На красное сердце упал белый лепесток

      Се Ляню внезапно стали сниться кошмары.       После всего пережитого Его Высочеством, Хуа Чен не был слишком удивлен этому. Возможно, кошмары снились ему и раньше, но со временем сами прекратились. Но теперь, благодаря всем недавним событиям, разум Се Ляня вновь стал воспроизводить все те эпизоды многолетней давности, заставляя того мучиться во снах. Несущий Беду в Белых Одеяниях не отпускал его даже сейчас.       Была тихая беззвездная ночь, облака закрыли собой небосвод, отчего даже яркая луна еле проглядывала сквозь них. В эту ночь они остались во Дворце Блаженства, и всё было как обычно: сквозь распахнутые окна проходил незаметный тёплый ветерок, заставляя слегка покачиваться красный тюль. Хуа Чен во сне обнимал Се Ляня со спины, когда нечёткое бормотание заставило выйти его из полудрёмы. - Больно…       Сердце Хуа Чена словно сжали в невидимые тиски, и хоть оно давно уже не билось, прямо сейчас оно ухнуло вниз. Ведь он прекрасно понимал, что именно снилось Его Высочеству…       Хуа Чен привстал, чтобы взглянуть на лицо наследного принца, обычно безмятежное или с доброй улыбкой, сейчас оно выражало высшую степень боли и горя, и по щеке одиноко катилась слеза… Его Высочество беззвучно плакал! - Спасите! – голос Се Ляня был слаб и тих, но в нём всё равно слышалось отчаяние на грани безумия.       Для Хуа Чена тот момент тоже был переломным, ведь именно тогда… Впрочем, это абсолютно неважно.       Хотя бы сейчас он не бессилен… В этот раз он поможет Его Высочеству. Большим пальцем Хуа Чен стер слезу с лица своего принца. - Гэгэ, я здесь.       Лицо Се Ляня немного разгладилось. Он не проснулся, но звук родного голоса словно стал для него спасательной соломинкой, выходом из этого лабиринта безумного и больного сна.       Хуа Чен не мог позволить себе разбудить принца. Лучшим решением в его глазах было помочь Се Ляню, дать ему сил и направить на нужный путь, чтобы тот хотя бы во сне смог вырваться из лап Безликого Бая и остановить собственные кошмары. Для этого ему оставалось лишь шептать слова поддержки и утешения.       Его рука невольно перебирала волосы Се Ляня, а губы продолжали шептать нежные слова.  Вскоре дорожки из слёз высохли, а лицо окончательно обрело выражение покоя. Хуа Чен выдохнул и лёг подле принца, тихо прижав к груди.

***

- Сань Лан, доброе утро!       Се Лянь, слегка встрёпанный после сна, улыбался Хуа Чену. В его глазах отражались блики восхода, а солнечные зайчики запутались в волосах. Хуа Чен невольно залюбовался этим видом. - Как спалось Гэгэ? – он задал этот вопрос неспроста. Ему очень важно было узнать, помнит ли Се Лянь минувшую ночь. - Вообще-то, - на этом моменте принц слегка замешкался, - Мне снилось что-то страшное… Но потом! Я услышал голос! Твой голос, Сань Лан! И мой сон перестал быть страшным. Я не помню, что мне снилось, но… Было больно, - на губах Се Ляня появилась улыбка с примесью горечи, - Ты спас меня даже во сне, Сань Лан. - Я знаю, что тебе снилось, Гэгэ. Мне жаль, что тогда я не смог никак тебе помочь… Больше всего я сожалею именно об этом.       Се Лянь переменился в лице. Он сразу всё понял. - Сань Лан… То, что я скажу, может тебе не понравится или даже ранить. Но… Если бы у меня была возможность избежать того, что было, никогда не чувствовать ту боль… Но при этом, это значило бы, что мы бы никогда не встретились… Ты знаешь, Сань Лан, я бы выбрал, чтобы меня убили еще сотню, тысячу, десять тысяч раз. Только ради встречи с тобой.       Хуа Чен и сам не заметил, как от этих слов в уголке глаза собралась влага. Стоило одной слезе покатиться по щеке, как следом за ней последовала другая. - Ваше Высочество, что же такое ты говоришь…       Хуа Чен плакал очень, очень редко. В глазах своего божества он хотел быть самым сильным, шагать вровень. Он не мог позволить себе в открытую плакать перед ним. Но эти слова… Эти слова задели самую душу! - Прости, Сань Лан. Но я хочу быть честным с тобой. Не плачь, прошу.       Хуа Чен сам не знал, плакал он от боли или от счастья.       Се Лянь обхватил его двумя руками, сжимая в крепких объятиях. Он прислонил свой лоб ко лбу Хуа Чена, заглядывая в его лицо.       Хуа Чен нашел в себе силы и сказал: - Сейчас уже не важно, что было. Мы всё преодолели, и теперь мы вместе. И я буду возле своего принца пока он того желает.       Губы Се Ляня нашли губы Хуа Чена, и они соединились в простом, но таком чистом и искреннем поцелуе. Се Лянь улыбнулся, в глазах его зацвела нежность. - Поверь мне, я всегда буду желать тебя рядом со мной.