Демоны

— Блять, забыл сигареты на балконе, — выругался Минхо, когда не нащупал пачки в карманах. — Не забудь посмотреть в зеркало, — напомнил ему Ким, пока старший открывал снова входную дверь. — Да-да, а то злые демоны придут за мной, — ехидничал он каждый раз, но продолжал смотреться в зеркало. … Минхо провернул ключи в щеколде три раза. Только Сынмин закрывался на все три оборота. Хоть их съемная квартира казалась слишком тихой и темной, старший был уверен, что Ким уже вернулся со смены. — Минни, я дома, — все равно проговорил в тишину Ли. В их рутину не входило встречать друг друга в прихожей. Так что без задней мысли он стянул свои кеды, аккуратно ставя их в сторонку. А то, видите ли, Сынмин спотыкается об них каждый раз. Повесил ветровку на крючок, и направился в сторону кухни. Сегодняшняя смена значительно потрепала Минхо. При том как физически, так и морально. Так что единственное, что он сейчас желал так это лечь в прохладную постель, переплетаясь всеми конечностями со своим парнем. — Привет? — прошептал он, замечая Сынмина. Младший сидел в своей привычной позе — прижав левую коленку к груди, и уложив на нее свой подбородок. — Ох, хён, — встрепенулся он, — извини, не услышал тебя, — Минхо отмахнулся от этого, замечая явно уставший вид парня. — Ты кушал? — перевел тему старший. Он включил кухонный кран и намылил руки средством для мытья посуды. Ну а что? Лишних денег на мыло у них не было. — М? — Сынмин нахмурил брови. Он делал так всегда, когда чего-то не понимал, так что Ли повторил свой вопрос, уже вытирая руки о кухонное полотенце — Да, я поел, сразу как пришел. — А выглядишь так, будто не ел вечность, — пошутил Минхо, хотя внутри противно скребло беспокойство. Он озадачено осмотрел впалые щеки своего парня. Сынмин сильно похудел. — Это все из-за плотного графика, хен, — наконец губы младшего расплылись в легкой улыбке, и сердцу Минхо стало чуток легче. Ким поднялся со своего места, бесшумно приблизился к парню, и обвил своими длинными руками его талию. И это все чего Минхо желал. … Стабильно раз в месяц у парней совпадал выходной. Обычно они проводили этот день дома, так как оба работали с большим количеством людей, и желали, как можно больше абстрагироваться от них в такой день. Днем они занимались совместной уборкой квартиры под плейлист Сынмина, из-за чего Минхо вечно ворчал, но не разу ещё не выключал музыку младшего. За готовку обычно отвечал Ли, но, чтобы Ким не сидел без дела, поручал тому мелкие задания. — Внутри меня снова пусто. Идеальное чувство, — напевал Сынмин, натирая сыр. Минхо кинул на парня осуждающий взгляд, который развеселил Кима. Младший стал подпевать громче. Когда солнце наконец зашло за горизонт, таймер на телефоне Минхо прозвенел, оповещая о том, что пора доставать пиццу из духовки. К тому времени младший успел вернуться из магазина с напитками. Они уселись в гостиной на старый, небольшой диванчик, который им любезно оставила хозяйка квартиры. Сынмин включил на ноутбуке фильм. Кажется, они собирались его глянуть еще три месяца назад. Минхо поудобнее облокотился на спинку дивана, а Ким не стесняясь уложил свою голову на упругую ляжку старшего. — Недавно звонила мама, — заговорил Сынмин, пока в кадре не происходило ничего важного, — Спрашивала, как обстоят дела, — он почувствовал, как Минхо стал перебирать руками его волосы, — Начала снова болтать про сестру, отца, как они скучают. — Просила вернутся домой? — спросил Минхо, хотя уже заранее знал ответ. Мама Сынмина всегда говорила, что делает все ради своих детей, даже если это совсем не нужно ее детям. Если старшую дочь ей удалось выдать замуж, и, по ее мнению, осчастливить ту, то с сыном этот номер не получилось провернуть. Сынмин правда старался не ругаться с