Лишь тебе доверено сердце моё

— Дин… — глухо ударившись затылком об старую металлическую дверцу в порыве страсти, крепко хватаясь за ворот чужой тёмно-зелёной рубашки, как за спасательный круг, просит Кастиэль. Дин и сам не понял как так получилось. Прямо сейчас он впечатывает Кастиэля Новака — своего лучшего друга детства в шкафчик мужской раздевалки, пока тот стонет Винчестеру в рот, судорожно выдыхая его имя. — Дин, — требовательно повторяет он. Дину всегда казалось: между ними было нечто большее, чем просто дружба. Каждый раз через него словно проходит электрический разряд, когда Кас невольно чуть касается его тела. Было время, когда Дин наивно полагал, что всё это — ничто иное как плод его разыгравшегося воображения и ничего более. Однако Дин скоро понял, что ошибался. Разобравшись в себе, он старался особо не давить на Каса, видя его возникающее чувство милой смущённости при нём. Ну, как позже выяснилось, так казалось не ему одному. Кастиэль проводит языком по нижней губе Дина, слегка прикусывая и оттягивая её, мгновенно вызывая своими действиями шумный выдох. Дин отзывается на прикосновения, перемещая руки, упиравшиеся до того в шкафчик, на грудь Новаку, проводя ими вверх-вниз; оглаживая любимое тело и заостряя особое внимание на сосках, которые Дин прощупывает и слегка сжимает прямо через ткань футболки. Через какое-то время Кастиэль, обуздав собственное возбуждение, отстраняется и затем аккуратно обхватывает лицо Дина ладонями, пристально вглядываясь в глаза. В такие моменты Винчестеру кажется, словно тот смотрит ему прямо в душу, задумчиво считывая все её аспекты. Кас медленно водит головой, не прерывая зрительный контакт, чуть наклоняет её к плечу и слегка прищуривается, будто пытается разглядеть в глазах Винчестера что-то ещё. Дин лишь завороженно смотрит в ответ, предвкушая дальнейшие действия его ангела. Иногда он называет Каса так в шутку. Потому что тот, сколько Дин себя помнит, всегда является к нему, когда нужно. В самых тяжёлых ситуациях — Кас всегда приходит, утешая. С Касом он может выдохнуть, чувствуя спокойствие: словно бы с ним он всегда находился под какой-то невидимой защитой. — Кас? — нарушив затянувшееся молчание, вопросительно глядя, зовёт его Дин, слегка вскидывая брови. — Такой красивый… — Кас проводит большими пальцами по щекам Дина, лаская. — Сколько же у тебя веснушек… Когда-нибудь я пересчитаю их всех. Кас смотрит на Дина с неумолимой нежностью, с таким трепетом, который Винчестер пока ещё не готов сам для себя объяснить. Он смотрит на него так, словно Дин — единственное, что по-настоящему значимо и ценно в этом мире. Только Дин и ничего более.

