Блейз. — Я занимаюсь твоими обязанностям и всех бужу: я требую прибавку к жалованию. — Доброе. — я улыбнулась, но тут же поежилась. — Салазар, почему сегодня так холодно? — А ты попроси у мистера Нотта еще одну кофту. — невинно проворковал Забини, поиграв бровями.       Тео обнажил самую обезоруживающую из всех своих улыбок — та, где видно клыки и проговорил: — Я не только кофтами могу согревать. — Теодор, — Блейз низко ему поклонился, — Бьете не в бровь, а в глаз, коллега. — Клоуны. — фыркнула я и первая побрела в сторону выхода из общежития.       Стена дождя за широкими окнами Хогвартса стала ответом, отчего сегодня так холодно. Ливень буквально казался густой завесой. Мы прильнули к одному из окон в коридоре, едва выйдя из Подземелий. — Похоже… — …Что сегодня мы не попадем в лес, — закончил за меня друг, наблюдая за косым дождем, нещадно атакующим серую землю за окном. — Даже если бы мы попали в лес, — проговорил Тео, встав с другой стороны от меня, — Бьюсь об заклад, кентавров бы мы не увидели.       Мы кивнули, соглашаясь с этой мыслью. Он прав. — А я ведь попросила Айрис сходить с нами. — я лукаво улыбнулась, взглянув на друга.       Он в удивлении поднял одну бровь. — Сделала всю черную работу за меня? Чем обязан? — Долгая история. — Других у нас не бывает. — протянул Забини и поманил нас в сторону Большого зала. Мы с Тео двинулись за ним. — Рассказывай, Шепард.       Дойдя до наших мест за длинным столом Слизерина, я с удивлением обнаружила, что Трейси, оказывается, уже была на завтраке. Девушка сидела рядом с Пэнси, Дафной и Милисентой на противоположной от нас стороне стола. Я махнула ей рукой, она наградила меня сдержанной улыбкой. Это было странно. Блейз, конечно, это тоже уловил, скривив гримасу непонимания, одновременно показывая, чтобы я не думала об этом. Все четыре девушки взглянули в сторону Теодора, севшего, по обыкновению, рядом с нами. Во мне тотчас взыграла ревность, забурлив, точно котел. Но он, казалось, вообще не заметил того, что Трейси сегодня сидит там, а не с нами. Он протянул руку к чашечке американо, уже дожидавшейся перед ним.       Сегодня за завтраком Альбус Дамблдор решил сделать несколько заявлений. Первое из которых было очевидным: матч Гриффиндор — Пуффендуй переносился на завтра. Студенты одобрительно загалдели, никто не хотел выходить из замка по своей воле, к тому же ни один магический покров не убережет от сегодняшнего холода.       Второе же его заявление было о грядущем празднестве. — Грядет старейший праздник «Самайн», или, как вы, молодежь, называете его «Хэллоуин». По традиции, праздник пройдет тридцать первого октября здесь, в Большом зале. — директор сделал любимую длинную паузу, намереваясь произвести больше эффекта. — Ожидаю от каждого факультета вовлеченности и самоотдачи при подготовке к данному мероприятию, а также от старост — отчетности по проделанной работе. — Опять лицезреть несмешные сценки. — скривился Малфой, сидящий за пару мест от нас. Винс и Грэг согласно забубнили.       Мы с Блейзом переглянулись. Слизерин никогда не выступал добровольцем в постановке театральных сцен, но зачастую оказывался самым главным критиком. Обычно наш факультет ограничивался инсценировкой дуэли или приготовлением сложнейшего зелья. Порой самые вовлеченные могли спеть что-то или продекламировать стих или прозу. Мы всегда оставались в стороне. Поняв то, о чем я думаю, Блейз хитро улыбнулся и шепнул: — Не хочешь погадать людям на будущее, дорогая?       Я стрельнула в него взглядом. — А ты не хочешь всех обнюхать и сказать, кто есть кто?       Забини рассмеялся, но тут же осекся, поскольку Дамблдор умолк и зло зыркнул в нашу сторону. — Мы в Хогсмид пойдем? Раз с Запретным лесом случился облом. — продолжил Забини, когда директор продолжил вещать. — Никогда не думал, что скажу что-то вроде этого.       Тео усмехнулся его словам. Я ответила: — Боюсь, что в такую погоду там будет абсолютно вся школа. — Согласен. — Нотт кивнул.       Блейз потер подбородок. — У нас есть еще одно место встреч. — Не мы одни знаем про выручай-комнату. — заметил Тео.       Мы помолчали, размышляя. Было ясно, почему никто не предлагает гостиную Слизерина: Блейз рассчитывал увидеть Айрис, а значит, нужно рассматривать нейтральную территорию. — Остается надеяться, что мы займем ее первыми. — сказала я. — Но сначала мне нужно в Библиотеку.       Я взглянула на Трейси, хотелось узнать, не хочет ли подруга с нами. Но та все утро не смотрела в мою сторону, а сейчас встала вместе с другими однокурсницами и готовилась уйти.

