Злоключения армянской королевы.

《...1007, 1008, 1009...1009 день в заточении у прогнившей путинской системы. Практически 3 года в рабстве и издевательствах бюрократии и построенного на коррупции режима, из них 207 в крохотной комнатке 3 на 2 метра. Всё потому что власть боится. Система, давно сгинвшая изнутри, трещит по швам с каждым новым политическим инфоповодом. Жулики и воры сидят у власти считайте 30 лет. С такими депутатами, губернаторами, с таким президентом, путь нашей страны будет лежать в тёмные и суровые времена.》 Точка. Письмо Алексея закончилось, как и его мысли. На голову давило со всех сторон, в висках отдавало пульсирующей болью. Заключённый встал со старого железного стула и потянулся, разминая поясницу и лопатки. 《Никто уже и не верит в свободу, блять. Глупо будет такое в сеть сливать, рейтинги полетят прямиком в ад, или что там ниже есть...》-задумался Алексей. 《Сегодня очередное заседание по очередному иску, как заеб...》- не успел закончить мысль Навальный, как с лязгом распахнулась дверь и в помещение поочерёдно прошагали высокий темноволосый мужчина в годах, с лёгкой седоватой щетиной, а так же лысый парень не старше 30 лет, оба были одеты в синюю камуфляжную форму с кожаным ремнём. У темноволосого мужчины на пальцах красовалась пара набитых перстней. -Навальный Алексей Анатольевич, сдайте ручку и блокнот и пройдите в коридор. - сказал тёмненький цирик. -В смысле? С какой стати я должен сдать ручку и блокнот? -Приказ сверху. -Иметь при себе письменные принадлежности теперь запрещено законом? Работник мест заключения в безмолвии двумя шагами преодолел всю комнату и забрав со стола блокнот с ручкой вышел из штрафного изолятора. Алексей словил не слабый ахуй с данной ситуации. -Выходите в коридор, Алексей. Алексей подошёл к столу и сложив руки на груди опустился на стул. -Алексей, встаньте и выйдете в коридор. -Объясните, почему мне нельзя иметь при себе письменные принадлежности. -Алексей, покиньте ШИЗО. - с бОльшим напором продолжил мужчина. -Пока я не получу ответ на мой вопрос - я не встану с этого стула. -Алексей, вышел быстро, иначе нам придётся силой вас вывести. - повысил голос мужчина. -Статьёй 95 УИК РФ предусмотрено приобретение через торговую сеть литературы, выписывание газет и журналов за собственные средства, а так же хранение письменных принадлежностей. А так же, вы не имеете права мне угрожать. - взглянув в карие глаза собеседника сказал Алексей. Сопровождающий не выдержал, и сжав в кулаке до хруста ручку заключённого, кинул мимолётный взгляд на парня в проёме, а потом снова на Алексея. Мужчины подошли к Алексею и взяв его под подмышки потащили из комнаты в коридор. -Вы понимаете, что ваши действия нарушают законы Российской Федерации? Вас всех засудить надо! Я обо всём этом доложу! -Будешь возубхать - будет больнее. - сказал сопровождающий дал ему берцем по жопе. Заключённого дотащили до какой-то крошечной комнаты, практически как его родное ШИЗО, и нежно бросили на железную полку, торчащую из стены, именуемую кроватью. Парень со скрипом закрыл железную дверь. Алексей перевернулся на спину и сел на койку, оглядев комнату. Антураж соответствовал всей карательной системе: серые бетонные стены и одна лампочка, которая еле освещала своим тусклым холодным светом помещение. Сопровождающий подошёл к Алексею и схватил его за шею. -Думаешь, ты единственный такой, кто крутого из себя строит? Народный любимчик, который сидит из-за несправедливой власти. Херня всё, зато пиздеть ты горазд. Нас с пацанами уже несколько раз на ковёр из-за тебя, падлы, вызывали, ты у всех уже в печёнках сидишь. - агрессивно произнёс мужчина и плюнул политику в лицо. Алексей резко отдёрнулся и заматерился, попутно упав с койки. Лысый парень же подтянул Навального, попутно протерев ему лицо: -Лёша, ты не глупый мужик, делай что прикажет Сергей Валерьевич и не кричи, система страшный монстр - сожрёт и не подавится. - прошептал молодой цирик и поцеловал Алексея в губы. Поцелуй вышел смазанным, так как политик попытался увернуться. -Фу, Димон, пидор что ли? - сказал мужчина в возрасте и рассмеялся. -Валерыч, да ну тебя. - не оценив замечание рявкнул лысый парень. Навальный уже начал продумывать, как позвать на помощь, как доложить об этом своим юристам... Политик повернул голову в сторону и резко выкрикнул "Помогите". Ему тут же прилетело кулаком в нос, основательно, до хруста. По лицу потекли слёзы вперемешку с кровью из-за перебитой слизистой. -Дурачок, кто ж тебя здесь услышит, и тем более, кто тебе здесь поможет. Говорю же, вину свою искуплять тебе надо. Повернулась задом, армянская королева, живо. - сердито рявкнул Сергей -Ты чё, он же об этом доложит, а нас на эшафот. - срываясь на крик отчеканил младший цирик. -Если этот что и доложит, так мы быстренько ему арбуз покрошим. -Отвалите, отстаньте, уроды, блять! Не трогайте меня! Я заявлю на вас, вы не выйдете больше! - воспользовавшись дискуссией ринулся в сторону выхода Алексей, за что сразу был схвачен Дмитрием. Младший надзиратель заключил блондина в своеобразные объятия, попутно расстёгивая и снимая с него кофту. Тёплые мягкие руки прошлись по голой груди мужчины, затронув вставшие розовые соски. С Алексея упала кофта и мужчина принялся расстёгивать штаны. -Постарайся расслабиться, от напряжения будет ещё больнее.