Над и под

Люций начинал жалеть, что впустил чародея к себе. Он сделал это своими руками. Даниэль без его разрешения входить бы не стал. Он вообще был на диво деликатным в этом вопросе, всегда оставляя Люцию пространство для уединения. Зато собственную дверь на ночь не запирал. Что ему у Люция понадобилось, было, в целом, понятно. Но Люций еще не закончил свои дела, поэтому чародей скучающе развалился поперек хозяйской кровати и лениво играл рукой с маленькими танцующими огоньками, которые сам же и сделал. Его присутствие было очень явным, причем, неясно почему именно. Он мог быть незаметным, если хотел. Но сейчас Даниэль наоборот хотел внимания к своей персоне. А Люций тщетно пытался выучить оставшиеся заклинания. Он рассчитывал еще успеть прочесть главу из трактата по прорицаниям и неплохо бы дописать письмо… — Тебе еще долго? — вздохнул Даниэль, посылая один из огоньков к столу, за которым сидел Люций. Тот не долетел и рассеялся, словно его и не было. — Вообще-то, да. — Может, нет? Люцию пришлось оторваться и взглянуть в лицо для убедительности: — Да. Даниэль пожал плечами, мол, как скажешь. Вроде даже стало легче сосредоточиться, и Люцию удалось вчитаться в текст. Настолько, что он не заметил, как к нему подкрались со спины. Даниль нагнулся и провел носом по его затылку. Касание было до того знакомое, что Люций не испугался и тем самым спас Даниэля от неминуемых повреждений. Чародей навис над ним, его тепло коснулось шеи и плеч, а голос бархатно прозвучал над самым ухом: — Ты все еще занят? Чужое дыхание обдало чувствительный кончик. — Занят, — пробурчал Люций, но, видно, что-то было в его тоне неуверенное, и Даниэль продолжил. Его пальцы перебросили волосы Люция на одну стороны и ласково провели по шее. — Правда? — шептал Даниэль. Его губы были преступно близко от уха, он мог провести ими по острой кромке, но оставлял крошечную прослойку обжигающего воздуха между собой и Люцием. Зато его запах окутал полуэльфа. Сейчас Даниэль пах ветром, гуляющим на улице, прибитой пылью, мокрой травой. Он опутывал Люция, почти не прикасаясь к нему. Чародей отодвинулся чуть дальше, насколько позволила стена за спиной, и обдал прохладных дыханием шейные позвонки Люцию. Он бы хотел добраться до спины, до напряженно-сведенных выпирающих лопаток, но мешалась спинка у стула. И он пошел в обход. Люций замер, тщетно пытаясь смотреть в свою книгу. Строчки прыгали перед глазами. Даниэль нашел его руку своей и погладил запястье, виднеющееся из-под рубашки. Казалось, все напряжение в Люцие попыталось выйти через это небольшое касание и острое, ломкое чувство прошило его до самой поясницы. — Да что ты… — слабо запротестовал Люций. — Даниэль. — Я совсем ничего, — Даниэль действовал вразрез со своими же словами. Маленькие тонкие синеватые щупальца скользнули под ворот рубашки. Люций подавился вздохом. Кожа горела, пока по ней скользили и вились отростки, а Даниэль делал вид, что совсем тут ни при чем. Разве что его пальцы расстегнули манжету на запястье волшебника. Щупальца хозяйничали, касаясь горошин сосков, одно поднялось вверх по шее, проходясь по контуру приоткрытых губ. Даниэль был почти галантен, пока его щупальце оставило покрасневшие губы и взвилось, оплетая полуэльфу ухо. Хуже было то, что еще одно добралось до спины и слегка заострившимся кончиком прошлось между лопаток. Дыхание у Люция сорвалось. А Даниэль, терзавший его, принялся нашептывать дальше: — Понимаешь ли, не будь ты так занят, я бы хотел поиметь тебя на твоем столе… Щупальца справились с пуговицами на рубашке, и помогли ей соскользнуть с плеч. Некоторые дотянулись до ног и пробирались по внутренней стороне бедра, лаская сквозь ткань. — ..