родителями, искал компромиссы, но вышло так, как вышло. В один день он просто собрал рюкзак и уехал на первом же поезде. — Хён, как думаешь, я когда-нибудь смогу научится не брать от неё трубку? — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил Ли, — Уже давно бы поменял номер телефона, — младший молчал. Он понимал, что Минхо прав, но почему-то его задевали эти слова. Хо наклонился к лицу парня, все еще лежавшего на его ногах, заглядывая тому глубоко в глаза. — Минни, я никогда не стану осуждать тебя, — он старался звучать мягко, — Помни, что я всегда на твоей стороне. — Прекрати, — смущенно проворчал Сынмин, отворачиваясь от лица Ли. Но было слишком поздно. Минхо уже тянулся зацеловывать его щеки. … Залезая в душ, Минхо совершено забыл о том, что сегодня отключили горячую воду. Хотя Сынмин последние два дня постоянно напоминал об этом. — Блять, — выругался старший, когда его окотило ледяной водой. С горем пополам он позавтракал и добрался до работы, где его продолжало все раздражать. То надоедливые коллеги, то недовольные клиенты, которые так и выводили на конфликт. И только на заслуженном десятиминутном перерыве, Минхо удалось выдохнуть спокойно. Поглубже затягивая в легкие никотин, он набрал номер парня. — Хён? — послышалось после двух гудков, — Что-то случилось? — Как думаешь, меня посадят за подрыв? — Думаю, да, — задумчиво произнес Сынмин. Что-то было такое в его голосе, что остановило Минхо от дальнейшего своего рассказа. — Ты сейчас сильно занят? — тихо спросил Ли, сжимая челюсти. — Хён, извини, но сейчас правда не могу обсудить с тобой уничтожение мира, — хоть Сынмин старался держать внимание на разговоре, но Хо чувствовал, как его парню сейчас не до него. — Хорошо, тогда я сбрасываю, — быстро пролепетал старший, сбрасывая звонок. Как сильно бы ему не казалось, что разговор с Сынмином мог ему помочь, он не стал отвлекать того своим нытьем. Докурив одну сигарету, он сразу поджег вторую. На экране телефона высветилось: [Поговорим вечером?] Вечером они так и не поговорили. У Сынмина скорее всего вылетело из головы, а Минхо уже считал, что это неважно. … Минхо как взъерошенный черный кот выполз из спальни на шум, исходивший из прихожей. На часах было около двух или трех часов ночи. Он не спал. Беспокойство съедало его изнутри, лишая парня сна. Все дело было в Ким Сынмине. Дело всегда было в Ким Сынмине. Парень последний раз отзвонился, когда вышел с работы и собирался уже ехать домой. А после пропал на три или четыре часа. Телефон видимо разрядился, а позвонить с чужого младший не удосужился. — Ты где был? — Минхо встал в проходе между гостиной и прихожей, на полу которой так кстати расселся Ким. Он с таким трудом старался стянуть с себя кроссовки, что уж Ли подумал, что тому плохо, но после того, как на лице младшего расплылась улыбка, до него дошло, — Ты напился, — в горле образовывался ком, а в голове сразу всплывали картины из детских воспоминай, как Минхо встречал своего отца в точно таком же положении. — Хён, привет, кажется, я не могу снять обувь — веселился Ким, но только ему было весело. Беспокойство потихоньку перерастало в раздражение. Минхо не боялся пьяных людей. Он просто тихо их ненавидел. Такова ноша детей алкоголиков. — Где ты был? — Боже, хён, серьезно? — брови Сынмина начинали сближаться к переносице, — Чан позвал меня в бар выпить после смены. В чем проблема? — Ким наконец встал с пола, говорил он твердо, но вот с его координацией явно было все не в порядке. — В чем была проблема меня предупредить? — разозлено спросил Минхо. Даже спустя время Ли не понимал почему они тогда оба так себя повели. Минхо тогда вспылил. Сынмин ответил тем же. Они разругались достаточно сильно, чтобы лечь в разных комнатах и не разговаривать еще