- горячим дыханием обжёг ухо заключённого Дмитрий. Его руки спустились ниже, спустив с Алексея чёрные боксеры и начав медленно двигаться по его члену, но не вызывая никакой ответной реакции, кроме слёз. Блондин бросил размытый от слёз взгляд в сторону Сергея Валерьевича: он провёл по возбуждённому члену в презервативе маленькую дорожку вазелина, повернулся к арестанту, и взяв его под бёдра принялся водить головкой по анусу. Внутри всё сжалось от страха и ненависти. В этот момент мужчина ненавидел каждый шаг, который привёл его к этому, ненавидел каждый момент его никчёмной политической жизни. Навальный почувствовал резкую жгучую боль, горячую жаждущую плоть внутри. По ощущениям, его будто через жопу наизнанку вывернули раскалёнными щипцами. Блондин сорвался на протяжённый болезненный стон переходящий в крик. Сергей страстно, по-животному брал Алексея, причиняя не малым размером сильную боль. Он входил до конца, резко, растягивая девственный анус, издавая глубокие гортанные стоны, царапая ногтями кожу на бёдрах и мошонке. Мужчина в силу возраста не мог придерживаться определённого ритма, его лоб покрылся каплями пота, а дыхание сбилось. От ягодиц по спине жертвы бежали небольшие капли крови, с губ срывались болезненные крики -Заткни его. - сквозь стон процедил Сергей. Дмитрий мягко провёл по губам заключённого пальцами и осторожно засунул 4 пальца в его ротик. Политик застонал и прикусил его пальцы, но Дмитрия это не смутило: он уверенно начал двигать подушечками по языку и дёснам. Когда слюны накопилось слишком много, мужчина вытащил пальцы и провёл ими по щеке Алексея, после чего страстно впился в его шею, горячо потягивая его кожу покрывшуюся мурашками, а другой рукой нежно поглаживая вставший сосок. Политик уже мало на что обращал внимание, в ушах звенело то ли от страха, то ли от боли, ноги были ватные, а из головы пропали любые мысли. Мужчина будто бы отсутствовал в этом месте в это время, хотя бы ментально. Он почувствовал лёгкие подрагивания вместе с толчками и поняв к чему идёт дело отвернулся. Насильник лишь усмехнулся и выйдя из Алексея, снял презерватив и совершив пару движений рукой кончил ему между ягодиц. Тёплая густая сперма растекалась по нему и капала на холодный бетонный пол. Насильник отпустил ноги Алексея, бросил презик в сторону, застегнул ширинку и кинув одобрительный взгляд на Дмитрия вышел из камеры. Исцарапанные ноги совсем не держали; мужчина, благодаря Дмитрию, всё ещё державшего его за грудь, мягко опустился на колени и лёг на пол. По телу побежала крупная дрожь. -Лёша, я...я правда не мог иначе. Что они со мной сделали бы...Давай...давай я тебе помогу сходить в душ и мы дойдём в лазарет, я...я как-нибудь объясню им это. Правда...Прости меня. В изумрудных глазах Дмитрия как будто бы читалось сожаление, и можно было бы ему поверить, если бы Алексей во время истязаний не чувствовал спиной выпирающий бугорок в его штанах... *** Политик лежал на свежей кровати в закрытом для посещения лазарете. -Вы, Навальный Алексей Анатольевич, 24.10.2023г. подверглись насильственным действиям сексуального характера со стороны внутренних тюремных надзирателелей Иванова С.В. и Дарченкова Д.М. получив травмы внутренних органов от защищённого проникающего полового контакта со стороны Иванова С.В., а так же перелом костей носа, травму левой верхнечелюстной пазухи, сотрясение мозга и защемление седалищного нерва на фоне обострившейся старой травмы. Всё верно?-спросил следователь. Алексей утвердительно кивнул, быстро кинув взгляд на свой блокнот и новую ручку, лежащие на тумбочке. -Тогда распишитесь где "с моих слов записано верно...", мы вас переведём в другую исправительную колонию особого режима Следователь поднялся с кровати, забрал документы, улыбнулся Алексею и пожелав ему здоровья удалился из палаты. Навальный с болью дотянулся до блокнота с ручкой, открыл его на крайней исписанной странице. Красная строка. 《Сегодня у меня отняли письменные принадлежности, силой выволокли из камеры и сломали нос, из-за чего мне не удалось попасть на заседание суда. Так на что же мы можем рассчитывать дальше? Мы с вами стали свидетелями расцвета беззакония в России, хуже, чем в 90-ые. Дальше - больше...》 Точка. Из аквамариновых глаз тонкими линиями потекли слёзы. Мужчина выбросил блокнот куда-то в сторону и начал тихо рыдать, закрывая лицо подушкой и задыхаясь в ней...