***

Дин Винчестер лежит на сырой земле в какой-то абсолютной глуши без сознания. Он сразу и не понял где находится после того, как очнулся, не в силах выдерживать больше холод и противную пульсирующую головную боль с ноющим дискомфортом, быстро распределившимся по всему телу. Он пытается вспомнить как здесь оказался, что случилось с его братом — Сэмом, в порядке ли тот. Дин сильно зажмурился, стараясь вспомнить, хватаясь за ускользающие мысли. Но нет. Тщетно. Лишь только пустота. Словно бы ничего и не было. На мгновенье ему кажется, что всё это является лишь сном: очередным кошмаром, после которого он обязательно проснётся и придёт в себя. По крайней мере — должен. У него попросту нет иного выбора. Внезапно его застаёт врасплох отчего-то появившаяся волна тепла, понемногу разливающаяся по всему телу. Что странно, ведь там, где он сейчас находится, довольно-таки холодно. Но сосредоточиться и до сих пор не получается. Воспоминания попросту не возвращаются. Дина не покидает странное чувство: он должен что-то вспомнить. Прямо сейчас всё ощущается так, словно бы ему было необходимо подумать о том конкретном, что почему-то стало заблокировано разумом. Ему думается: теперь ведь даже не за что ухватиться. Поскольку он и малейшего понятия не имеет, каким «чудом» здесь оказался. Лишь знает то, что они охотились с Сэмом на какую-то тварь, пока старший Винчестер не отключился. Лишь на долю секунды в его голове проносится образ странного человека, одетого в бежевый тренч. И Дину отчего-то тут же кажется, что это важно. Рядом с ним раздаётся странный звук, чем-то отдалённо напоминающий шелест крыльев. — Здравствуй, Дин, — тяжело вздыхая, мужчина хмурится, вглядываясь в глаза старшего Винчестера. Который, кстати говоря, до сих пор лежит на холодной земле. — Почему мне кажется, что я тебя знаю, — хрипло говорит Дин, словно бы слова ему давались непросто. — Потому что так и есть, — мужчина присел на корточки, его рука тянется к Дину. Свою ладонь он размещает на лбу Винчестера. И охотник тут же выдыхает от облегчения. — Ты что, сейчас вылечил меня? — с опасением спрашивает Дин. — Всего лишь облегчил твою боль, — тяжело отвечает мужчина. — Я бы очень хотел, чтобы ты вспомнил, но, боюсь, это зависит лишь от тебя одного, — опечаленно продолжает он. — Вспомнил что? — Вставай. Тебя нельзя быть здесь слишком долго, — мужчина в бежевом тренче подаёт Дину руку и помогает ему встать. — Как я здесь оказался? В смысле, какого чёрта я здесь делаю? — отряхнувшись, спрашивает Дин. И тут же одёргивает себя. Разговаривать с этим мужчиной так отчего-то казалось неправильным. Однако мужчина проигнорировал тон, словно бы Дин уже разговаривал с ним таким образом всю жизнь. Эта мысль Винчестера почему-то заставила неприятно поёжиться. — Вы охотились на сильную тварь. Ты и Сэм. Мне пришлось вмешаться. — Сэм в порядке? Где он? — зрачки Дина бегают по чужому лицу, пытаясь лишь взглядом найти ответ на только что заданный им же вопрос. — Да. Он в безопасности. — И сколько я здесь пролежал? — спрашивает Дин с интересом, вскинув брови. — Около двадцати двух часов. Мне жаль, что я долго не мог тебя найти. — Всё в порядке, Кас, — не думая выпалил он. Имя так естественно легло на язык, что Дин даже и не заметил, как произнёс его. — Ты помнишь? — мужчина спрашивает с надеждой и ноткой печали в голосе. — Извини, — осёкся Винчестер. — Я и сам не понял как так вышло. Тебя так зовут? Кас? — Кастиэль, — поправляет его мужчина. — «Кас» зовёшь меня лишь ты. — Ну, неудивительно, чувак. Твоё имя сложное, — немного подумав, Дин добавил. — Но красивое. Дин ловит себя на мысли, что и сам по себе мужчина, в общем-то, ничего. — Спасибо. Но нам пора уходить.

***

Отчего-то Дина совсем не смутил тот факт, что Кас появился перед ним невесть откуда, да ещё и вылечил его ноющее тело вдобавок. Кастиэль не человек — это очевидно. Но почему Дина словно не волнует этот факт? Почему по нему разлилась волна тепла и спокойствия, стоило лишь Касу появиться? Дин не знал. Он думал, как спросит об этом мужчину, мысленно подбирая правильные слова. Но в итоге просто спрашивает: — Ведь ты не человек, а, Кас? — идущий впереди Кастиэль остановился, а затем медленно развернулся к Винчестеру. — Нет, — нежно отвечает он. — Знаешь, являясь охотником, я должен был насторожиться. — Но ты спокоен? — чуть прищурившись и немного склонив голову к плечу, предполагает Кастиэль. Дин видит: он заинтересован. — Но я спокоен, — отвечает Винчестер. — Почему? — Возможно, где-то глубоко внутри ты доверяешь мне. — О чём я забыл, Кас? — Не думаю, что будет разумно говорить тебе, — виновато опустив взгляд, тихо отвечает Кастиэль. — А ты попробуй, — качнув головой, Дин демонстративно развёл руки. — Я ангел Господень, — хрипло заявляет мужчина. — Очевидно, ты знаешь меня и знаешь Сэма, — не обращая никакого особого внимания на слова Каса, начиная свои рассуждения, несмотря на то, что и без того находится недалеко от него, Дин делает медленные маленькие шаги, подходя ещё ближе. — Кажется, я вспомнил, на какую тварь мы с братишкой охотились. Но ты не думай, что я не счёл странным то, что отключился, а Сэм, уходя, позволил остаться мне здесь одному. — Дин, я только что сказал тебе, — Кас одаривает его взглядом неимоверной нежности, заставляя того смутиться. — Я заверил его, ты в безопасности. Я не позволил бы, чтобы с тобой случилось плохое. — Ты действительно не шутишь? Ты ангел? — нервно облизнувшись, переспрашивает Дин. — Думаешь, стал бы я шутить? — Кас чуть хмурит брови, а Дин находит это милым. — Мы прошли уже достаточно много, но здесь всё равно опасно находиться. Думаю, теперь я могу использовать свою благодать. — Я же только тебя забыл, ведь так? — Дин следит за эмоциями на лице ангела, вглядываясь в синие глаза. — Дин… — Кас отводит взгляд. — Просто расскажи мне, — делая ещё один шаг вперёд, оказываясь практически вплотную к Касу, просит Винчестер. — Я расскажу тебе завтра утром. Думаю, тебе следует поспать, — возвращая взгляд к своему человеку, Кастиэль нежно касается двумя пальцами его лба. И Дин засыпает.