пару дней. … Минхо курил на балконе. Он знал, что это раздражало соседку снизу, поэтому курил вдвое больше. Район, в котором они снимали квартиру, был тихим, даже через чур. Но тихий не всегда значит безопасный. Так что женщина, живущая этажом ниже, даже не думала, чтобы подниматься в квартиру двух парней и устраивать разборки, она только недовольно ворчала о них своим подружкам по подъезду. Это забавляло Минхо. Он даже мысли не допускал о том, чтобы как-то навредить женщине, но все равно продолжал курить вдвое больше. — Хён, — послышалось тихое со спины. Ли удивился, но не стал поворачиваться. Эти три дня молчания дались ему очень тяжело. Каждую ночь он прикладывал невероятные усилия, чтобы лечь в кровать с любимым человеком, повернуться к нему спиной и не пожелать тому сладких снов. Скрывать свои чувства от Сынмина было самым тяжелым испытанием. Сынмину не ответили, но и не прогнали. Так что он потихоньку подошел еще ближе. — Хён, — повторил он чуть громче. Минхо сделал еще одну затяжку, — Мне очень жаль. Ты был прав. Мне нужно было тебя предупредить. Просто в последнее время так много всего накопилось, что мой мозг просто отключился. Предложение Чана выпить показалось мне правильным решением. Знаю, это никак меня не оправдывает. И я знаю, что ты тоже очень устаешь на работе. И я не имел права заставлять тебя волноваться и… — С чего ты взял, что я волновался о тебе? — Минхо не мог выносить еще больше слов от младшего. На сердце было тяжело. — Да, конечно, — облегчено согласился Ким. Старший простил его, — Я не могу уже выносить этого молчания, — Минхо сделал еще одну затяжку, наконец поворачиваясь к младшему. — Я назову собаку твоим именем, — серьезно пригрозил Минхо, выдыхая сгусток дыма в лицо младшего. Сынмин засиял от счастья. — Почему ты ведешь себя как кретин? — весело заметил он. — Я так флиртую, — ответил Минхо, после чего Ким притянул его для долгожданного поцелуя. Возможно тогда Минхо стоило обратить больше внимания на слова младшего об его усталости, но сладкий поцелуй и прикосновение холодных рук Сынмина затуманили его разум. Ведь это все чего они желали. … Минхо зашел в спальню, сразу же после принятого на ночь душа. Мокрые волосы он взъерошил полотенцем и забрался под теплое одеяло, прижимаясь грудью к спине своего парня. — Хо, у тебя мокрые волосы, — жалобно завопил Сынмин, — Холодно, — он повернул голову к старшему, хмуря свои брови. Минхо облокотился на локти, нависнув над лицом Кима, и хитро ему улыбнулся, — Ну нет, — застонал младший, когда Ли начал трясти головой. Минхо довольно улыбнулся, рассматривая результат своего проказничества. Он чмокнул Сынмина в висок. В уголок левого глаза. В кончик носа. И наконец добрался до надутых от недовольства губ. — Довольный кот, — возмущенно заметил Ким. Хотя уголки его губ начинали расплываться в нежную улыбку. Он обвил руками шею парня, притягивая того для еще парочки поцелуев. — Хо, мне завтра рано вставать, — оторвался от чужих губ Сынмин, когда почувствовал крепкую хватку на своей талии. — Я скучаю, Минни, — шептал старший уже куда-то в шею Кима, нежно выцеловывая на ней созвездие, собственного производства. — Я тоже, хён, — тоскливо согласился Сынмин, — Но я не вынесу завтрашнюю смену, если сейчас мы не остановимся. И Минхо остановился. Как бы сильно ему не хотелось зацеловать Сынмина, вжимая того в кровать, он остановился. Напоследок поцеловал младшего в уголок глаза, и улегся на свою подушку. Сна совершенно не было. И даже умиротворённое сопение под боком не наводило его на сон. В голове крутилось так много не самых приятных мыслей. Отчего на душе было неспокойно. Минхо не был суеверным человеком, но что-то настораживало и пугало его. И дело было в Ким Сынмине. Дело всегда было в нем.