я бы хотел овладеть тобой. Хотел бы войти внутрь и чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Лицо чародея оставалось бесстрастным. Он мог бы говорить о погоде или об ужине, но на самом деле вливал в уши Люция яд похоти. Тот уже зарделся, дышал чаще, и пальцы на корешке книги подрагивали. Даниэль достал рукой до шнуровки на его штанах и потянул узел, ослабляя их, получая тихий стон облегчения. Чародей не удержался и прильнул губами к изгибу у чужого плеча. На коже Люция так легко оставались следы, а он так любил награждать его такими украшениями. Пара щупалец хищно скользнула за пояс, оглаживая Люция через тонкую ткань исподнего. — Хочу слышать, как ты стонешь от моего члена внутри. Хочу слышать твои мольбы. Скулы полуэльфа горели. Все мысли спутались, а взгляд уже затуманился. Что ни говори, тело его всегда было очень отзывчивым, и Даниэль усмехнулся ему в плечо. Люций подрагивал и ерзал в его руках, оплетенный, невыносимо пьянящий, и на секунду Даниэлю показалось, что он не удержится и воплотит свои слова в жизнь сию секунду. Но он смог взять себя в руки. Отпустить полуэльфа так просто значило лишиться славного развлечения. К тому же, Люций еще боролся с собой и с ним, хоть и скорее из вредности. — Ты бесчестный. Щупальца оттянули кромку белья. — Вероломный. Даниэль притиснул его ближе, проклиная чертову мешающуюся спинку. — Коварный. Отростки обвились вокруг члена Люция, размазывая выступившее на головке предсемя. — Это было бы почти обидно, если бы ты не толкался навстречу, знаешь. Лицо волшебника исказилось от сладостной муки. Даниэль мягко потянул его за волосы, заставляя запрокинуть голову. — Я знаю, что ты не против. Ты сейчас хочешь только оказаться подо мной, как всегда, а ругаешься, чтобы спасти свою гордость. Ты же знаешь, чем все заканчивается. Люций издал что-то похожее на всхлип. Щупальца терлись об него чувственно, но недостаточно, и Даниэль то прекрасно знал. Он подливал масла в огонь, легко покусывая кончик чувствительного уха, шепча Люцию о его распутстве и доступности. Люций попытался было спрятать рдеющее лицо, но Даниэль удержал его за волосы и заставил запрокинуть голову и смотреть глаза в глаза. В них всегда был такой с ума сводящий живой и злой огонь. И тем приятнее было то, что Люций в конце концов поддается. Полуэльф нетереливо попытался двинуть бедрами навстречу, чтобы разрушить тягучий и издевательский ритм, но щупальца остановились вовсе и мягко высвободили его. — Наверное стоит оставить тебя в покое с твоими книжками, а? Глаза Люция недобро сверкнули. Да и Даниэль лукавил — никуда бы он, конечно, не пошел. Но он хотя бы попытался изобразить какое-то подобие холоднокровия. — Только попробуй, — прошипел Люций. Даниэль впился в его рот. Еще пару раз приласкал аккуратный член полуэльфа и выпил стон с его губ. Их обоих вело. Воздух нагревался и становился вязким. Даниэль требовательно надавил Люцию на плечо, побуждая соскользнуть на пол, а сам уселся на стул и развел колени. Ему хватило ума ничего не говорить, и Люций сам с вожделением потянулся к его паху. Дурацкие шмотки мешались, и рубашку Люций содрал с себя самостоятельно, оставляя ее болтаться на одном запястье. Ноги сами позорно разъезжались в стороны, а пальцы не слушались, и Даниэль сам позаботился и достал свой член. У Люция в голове уже было мало связных мыслей. Кровь приливала к паху, принося нетерпеливый жар. Хотелось как-то облегчить снедающее его желание, подстегиваемое вездесущими щупальцами. Они оглаживали его бедра, молча обещая большее, а Даниэль огладил его щеку большим пальцем: — Не вздумай кусаться, — ласково проговорил он. Золотые волосы Люция рассыпались по его бедрам, когда полуэльф приблизился и аккуратно сначала, не полностью, принял его в рот. Даниэль откинулся на спинку стула. Люций его вылизывал и посасывал головку. Последнему это приносило странное, неожиданное облегчение. В каком-то смысле стало легче думать, несмотря на все туже затягивающееся возбуждение. Полуэльф почувствовал, что всегда живущие своей жизнью щупальца перехватывают его волосы, отводя от лица. Он слегка подвернул губы внутрь, чтобы действительно не ранить зубами, и насадился ртом на член. Даниэля с ума сводил его влажный, горячий рот. Люций умело