***

Теперь Дин всем телом ощущает под собой не сырую землю, а тепло. Он лежит на мягкой кровати, кем-то бережно укрытый одеялом. Ему так и хочется разлепить глаза, чтобы увидеть, где именно сейчас находится. Но приятное ощущение спокойствия и безопасности не покидает его, заставляя снова провалиться в сон. Последнее, что он чувствует перед тем, как вновь уснуть — чью-то тёплую руку, лежащую на его щеке. — Какие красивые веснушки… Ты прекрасен… — чуть слышно шепчет кто-то, а затем нежно целует Дина в лоб. — Спи.

***

Дину снится, что ему снова восемнадцать. Он смутно помнит это время: невинное и беззаботное на вид. Тогда он ещё ничего не знал о демонах, охоте и прочих гадких тварях, вылезающих в ночи. Его отец был жив. Сэмми счастливо учился в средних классах, часами зависая после школы в местной библиотеке со своими друзьями. Он часто приводил домой светленькую девушку — свою подругу, Джессику. Они вместе делали уроки, дополнительные проекты, заданные им для улучшения оценки. Дин часто слышал, как Сэм и его подружка весело смеялись со всякой ерунды. Его брат был определённо влюблен… А что сам Дин? Он пытается зацепиться за чей-то размытый образ. Образ кого-то, кто был ему, как он знает, очень дорог. Кто оставался у Винчестеров всегда на выходные. С кем Дин проводил всё своё свободное время практически с тех самых пор, как познакомился. Он пытается сейчас ухватиться за мысль об этом человеке, вызывающего у него когда-то чувство трепета и всего самого светлого, неожиданно вспыхнувшего во сне. Дин только помнит, что тогда, с этим человеком, чувствовал себя любимым и что ни на есть защищённым. Словно бы тот и в самом деле являлся каким-нибудь ангелом, оберегавшим его от ненастья. Дин старается ухватиться за эту мысль, отчего-то посчитав её очень важной, и подумать об этом лучше, когда проснётся. Теперь же Джессика мертва. Её убила та же тварь, которая, как оказалось, однажды растерзала Мэри Винчестер — их маму. Дин не много помнит о ней, ведь ему было всего четыре, когда она умерла. Отец всегда говорил, Мэри погибла в пожаре. Это и послужило причиной тому, что они тогда переехали. Однако на самом же деле — она погибла от когтей одного оборотня, которого Сэм и Дин прикончили всего несколько лет назад. Оборотень убил её и поджёг дом, чтобы замести свои следы, по которым охотники могли бы его начать искать. Однако он совсем не учёл того, что в доме ещё спали маленькие дети. Услышав крик жены, Джон Винчестер мигом выбежал из гаража в дом. Но было уже поздно — он не успел. Там мужчина застал чудовище, пожирающее сердце его любимой, и огонь, уничтожающий родное место, куда однажды поселилась когда-то счастливая семья. Джон лишь успел приказать своему старшему сыну, чтобы тот крепко взял на руки полугодовалого братишку и бежал с ним отсюда что было сил; в то время как сам схватил припасенное им как-то в углу ружье и выстрелил твари прямо в грудь. Кто ж знал тогда, что подобную нечисть таким способом попросту не убьёшь. Джон Винчестер был одержим идеей вычислить тварь и отомстить. Так и умер спустя годы в погоне за монстром. Он рассказал обо всём сыновьям только тогда, когда понял, что умирает; приказав расквитаться с этой тварью во что бы то ни было. Тогда-то детство Дина и Сэма Винчестера кончилось.