***

      Мне хотелось поискать информацию о предках своей матери, хоть я и не имела ни малейшего представления, как это сделать и в каких книгах. Скорее всего, в Библиотеке Хогвартса подобных книг нет, но попробовать стоило.       …И было еще кое-что, что тяготило меня. Это Тео. Я постоянно возвращалась в ту ночь, когда я проснулась и увидела, как кошмары мучают его. Необходимо было выяснить причину моих видений о его прошлом. Мне хотелось посидеть в тишине и проанализировать все, что я знаю. Наверное, этого я желала даже больше, чем узнать о своей биологической матери. Однако, думая о ней, я испытывала нечто такое, что до этого было мне не знакомо… Горечь утраты. Она не бросила меня, не отказалась. Возможно, она бы любила меня… Была бы я счастлива, будь она жива? Счастлива ли я сейчас?       Я не заметила, как на моем пути выросла фигура в мантии Гриффиндора. Я подняла глаза на Гарри Поттера. — Привет! Ты — Кэри Шепард, верно? Сестра Криса?       Я сморщилась при одном лишь упоминании брата. Хотя, теперь он был мне вовсе не брат… — Да.       Гарри закинул руку за голову, растрепав вороные волосы. Вообще-то он был даже симпатичным. Странным — да. Но симпатичным. С другой стороны… Кто из нас не странный? — Профессор Дамблдор хочет тебя видеть. — Дамблдор?       От такого поворота я впала в ступор. Неужели он разгневался на нас за то, что было за завтраком? — Э-э, да. — гриффиндорец переминался с ноги на ногу, не зная, идти ли ему или сказать что-то еще. — Пароль «Ванильный капучино».       Глаза невольно закатились.

***

      В кабинете директора было пусто. Я огляделась. На столе лежал ворох пергаментов и перьев. Стены были увешаны директорами-предшественниками и другими волшебниками, предположительно, кумирами Альбуса. Я заметила загонщика одной квиддич команды, по которой фанател мой дед. Здесь была и личная библиотека, и место для зельеварения и много шкафчиков, полок, банок и склянок. Дамблдор не отличался любовью к порядку, скорее, к хаосу. Я подошла к полкам с книгами с интересом рассматривая корешки коллекционных фолиантов. Не удержавшись, я протянула руку к одной из книг, имеющей бархатный мундир обложки с тесьмой из золотой нити. Но, к сожалению, не поняла ни слова оттуда. Множество книг были на неизвестных мне языках, на рунах, а некоторые и вовсе — состояли из картинок. — Вы еще не потрудились вернуть одну книгу в Библиотеку, а уже ищете другую?       Голос директора Дамблдора разнесся по комнате, рассекая тишину и мои мысли. Я вздрогнула и от неожиданности чуть не выронила фолиант, что держала в руках. Я поспешно поставила тот на место.       Как он узнал, Салазар его побери? Не решаясь поднять на него глаза, я прошла в центр комнаты. — Вы были сегодня более раскованны за завтраком, мисс Шепард.       Он присел за свой стол.       Наверное, мне сейчас попадет за запретную секцию… — Присаживайся, Кэри. - он вдруг сменил тон.       Я наконец осмелилась поднять на него глаза. Дамблдор указал на стул перед его столом. Пришлось подчиниться. — Что ты собираешься делать с книгой, которую нашла? — вкрадчиво, но мягко спросил он, приподняв бровь.       Я облизала пересохшие губы. — Читать. — Ты читаешь на рунах? — Пытаюсь.       Директор хмыкнул, но расспрос не остановил. — Что ты пытаешься выяснить? Неужели твой дед объяснил не все, что ты хотела в ваш последний разговор?       Внутри все заледенело. А это он откуда знает?! Сколько еще он знает? Похоже, мы в больших неприятностях, чем я ожидала… — Мой дед только все запутал еще больше. — сухо сказала я, не подавая виду, что испугалась до чертиков.       Альбус встал и обошел стол, становясь рядом со мной, присев на его краешек. Из-за длинной бороды и седины он казался очень старым. Впрочем, он и был очень старым. Должно быть, за столько времени, весь Хогвартс — это его глаза и уши. — Сожалею, Кэри. — Простите? — Я сожалею, — пояснил он, — Что ты узнала обо всем так. Так и поздно и так внезапно. — Так… Вы знаете? О моей маме? — Я знал твою маму, Кэри.       