управлялся с языком и чародей решил насладиться его стараниями, давая самому задавать темп, хотя удержать полуэльфа за затылок, не давая отстраняться, очень хотелось. Он просто положил руку на светлую макушку, зарываясь в волосы. Его любовник потянулся было к себе, но Даниэль это присек, ловя щупальцем того за запястье и заводя руку за спину. — Нет уж, — выдохнул он, — для этого нужно постараться. Говорить Люцию было совсем не с руки, и из него вырвался недовольный стон, хоть он и продолжал ритмично двигать головой. Он расслабил горло, пропуская шелковистую плоть в себя глубже, почти утыкаясь носом в пах Даниэля. Привычно пахло мылом. Слюны сразу стало намного больше, глотка почти непроизвольно сжалась, а Даниэль вцепился в край стола. — Кто еще коварный, — смог выдавить он. Люций почти его не слышал. В ушах шумела кровь, отчаянно не хватало воздуха, и из уголков глаз выступили слезы. Так хотелось хоть чего-нибудь, собственный его член потирался лишь о ткань. Мысль о том чтобы почувствовать кисло-сладкий вкус Даниэля на языке, мысль о том, чтобы Даниэль излился, ужасно будоражила его. Полуэльф двинулся назад, почти выпуская изо рта член, чтобы глотнуть воздуха и снова двинуться. Люций бы ни за что не признался, но тогда у него все сжималось внутри от мысли, что, может быть, Даниэль решит кончить и выпачкать ему лицо. Все изнывало в нем, и он стремился работать ртом, выуживая из процесса странное удовольствие и для себя. Даниэль все-таки надавил рукой ему на затылок, но это только увеличило желание, и Люций застонал посылая невольно вибрацию горлом. — Потаскуха. Ты неплохо наловчился. Люций поднял на него глаза, все еще обхватывая член губами, и посылая взгляд почти безумный от смеси злости и похоти. Глаза самого Даниэля были совсем темны от желания, и смотрел он на Люция, губы и щеки которого раскраснелись, с каким-то даже обожанием. Но тут взгляд его переменился, и Люций даже не сразу понял от чего. Он услышал, только когда в дверь забарабанили еще раз. Даниэль подтолкнул его под стол. Полуэльф чуть не ударился головой, места было не то чтобы много, и Даниэль еще придвинулся со стулом почти вплотную к столу. Люций успел утянуть торчащий край рубашки. Кто-то вошел. «Проходной двор», — с досадой подумал Люций. Одно дело, когда все обо всем догадываются, другое — быть застигнутым именно в таком положении. Даниэль сел ровнее, схватил какую-то неаккуратно брошенную Люцием книжку, щупальца все пришлось втянуть. Шаги Зеленого Моря дробно простучали по полу. — Люций! — воскрикнула она, войдя, но осеклась. — А где он? Даниэль как будто нехотя оторвался от книжки, надеясь, что держит ее хотя бы не вверх тормашками. — Не знаю. Сам его жду. Еще не хватало, чтобы феечка тоже решила его тут подождать! Люций беспокойно стиснул колено Даниэлю. «Выпроводи ее!» — попытался послать он мысленно, но не был уверен, потому что не видел Даниэлевских глаз. А в них сейчас плясали искры. Зеленое Море еще что-то говорила, он улыбался ей. — О, а что ты читаешь? Даниэль поднял обложку так, чтобы ей стало видно. — Взял у Люция, пока он там где-то шляется. — Не знала, что ты читаешь по-эльфийски.. Губы Люция, сидящего под столом, растянула ухмылка. «Так тебе и надо», — подумал он. Глаза волшебника лихорадочно блеснули в тени. Перед ним все еще был поблескивающий от его же собственной слюны член чародея, и Люций вновь потянулся к нему и, подержав во рту, принялся ласкать губами и языком. Теперь ему никто не мешал, и он накрыл свой пах ладонью. Это было приятно, но не туманило разум. Расшнурованные штаны сползали, поза и без того была неудобная. Но Люция опьяняло возбуждение, некоторая преступность его занятия и желание поиздеваться. Даниэль все еще умудрялся вести разговор, лишь изредка отвечая невпопад. Его рука нашарила под столом голову полуэльфа, останавливаясь на ухе, и уже Люцию пришлось постараться, чтобы сдержать стон. «Ублюдок», — подумал он и соскользнул языком с члена ниже, на