***

Дина будит кто-то, несильно трясущий его за плечи. — Дин, — шёпотом зовёт кто-то. Однако Дину кажется этот голос смутно знакомым. «… является каким-нибудь ангелом, оберегавшим его от ненастья» — проносится у него в голове. «Ну да, ангелом». Он помнит, как когда-то перед сном мама ласково гладила его по голове и говорила, что ангелы присматривают за ним. «Ангел». «А потом через годы я встретил Каса». — Дин! — вполголоса повторяет красивый бархатный мужской голос. «Так и хочется снова уснуть». Но вот только Дин уже случайно распахнул глаза. Рядом с ним сидит Кастиэль. — Кас? — хриплым спросонья голосом удивлённо зовёт его Винчестер. — Я не хотел тебя будить, — он замечает, как зрачки Дина ошарашенно бегают по его лицу, изучая, — но тебе приснился кошмар. Прошу прощения. Ты находишься у меня дома. — Ладно, да… Ничего, — Дин продолжает пялиться на мужчину, не в силах отвести взгляд. В глубоких синих глазах он видит щемящую нежность. Будто бы Дин значил для него слишком много. Словно Кастиэль знал и оберегал его всю жизнь. Но Дин также замечает в его взгляде тоску. И кое-что ещё. На миг ему кажется, это выглядит совсем как… любовь? Он тут же отгоняет эту мысль, думая, что ему попросту показалось. Нельзя любить того, кого почти не знаешь. — Ты тот самый кто-то, кого я забыл. Мне приснился сон, — ошеломлённо выпалил он. — Ты помнишь? — Кас старается разглядеть в глазах Дина узнавание. — Не совсем, — выдыхает он. — Я помню образ, который преследовал меня с двадцати лет. Кастиэль терпеливо молчит, давая Дину возможность собраться с мыслями и продолжить. Взгляд за это время никто из них так и не отвёл. — Я… — что-то резко вспомнив, Дин воодушевлённо продолжил. — Мама говорила мне каждый вечер, когда укладывала спать, что за мной наблюдают ангелы. Кас… Ты тот самый ангел, — нервно сглотнув, он вдруг понял, что вспомнил кое-что ещё. — Кас, мы учились с тобой вместе в старшей школе, не так ли? — Это верно, — Кас на миг опустил взгляд на их рядом лежащие руки. — Мне пришлось стереть себя из твоей памяти, когда умер твой отец, — с ноткой печали и чего-то ещё, что Дин пока не распознал, тихо говорит ангел. — И для чего, Кас? — Дин почувствовал быстро накатывающуюся злость, он не хотел выливать её на Каса, но попросту не смог сдержаться. — Глупый сукин ты сын, я должен был тебя помнить! Я хотел помнить тебя! Я не какая-то там игрушка, чтобы ты мог залезать в мою голову и стирать оттуда всё, что тебе вздумается! — Потеряв своего отца, ты изменился, — виновато опустив взгляд, говорит Кастиэль. — Что ты имеешь в виду?! — хмурясь, Дин удивлённо отметил, что впал в лёгкий ступор. — Ты стал… злиться. На всё. На меня тоже. Дин внезапно осёкся. Теперь он, не совсем веря в происходящее, испуганно таращится на Каса, ожидая, что тот продолжит. — Ты сказал, — он тяжело вздохнул, а затем вновь переместил взгляд на Дина, — что лучше бы мы с тобой не знакомились, — Кас шумно сглатывает, принимаясь легонько теребить пальцами краешек одеяла. — Ты был уверен, всё это случилось только из-за того, что ты отвлёкся на меня. — Что ж… — Дин нервно облизнулся и чуть вскинул брови, бросая взгляд на пальцы Кастиэля. — Я был идиотом, — слишком хрипло произносит он. — Да. Был, — Кастиэль ловит глазами профиль Винчестера, следя за едва заметным движением его головы. Ему думается, Дин очень красив. Но, конечно же, не только внешне. Кастиэлю нравится вся его сущность. И в момент, когда они