Мои глаза широко распахнулись, я забыла, что играю непринужденность. Я двигала губами, но слова не шли. Наверное, со стороны я была похожа на рыбку, что вытащили из воды. — Я обращался к Бакхаар несколько раз за… Советами. Мы не были друзьями, но и мне довелось ее выручить раз-другой. Она жила в магическом лесу с поселением нео-друидов, раньше оно располагалось в шести милях от Годриковой впадины и в дюжине от любого другого жилого района. Твоя мама была там старшей Ведьмой…       Его глаза затянуло пеленой, он смотрел куда-то сквозь горящие поленья камина. Я поймала себя на мысли, что жадно ловлю каждое слово. — Что значит старшей Ведьмой?       Будто вспомнив, что я еще здесь, Дамблдор вернул на меня глаза, поправляя очки-половинки. — Имея ту силу, что была у Бакхаар можно было править всем миром. — сказал он, совершенно не отвечая на мой вопрос. — Но она выбрала жить скромно, жить не в полную силу. Она руководила людьми и существами в своей деревне. Но она никогда не ставила себя выше кого-либо.       Увидев мой не понимающий взгляд, он добавил: — Она была самой могущественной колдуньей, что я знал. Она могла создавать любой магический артефакт, оружие, могла лечить людей прикосновением или… Убить, не прибегая ни к чему, кроме чистой силы, что жила внутри нее. Но она не слушала меня, ей хотелось спокойной жизни. — Почему обязательно использовать свою силу на всю мощь?       Альбус склонил голову и улыбнулся. — Могущественные волшебники рождаются не так часто. А волшебники с магией древнее чем сам мир — раз в эру. — он снова не отвечал на мой вопрос. — Не понимаю. — Ты и не должна, Кэри. — он помолчал и спросил вдруг: — Ты уже сталкивалась с проявлением своей наследственности, не так ли?       Он и о видениях знал, я поверить не могла! Врать я не стала. — Да, сэр. Я могу увидеть что было и что будет.       Он хмыкнул, обдумывая мои слова и кавая. — Это малая часть того, что есть в тебе, Кэри. И сила будет давать знать о себе все чаще. Ты должна быть готова к этому. — Ясно. — я понимала это. — Тебя ведь что-то волнует. Расскажи.       Он словно смотрел сквозь меня. Он знал все… Но я чувствовала, что взамен на то, что он поведал о моей маме, я тоже должна была раскрыться. — Я видела кое-что… В воспоминаниях одного человека. Смерть матери. Он думает, что это сделал его отец. Это беспокоит его и… Меня тоже.       Улыбка Альбуса неожиданно потеплела. Вокруг глаз собралась россыпь морщинок. — Любовь… Прекрасное чувство. — вдруг сказал он. Я залилась краской. — В тех местах, где росла твоя мама и чья кровь в ней течет, не положено было иметь отношения и любовь. Только лишь когда нужно — произвести на свет наследника своей силы. — Я тоже была лишь наследницей силы? — спросила я вперед своих мыслей. Озвучив тот вопрос, я стушевалась, готовясь услышать ранящий меня ответ. — Я многого не знаю о жизни… Особенно с тех пор, как занял кресло директора… — с сожалением проговорил Дамблдор. — Значит, говоришь, твой друг думает, что его маму убил его собственный отец? — Да. — я кивнула. — Но все уверены, что ее сразила болезнь. А в воспоминаниях все нечетко, зыбко… Ведь он был еще ребенком.       Директор выпрямился и снова направился за свой стол. Присев, он сказал: — Кажется, ты сдружилась с одной гриффиндоркой?       Я даже сначала не поняла, что он говорит про Гермиону. — Можно сказать и так. — Думаю, у нее можно не бояться просить совет или помощь.       Он снова ничего не прояснял, но теперь я уже понимала: Альбус Дамблдор никогда и ничего не говорит напрямую и полностью. — Я ведь позвал тебя для дела. — встрепенулся он. — В ночь празднования Самайна, как ты знаешь, волшебники могут встречаться с мертвыми.       Поняв, куда он ведет, я похолодела. — Конечно, при определенном ритуале и при определенных навыках… — он стрельнул меня глазами. — Я бы мог помочь тебе увидеться с мамой. — Что нужно сделать? — выдохнула я. — Четко следовать моим указаниям, Кэри. — серьезно произнес он. — И еще кое-что. Нужно спросить у твоей мамы, где спрятан единственный магический артефакт, что она хранила всю ее жизнь.