мошонку. Даниэль и тут был гладкий, и Люций широко лизнул нежную кожу. Член касался его скулы и рядом с веком, влажный от слюны. Люций постарался извернуться и вобрать в рот поджавшиеся яйца. Он несколько увлекся, очнувшись только когда Даниэль рывком отодвинулся от стола. Кажется, дверь хлопнула. Чародей прямо в своем непотребном виде метнулся к ней и задвинул щеколду. Люций любопытно высунулся на свет, по правде говоря, жутко собой довольный. — Нахер. Поднимайся, — бросил ему Даниэль. Люцию хотелось смеяться. Все было словно не взаправду. Но Даниэль толкнул его на стол почти грубо, вклинился между ног. Полуэльф утер подбородок тыльной стороной ладони, но губы как были припухшими так и остались. Его спешно избавили от штанов и от исподнего. Даниэль расстегнул свою рубаху, чтобы прижаться кожа к коже. У него почти не было сил играть с Люцием, хотя изначально он собирался. Побеседовать там с ним, посмотреть сможет ли он кончить не прикасаясь к себе, только от члена во рту, но сейчас что-то дикое и дурное взыграло в Даниэле. Он притиснул к себе Люция, обшаривая его тело, втягивая губами кожу под ухом, так чтобы скрыть это было непросто. На Люцие недостаточно было оставить метки, недостаточно было его зажать между собой и столешницей, даже недостаточно было взять его. С ним никогда не бывало достаточно. И хотя обычно Даниэль был уравновешенным, в такие моменты все его существо сотрясало от желания Люция сожрать. Щупальца ринулись обвивать его, оплетать, стискивать, обвили шею, шире развели ноги. Даниэль заставил себя чуть отстраниться и подготовить тело любовника к проникновению. Люций откинулся на спину, волосы разметались и свешивались с края стола. Кажется, какая-то книжка уголком впивалась ему в бок. Но во взгляде его было что-то безумное. Полуэльф начал хватать ртом воздух, когда первое еще узкое щупальце скользнуло в него, растягивая. Даниэль пожирал глазами его раскинувшееся тело — светлая бархатная кожа, тонкие запястья, узкий таз с выпирающими подвздошными косточками. «Почему ты так на меня влияешь», — хотелось ему спросить. Но он сказал только что-то типа: — Эльфы прямо созданы для секса. И в тебе это есть. Руки чародея скользнули оглаживая его бока, приласкали пах — Люций закусил губу — и потом Даниэль преподнял одну его ногу, побуждая закинуть себе на плечо. Вторую ногу Люций согнул в колене и поставил на столешницу, он еще больше раскрылся перед любовником, щупальца в нем уже было два, еще несколько оплетали руки, пока Даниэль самозабвенно целовал его коленку, будто это сейчас самое главное в жизни. — Пошел ты, — хотелось сказать Люцию, но вышло что-то тонкое и похожее на «пожалуйста». Ему отчаянно хотелось большего. Щупальце вытащило из-под него болючую книжку и подпихнуло ее под поясницу. Не подушка, но сойдет. Люций сглотнул. Щупальца на его шее шевельнулись, ловя движение кадыка. Другие отростки, поблескивающие от выделений оставили его тело, уступая место члену Даниэля. Чародей погрузился в вожделенное нутро и лицо его на мгновение потеряло всякую выдержанность и надменность. Он двигался неспешно, но безостановочно, пока Люций не оказался полностью на него натянут. Бедра полуэльфа слегка подрагивали, сам он дышал поверхностно и часто, брови были страдальчески сведены, но Даниэль был уверен, что ему не больно. Смазка подтекала — настолько ее было много, мышцы растягивались так податливо, пропуская его внутрь. Почти не выходя, Даниэль толкнулся еще, и полуэльф выгнулся, упираясь лопатками в стол и одной ступней надавливая ему на грудь. Он опять проскулил то свое неразборчивое «пожалуйста». Просто видеть его таким было чуть ли не так же приятно, как двигаться в нем. И Даниэль толкнулся еще, размах его движений возрос. Руки Люция он выпустил, давая ему возможность вцепиться пальцами в верхний край стола, а сам придерживая любовника за бедра, принялся вколачиваться внутрь. Люций извивался, стремясь насадиться, продлить то ощущение заполненности и