только встретились, Кастиэль прежде всего обратил внимание на его душу, поскольку ему — ангелу подвластно видеть всю человеческую суть. Да и, в самом деле, нужно признать: для этого не пришлось прикладывать практически никаких усилий, ведь почти сразу, стоило ему лишь посмотреть на Дина, он ощутил что-то странное… эмоции. Он впервые ощутил эмоции. Кастиэлю не много времени потребовалось на то, чтобы принять свою влюблённость в Дина. Душа Дина Винчестера невероятная, она чиста и ярко сияет. И ещё с самого знакомства трепещет, взывает к ангелу, тянувшись к нему всеми фибрами. — Чёрт, Кас, прости меня, — он наконец встречается взглядом с ангелом. — Ты же знаешь, это произошло не из-за тебя, — аккуратно начинает он. — Мой отец был одержим местью и охотой. Только поэтому и умер. Я злился на него, потому что он не сказал нам о маме. Но больше всего… Я был зол на себя, потому что слепо верил ему и не был достаточно бдителен. Ты ни в чём не виноват, Кас. Мне жаль, что я повёл себя как козёл. — Однако ты честен, Дин Винчестер. Тебе лишь следует перестать всегда бездумно следовать своим эмоциям. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга. — И как так вышло, что всё то время ты был ангелом Божим, а я об этом даже и не догадывался? — прерывает затянувшееся молчание Дин. — Подсознательно ты обо всем догадывался. Просто не задавал лишних вопросов. Я нравился тебе и таким. Когда-нибудь Дин утонет в его глазах, серьёзно. — А ты, типа, замедлил свой рост или что-то в этом роде? Потому что без обид, приятель, но я бы точно заметил, выгляди ты тогда на тридцать. — Изначально я выбрал человеческий сосуд, подходящий мне по крови и возрасту. Джимми Новак тяжело умирал в больнице, когда ему было семь. Его уже было не спасти. Но я облегчил его ношу, преждевременно отправив на Небеса. Тело стало моим и, поскольку вы ровесники, физически росло и развивалось одинаково с тобой. — Когда я полностью вспомню? — быстро облизнувшись, Дин опустил свой взгляд в район челюсти ангела. — Разве ты не можешь, ну… Не знаю, щёлкнуть пальцами и вернуть мне всё обратно? — Изменения человеческой памяти — сложный процесс. Хотел бы я, как ты выражаешься, просто щёлкнуть пальцами, — на мгновенье Кастиэль чуть ухмыльнулся, позабавившись речевым оборотом, который использовал Дин, — и попросить тебя всё вспомнить, но… — слегка качнув головой, он наблюдает за своим человеком, чей взгляд сейчас покоится на его губах. Сделав об этом пометку в голове, Кас про себя улыбнулся. — Так что же, мне просто молча сидеть и ждать, пока я полностью тебя не вспомню? — возмущается Дин, переместив взгляд к синим глазам. — Молча необязательно, — весело хмыкнул ангел. — Как я вижу, в действительности ты помнишь уже многое. — Я помню, как мы с тобой горячо целовались в той раздевалке, — он судорожно прошёлся языком по губам. — За тобой должок, Кас. Ты обещал, что однажды пересчитаешь все мои веснушки. — Ты должен был вспоминать постепенно, а не отрывками. Быть может, так твоя память обо мне вернётся быстрее, — отчего-то дёрнувшись, Кас случайно задевает мизинец Дина своим. На что Дин с интересом в глазах тут же переворачивает свою руку ладонью вверх и пододвигает её ближе к ангелу, приглашая. Долю секунды Кас хмурится, словно недолго обдумывает что-то, разлепив сухие губы, а затем медленно вкладывает свою руку ему в ладонь и аккуратно переплетает их пальцы. — Мне же лучше, — хрипло бормочет Дин. Они улыбаются.