Вместе

Утро. Довакин вышла из замка, глубоко вдыхая свежего воздуха, что был пропитан морской влагой и промёрзшей землёй. Холодный ветер неприятно обдувал кожу лица и касался и без того уже обветренных губ, что были в мелких трещинках и кровоточащих ранках, и попробуй их сейчас оближи, ещё хуже сделаешь. Хотелось побыстрее убраться с этого треклятого острова и осесть где-нибудь под Вайтраном или Солитьюдом на пару недель, держать в руках теплую выпивку, наблюдать за языками пламени в камине и слушать, как потрескивают дрова. — Что за напасть… — ругалась она себе под нос, недовольно скалясь и, сняв перчатки, дотрагиваясь подушечками пальцев до уже краснеющих из-за мороза щек. Статная нордка, а холода боялась больше, чем любой каджит. Ну и где эта стойкость к стуже и холоду? Ладно хоть броня была драконьей и спасала хотя бы тело. Ни мороз, ни бандиты, ни драконы: ничто ни почём, когда на тебе такие вещи! Забыв про холод, девушка вернулась к мыслям о произошедшем. Весь сброд замка мёртв, даже ненавистный лорд, что оставил после себя неплохие трофеи, кои уже покоились в её походной сумке. И меч сзади на спине, сохранивший на своем лезвии кровь последнего. Да, это ещё не конец, ведь по всему Скайриму ещё остались вампиры, но уничтожив улей, и пчелы сами же без него и умрут. Хотя уничтожить этот улей и избавиться от сброда, как выяснилось позже, оказалось делом десятым, а главной задачей было остановить Харкона. И был в этом кровососущем сброде один, который, даже при всей схожести с ними и являющийся таким же «существом, что питается кровью»… А точнее, одна. Та, что настрадалась побольше некоторых за свою долгую жизнь. Страшно было представить, что она сейчас могла чувствовать… Думая об этом, девушка услышала, как позади неё скрипнула покрытая инеем дверь. Она обернулась и встретилась с растерянным вампирским взором. Серана опустила глаза и молча подошла к Довакину. — Ну, — развела она руками, подняв глаза. — Дело сделано. Стража Рассвета обходит замок и скоро возвращается в форт. — А мы? — спросила ее Драконорожденная, чуть склонив голову. — Мы? — переспрашивает её вампирша, задумываясь над этим определением. — А куда ты хочешь, чтобы мы… пошли? Вернулись? Довакин опустила глаза, щурясь от раздумий. — Думаю, что будет уместно вернуться в форт и обдумать дальнейшие действия. Основное уже позади, а остальное… Она мотнула головой, пытаясь выглядеть спокойно и расслабленно. — Решим, что будем делать дальше, — улыбнулась девушка. Серана поджала губы, пытаясь тоже улыбнуться, но получилось что-то странное. Смотря на неё, улыбка с лица Довакина понемногу сходила на нет, пока она и вовсе не отвернулась, посмотрев на восток. Там вдали за замком вставало солнце, первые лучи которого уже падали на воду и окутывали часть земель Тамриэля. Скоро запоют птицы, радуясь новому дню, встанут люди и разбегутся по своим торговым лавкам, магазинам, кузницам, заказам или кабакам, ведь не для всех новый день — рабочий день. Кто-то любит потратить его «с пользой», сидя где-нибудь за стойкой в таверне, распивая густую медовуху и слушая баллады о славных героях, драконах и красивых девах. При мыслях о мёде девушка мягко улыбнулась, щурясь от луча солнца, который всё-таки не смог скрыться даже за стенами замка и упал ей на лицо. Да скорее даже не упал, а лёг, приятно лаская и радуя. После всей этой истории с вампирами, Древними свитками и пророчеством о Тирании солнца — смотришь на это светило и понимаешь, что совершил один из подвигов, кои совершать Довакину уже приходилось. А ведь люди и не догадывались, какое бедствие их могло ожидать, если не было бы Довакина, Стражи Рассвета и мужества людей. И люди не догадаются, что кто-то когда-то их спас от самой настоящей катастрофы. Это тебе не Кризис Обливиона, о котором пару сотен лет назад знал каждый; знал его последствия, его историю и цену за спасение мира. Да и то, наверное, не каждый. Не каждый знал именно подробностей, с коими столкнулись те, кто с этим боролся от лица императора, пусть и не коронованного, а будущего. Жаль, что всё тогда так вышло. Даже сейчас барды, сочиняющие целые сказы и песни, радуя ими слух людей и жителей Тамриэля, не могут представить всех угроз, кои не скидываемым грузом буквально свалились на плечи Довакина и которые ему пришлось решать. Судьба, нет ли — не важно. Должен, и всё. Алдуин, драконы, Мирак, вампиры да и многое другое, с чем пришлось столкнуться девушке на своем пути не по её воле. Всё это сложно, но всё пройдено, и, как она слышала от Партурнакса: «Это не последнее, что ты запишешь на потоках времени». Неужели есть или будет что-то ещё? Хотя, думая об этом, девушка понимала, что, скорее всего, хуже уже не будет. Некуда уж хуже. Но, возвращаясь к балладам и сказам о великих подвигах Довакина и о незнании людей о настоящих бедах, что могли их настигнуть. Размышляя над этим, девушка поняла, что и к лучшему оно. Незачем пугать людей и сотрясать землю почём зря. Они и так напуганы войной и ситуацией с драконами, а тут ещё ты объявишься и начнёшь заливать о конце света, ещё одном Драконорождённом, что сидел в библиотеке Апокрифа, и прочей страшной информацией. Они либо поверят, а в худшем случае за дурака примут, и начнут ползти слухи о поехавшей крыше прославленного спасителя Скайрима. Не нужно, не стоит, да и желания нет. И ведь будут ещё беды в этом большом мире. Не будет Довакина, будет новый герой, чьё имя будет так же воспето бардами в трактирах и тавернах, и на потоках времени будет еще много чего записано, не Драконорожденной, так кем-то другим, ведь пока есть мир, есть и герои, что в поте лица и с дрожащими в коленях ногами будут сражаться за этот мир; бороться за свой дом, своих родных и за всё то, что они любят. Эта мысль порой давала девушке надежду и веру в лучшее. Веру в то, что мир будет жить и дальше. Но мысли девушки плавно возвращались к вампирше. Довакин знала, как, возможно, сложно сейчас Серане. Столько лет в заточении, так теперь ещё и борьба со своим же отцом и его смерть, что, к сожалению для неё, было необходимым. Да, вампиры не были живыми. Они не дышат, не стареют, у них, возможно, нет души, но все же. Довакин медленно перевела взгляд на ту, что так и стояла, опустив глаза и сложив руки на груди. Всё же, несмотря на все это, отвращение и пренебрежение к этим существам у девушки понемногу исчезало. Исчезало, возможно, только к одной. Она не знала людей, что жили с вампирами бок о бок, а может даже и в одних стенах. Но, возможно… Возможно, не все такие, как в замке Волкихар, возможны исключения, как Серана, и такие исключения есть всегда. Всегда и везде. Девушка размышляла над подобным долгое время, не понимая пока, правильно ли она мыслит. Но это были только ее мысли, а к этому мнению она шла все это время, которое она с ней путешествует. Вышла… не такая уж и плохая история, и в их отношениях было гораздо больше хорошего, чем плохого. Если это плохое и вовсе было. — Тебе сейчас сложно, я понимаю, — улыбнулась Драконорожденная, наблюдая, как Серана поднимает на неё глаза. — Знаю, что фраза «Это было необходимо» не антидот, чтобы разом залечить все раны, и поэтому доказывать тебе я этого не буду. Она снова задумалась, отпустив глаза, но тут же заговорила снова: — К сожалению, твой отец был уже далеко не тем, кого стоит жалеть, и изменить его уже не представлялось возможным, но не забывай, что у тебя есть ещё мать, которую мы вернём сюда, и я уверена, что отношения с ней у тебя точно наладятся. Она подумала пару секунд, а потом коротко кивнула. — Да не сказать, что я очень расстроена, — призналась она. — Скорее, мне просто нужно немного свыкнуться с той мыслью, что его больше нет. Серана вновь посмотрела на девушку, что с интересом слушала её, склонив голову набок. — Да, он был моим отцом, но ты правильно сказала, и он именно был им. Последние несколько сотен лет он перестал быть для меня им, так же, как и я для него дочерью. Из замка вышло несколько людей, а после показался и сам Изран. — Мы закончили. — Он тоже вдохнул воздуха, прочищая легкие. — Следует возвращаться в форт. Договаривайте, и отплываем с этого острова. На последнем слове из него вырвалось все отвращение к этому месту, а сам он ушёл со своими людьми по мосту вниз к лодкам, не дожидаясь от них ответа. Довакин проследила, как он уходит, а потом повернулась к Серане. — Договаривайте, и отплываем, — процитировала она слова мужчины, указывая на его обращение, мол, возвращаются все, кто сюда прибыл. Девушка протянула ей руку. — Идём. Не уверена, что нас там прямо ждут, но нас не прогонят после всего нами сделанного. Давай возвратимся в форт, а потом вместе решим, что делать дальше. С Валерикой, с замком да и в принципе. — Вместе? — уточнила она. — Да, — кивнула девушка. — Вместе. Серана подумала пару секунд и согласно кивнула, вложив свою руку в руку девушки. Дойдя до лодок, все покинули замок, понимая и надеясь, что ничто их не заставит сюда вернуться. Но двое из них знали, что они вернутся сюда в любом случае, ведь история эта не достигла еще своего завершения.