давления изнутри на переднюю стенку. Кажется, что-то шептал и тихо вскрикивал. В промежности все сладко сводило, жар в животе нарастал, но никак не мог получить выхода. Люцию все время казалось, что дальше так нельзя, но почему-то оказывалось можно. Ножки стола поскрипывали по полу. Губы сохли, и Люций машинально скользнул по ним языком, и скоро в рот к нему ткнулось еще одно щупальце. Люций впустил его в исступлении, позволяя скользнуть почти до горла и принимал теперь толчки с двух сторон. Даниэль немного сменил угол, и теперь каждый новый толчок порождал мучительную волну наслаждения. Он простонал, но из-за отростка во рту получилось глухо. Перед глазами уже были цветные круги. Пальцы поджимались, теперь Люций действительно готов был умолять или проклинать Даниэля, и паршивец освободил его рот, готовый слушать. — Коснись меня, пожалуйста, — собственный голос показался ему жалким. — Я не могу.. больше.. — Люций закрыл глаза. Он не знал, но чувствовал, что и Даниэль близко к грани. — Я и так тебя касаюсь — чародей нашел время насмехаться, пока скользил внутри Люция взад-вперед. Он скорее всего знал, что каждое его движение толкает полуэльфа все ближе к безумию, но сам словно над чем-то раздумывал, глядя на распростертое перед ним тело. Люций задыхался с мучительно сведенными к переносице бровями. — Даниэль.. — он издал что-то похожее на всхлип, — черт тебя дери.. чего ты хочешь. Чародей очнулся от раздумий. И если бы Люций мог вглядеться в его лицо вместо того, чтобы кусать губы и страдать от сладостно-туго стянувшегося в животе узла, он бы увидел недобрые знаки. Даниэль вышел из него, но предвосхищая недовольный стон, почти сразу заменил себя щупальцем потолще. Чародей обошел стол, оказываясь близко к лицу Люция, и остановился прям над ним. — Повернись-ка. Люций слегка удивленно смотрел на него, даже приоткрыл рот. Даниэль одной рукой придержал его за волосы, не позволяя отстраниться, хоть полуэльф и не пытался, а другой пару раз резко огладил себя. Он напрягся, зажмуриваясь, возможно, слишком сильно вцепляясь в волосы, и на Люция упали теплые вязкие капли. Они оказались на губах и на левой щеке, но стремились стечь ниже и на правую. Даниэль немного отошел от пошатнувшего его оргазма и выпустил из руки золотистые мягкие волосы. Люцию было странно, хоть и не неприятно, больше страшно от того, что Даниэль почти читал его мысли. Но сильнее всего он, конечно, сам желал кончить. А семя на его лице даже показалось приятным, и он слизал кончиком языка его с губ. Даниэль смилостивился в кои-то веки. Он встал обратно между разведенных ног Люция, вошел в него пальцами наравне со щупальцем, еще сильнее растягивая вход. От несогласованных фрикций руки и щупальца все хлюпало. Люций бы устыдился в другое время, но сейчас он вскидывал бедрами и шептал несуразные стыдные вещи. Даниэль был почти торжественен когда сказал: — Тебе так идет моя сперма на лице. Его другая рука только накрыла Люциев напряженный член, даже не сжала, и Даниэль почувствовал, как тот пульсирует и изливается, а нутро Люция сжимается в такт вокруг его пальцев и щупальца. Полуэльф свел ноги, еще сильнее вскидывая бедра, зажимая ими Даниэля и зажмурил глаза, судорожно вздыхая. Его сносило волнами удовольствия, как прибоем. Оргазм оглушил его. Какое-то время Люций молча пялился в потолок, пока не пришел в себя достаточно, чтобы слышать что-то сквозь шипение крови в ушах. Вязкие выделения начали подсыхать, подстягивая кожу на лице. Сейчас они не казались уже такими желанными, и Люций был благодарен Даниэлю за своевременное чистящее заклинание. Оно слегка холодило кожу, и на животе тоже, только задницу его Даниэль отчего-то не тронул. Чародей сидел на стуле и разглядывал дело своих рук. Люций сел, слегка поморщившись и вытащил из-под себя оскверненную книжку. Нда. — Не дуйся. Что нашел. Становилось прохладно, жар соития рассеялся, и какие бы Люций не корчил рожи, теплота объятий Даниэля пришлась очень кстати.